Уйдём во мрак

Я не помню, что было вчера. Только то, с какой злобой смотрела на меня Софа, пока я зажимал косяк зубами, делая вид, что её нет рядом.

Нарастающая мелодия будильника заставила меня открыть глаза. Проморгавшись, мне удалось сфокусировать взгляд на брюнетке, лежащей рядом. Метнув взгляд вниз, я понял, что одет, а это значит, что между нами ничего не было.

Девчонка громко закашлялась, открывая глаза. Заметив мой взгляд на себе, она широко улыбнулась, закусывая нижнюю губу.

— Доброе утро, Кисуль.— ласково проворковала та, проводя ногтем по моей шее.— Так смотришь, будто влюбился. Колись, любовался мной пока я сплю?

Она подползла ближе, по-кошачьи умещая голову на моих коленях. Тёмные волосы были запутаны, а макияж смазался. Сейчас она казалась дешёвой шлюхой, которую я снял на ночь.

— Делать мне нехуй.— зычно пробормотал я, чувствуя её руку на своём члене.— Любовь для долбоебов, а я, как видишь, на него не похож.

Убрав её руку, перевернулся на живот, удобно размещаясь на подушке. После всего выжратого, выпитого и выкуринного, мне хотелось только спать.

— Зря ты так, это тако-о-ое приятное чувство, почти такое же, как утренний секс или минет.

— Слушай, Кир, Даш, Насть, или как тебя, блять. Не еби мозги, отъебись.

— Вообще-то я Света!— громко возмутилась брюнетка и, сменив гнев на милость, легла рядом, убирая мои волосы с лица.— Что насчёт секса?

— Я не хочу тебя.

— Секса не хочешь? Или секса со мной?— всё так же томно дышала та, прикусывая мочку уха.

— Ни тебя, и, уж тем более, не с тобой.

— В чём проблема? Я же чувствую, что твой член готов.— не унималась Света, пытаясь залезть мне в штаны.— Ты прям как девственник ломаешься, любишь долгие прелюдия?

Такой напор меня раздражал, я держался из последних сил, чтобы не вышвырнуть её из квартиры.

— Встаёт, но не на тебя.

— Чем я тебя так не устроила?— обижено надув губы, она отодвинулась.

— Реакции тела и желания — абсолютно разная хуйня. Первое я не контролирую только по утрам, как абсолютно нормальный пацан. А второе уже решает.

— Зря ты так,— маняще прошептала та, усаживаясь на меня сверху и, проведя ногтями по спине, прошептала:— Я очень даже горяча в постели, особенно с таким, как ты.

— Проваливай.— скомандовал я, сбрасывая её с себя.

— У тебя есть девушка? Поэтому не хочешь трахаться, типа дохуя верный?— хихикнула Света, думая, что всё это игра.— Или, погоди, наш Кисуля влюблён в кого-то?

— Да. Да, влюблён. Теперь собирай свои манатки, и иди сушить трусы на улицу.— гаркнув это, сгрёб вещи в охапку и сунул из ей в руки.— Чё уставилась? Съебывайся.

Захлопнув дверь, закрыл её на все замки, которые только были. Зайдя в комнату, я упал лицом на подушку, чувствуя покалывающую боль в губе и скуле — ровно там, куда меня бил Гендос. Не смотря на то, что он старый пенсионер, кулак у него тяжёлый, а удар поставлен чётко. Синяков практически не было, зато было пару садин и воспоминания.

Встав с дивана, открыл шкаф, в поисках футболки. Она лежала на верхней полке, аккуратно сложенная и практически не помятая. Взяв её в руки, упал обратно.

Запах ирисок перемешался с вонью травы. Но это не мешало мне представлять её. Член запульсировал, я сунул руку в трусы, прикрывая глаза.

Её образ сам рисовался в моей голове. Она то открывается мне, то закрывается. Сначала целует, а потом уходит, будто между нами ничего не было. Мы танцуем этот блядский танец туда-сюда на протяжении нескольких ублюдских лет. И меня это заебало.

Я был пиздецски сильно зол на неё. На то, что она уехала в непонятном направлении. За то, что не брала трубку и не отвечала на сообщения. За то, что приехала, сделав вид, будто ни черта не произошло.

Будто не было молчания, длинною в месяц.

Будто она не сделала ничего плохого.

А ещё я всё никак не мог понять, за что Гендос меня отхуячил. В тот вечер он влетел на базу, словно ошпаренный, без лишних слов вдарил мне промеж глаз, да так, что искры полетели.

Спрашивать желания не было, да и сил тоже. Боль начала приходить только сейчас, когда я начал отходить от наркоты, на которой сидел месяц.

Месяц без остановки.

Месяц без Сони.

Без её охуительно красивых глаз и будоражащей улыбки.

Я ждал Хэнка возле его шараги уже пол часа. Сигареты улетали со скоростью света. Зажав зубами последнюю, чиркнул колёсиком зажигалки, но из неё летели лишь искры. Прокрутив её в руках, понял, что газа там нет.

— Блядский рот!— шикнул я и пнул вкопанную в землю шину.

— Чё, Кис, похмел на нервы давит?— Хэнк появился из-за угла, и я пожал ему руку, хмурясь.— Харе ебло недовольное строить. На, подкурись, пока ничё не треснуло.

Его тупые шутки никак меня не задевали, только громкий тон давил на мозг, который опухал всё больше. Было такое ощущение, будто ещё чуть-чуть и он взорвётся.

— Гендос с Мелом на базе, писали, что перетереть нужно.

— О чём, блять?— поинтересоваться я, набирая полные лёгкие дыма.— Гендос снова хочет уебать мне? Если да, то я пас, и так ебло трещит.

— Ты хоть знаешь, за что он тебя?— Хэнк затянулся, тупо глядя на меня.— Ну?

— Хенкалина, я ебу что ли, за что он меня напиздил?— гаркнул я, пиная камень, валяющийся под ногами.— У старого кукуха походу засвистела, либо эта ему наплела что-то.

— "Эта" — это Софа?

— Ну а кто ещё, только она хуйню сморозить может.

Мы вышли из ворот и встретили Риту. Она шла нам на встречу, пряча лицо в шарфе.

— О, привет, ребят.— она обняла Хэнка и кивнула мне.

— Привет, Ритуль.— слащаво сладко поздоровался тот, отстраняясь.— Ты чего тут ходишь? Где Софа?

— В аптеку ходила. А Софа... Она... Она у меня, а почему спрашиваешь?— Рита притупила взгляд, нервно теребя замок куртки.— Случилось что-то?

— Нет,— Хэнк глянул на меня, выгнув бровь.— Как она?

Цветаева молчала, поджимая губы, словно не хотела говорить.

— А вы не знаете?— наконец выпалила та.

— Рит, хорош в угадайку играть.— шикнул я, не выдержав.— Погнали уже, хватит лясы точить.

— Блять, погоди ты.— отмахнулся Хенкин, продолжая стоять столбом.— Что значит "не знаете"? Чё случилось с Соней?

— Давай ты сам у неё спросишь.— Цветаева хотела было уйти, но Хэнк поймал её за руку, разворачивая.— Борь, это не мой секрет, я не могу сказать.

— Лады, сорян, Рит.

Она кивнула и помчалась дальше, не оглядываясь.

— Странная она какая-то.— хмыкнул друг, передёргивая плечами.— Тебе так не кажется?

— Ой, блять. Все тёлки странные.— бросил я, зажимая сигарету зубами.— Особенно подружки Сони.

— Девушки, Кис.— поправил меня Хэнк.

— Девушки, Хэнк.— передразнив друга, я хмыкнул.— Для меня есть две категории: тёлки и пизда-подружки Зуевой.

— И в чём различия?— Хенкин дёрнул губой и выбросил окурок в урну.

— Я не трахаю подружек Зуевой. А остальных — очень даже.— хмыкнув, поставил ему подножку, широко улыбаясь.— Лошпед ты, Хенкалина.

— Пошёл ты.— беззлобно огрызнулся тот, бодая меня плечом.

— Она на тебя, кстати, обижена. Не хочешь рассказать, что натворил?

— Я натворил?— раздражённо рявкнул я, засовывая руки в карман.— Это не я съебался на месяц. Тем более, в душе не ебу, чё она себе напридумывала. Долбаёбский характер, вся в брата.

— Сам-то давно паинькой стал? Ты ходячий косяк, Кис, ещё и на Софу гонишь.— бросил Хенкин, хмурясь ещё больше.— Если ты хочешь быть с ней, будь до конца. А если ссышь, то нехуй лезть.

Сидя на подлокотнике дивана, я наблюдал за тем, как бесится Зуев. Он замахнулся и ударил грушу, цепи лязгнули, врезаясь друг в друга.

— Успокойся, Гендос.— скучающе оборонил я, шмыгая носом.

— Осталось только пулю в лоб закатать, и всё!— не унимался старший.

— Жизнь — она непредсказуемая, и в этом её кайф.

— Кайф, ага. Кайф закончен, понятно? я
Я забираю гарнитур — и точка!

— Ну, конечно.— согласился Хэнк, капаясь в железе.— Когда всё это началось, кто мог подумать, что всё так будет.

— Я, например, представлял, что даже вон, Мела могли завалить.— я ткнул другу в бок.— А чё? Спокойно. Да это же дуэль, сука, как вы хотели?— не выдержав, вскочил, смотря на то, как Гена ходит из стороны в сторону.

— Какая дуэль? Чё ты несёшь, дуэлянт?— преодолев расстояние между нами, Гендос слабо толкнул меня в плечо, продолжая плеваться слюнями:— Тебя на зоне закроют, раком поставят, без секундантов. Чё ты делать будешь?

— Мы же не долбаёбы, чтобы так тупо палиться!

— В этом городе каждый друг друга знает, особенно таких, как ты.— взорвался Зуев, продолжая надрывать глотку.— Если не завяжем, всю жизнь в колонии проебём! Я в наркологичке стою на учёте! С наркотой сколько раз попадался, слава яйцам, что по съебам давать успевал.

— Хорош собачиться!— рявкнул Хэнк, хлопая старшего по плечу.— На, покури.

— В Индии, в девятнадцатом веке, два английских офицера заперлись в тёмной комнате.— хрипло скрежетал Мел, смотря куда-то сквозь пространство.— Запустили туда кобру и сидели не шелохнувшись, пока она не укусила одного из них.

Глянув на друга, я приподнял бровь. Мела сложно было понять, в нём было слишком дохуя меланхоличности и поэзии. Такое чувство, будто его растили Пушкин и Лермонтов.

— Нихуёво. Можем скорпиона достать.— усмехнувшись, я глянул на молчащих парней.— Как вам?

— Да нет! Нет! Судьба, она же слепая. У неё глаза завязаны, как у кобры. Она не знает, кто виноват, а кто нет.— всё так же монотонно продолжал Егор.— Она просто сделала выбор.

Меленин обошёл меня и остановился, смотря на каждого из нас.

— Пистолеты — это та же кобра. И у нас сейчас реально появилась возможность, отвечать за тех, кто не может на себя постоять. Кто вынужден вечно жевать сопли. Разве это не круто?

Договорив, Мел последний раз глянул на нас и вышел. Дверь хлопнула и я сел на диван, шаря по карманам, в поисках косяка.

— Гендос, есть чё дунуть?— я посмотрел на старшего, который кусал губы.— Ау, ёпта.

— Ты можешь хотя бы день не долбить?— оскалился Хэнк и одел перчатки, перепачканные в мазуте и прочей хуйне.— Походи день трезвым, взгляни на мир не объебанными глазами.

— Хенкалина, тебя чё так калит то?— я огрызнулся в ответ, проводя языком по зубам.— Вы все как с цепи сорвались. Один меня отхуячил, хуй пойми за что. Второй мозг ебёт. А третий просто свалил.

— Хуй пойми за что? Тебе наркота остатки мозга высушила?— окрысился Зуев, подходя ближе.— Чё вылупился, будто нихера не понимаешь?

— Да чё я сделал то, можешь нормально объяснить?

— Ты реально долбаёб или прикидываешься? Соне хуйни всякой наговорил, и невинного из себя строишь.

Я нахмурился, не понимая, к чему он ведёт. Метнул взгляд на Хэнка, который лишь пожал плечами и отвернулся, качая головой.

— Ты сеструху мою шлюхой и шалавой называешь, а я должен тебя по голове гладить? Так получается?— Гендос навис надо мной, не давая сказать ни слова.— Дохуя на себя берёшь, Кис. Язык у тебя больно длинный, не кажется?

— Хуйню не неси!— остервенело отрезав это, я убрал его руку, садясь на другой край.— Я бы никогда такого ей не сказал. Блять, да я бы даже не обозвал её никогда.

Я молчал, переваривая всё сказанное.

— Ой, не пизди, а.— жёстко отмахнулся Гена, садясь рядом.— Софа пришла к тебе на следующий день, после приезда. А ты, вместо того, что выслушать, сказал, что она нашла себе какого-то папика, который её кинул. Назвал шлюхой! Мою сестру, сука! Ну что, вспомнил? Может, въебать тебе ещё раз, чтобы информация лучше усваивалась и память восстановилась?

— Не говорил я этих слов. Просто, блять, не мог.

Зажмурившись, я старался вспомнить тот день.

Перед глазами пронеслась белая вспышка воспоминаний.

Она пришла в тот день, когда я был накурен.

Пришла ко мне рассказать, почему уехала.

А я, не слушая, назвал её шлюхой и предлагал потрахаться, будто Софа была тряпкой, об которую можно вытереть ноги.

Я никогда не жалел о том, что говорил ей и о том, что делал. А сейчас жалею, что наговорил такой хуйни той, о которой думал каждый день. Пульс участился, словно я закинулся таблами. Голова загудела, будто в ней был рой диких шершней.

Вскочив на ноги, я слегка пошатнулся и, устояв на ногах, выбежал на улицу.

Мне срочно нужно было найти её и поговорить.

От долгой беготни в боку закололо, а лёгкие сжались, от нехватки кислорода. Я остановился у подъезда, чтобы отдышаться. Пару раз мотнул головой, чтобы убрать волосы, прилипшие к мокрому от пота лбу.

Резко дёрнув ручку, дверь открылась и я убежал внутрь. Пролетев все лестницы, остановился у хаты Цветаевой. Мой палец беспрерывно жал на звонок. За дверью послышался шёпот и шорох.

— Рит, открой, это Киса!— громко изъявил это и пару раз постучал.— Я же слышу, что ты дома!

— Киса?— переспросила блондинка, приоткрывая дверь.— Ты зачем припёрся? Потерялся что ли?

— Соня где? Позови её.

— Ам-м-м,— Рита оглянулась и покачала головой.— Она не у меня.

— А где?

— Ну,— замялась та, смотря на меня.— Дома, наверное.

— Ой, Цветаева, не пизди, а. У тебя плохо получается.— я схватился за дверь и дёрнул на себя, открывая её чуть шире.— Сонь, хорош прятаться, как малолетка. Выйди, поговорить нужно.

— Кис, ты тупой?— зло процедила блондинка, хмурясь.— Говорю же — её здесь нет. Вали, у меня родители скоро приедут.

Я готов был заорать на весь падик и забежать в квартиру, но Соня, появившаяся за спиной своей подружки, не дала мне этого сделать.

— Родная, налей пока чай. Я скоро подойду.— безэмоционально прошептала Зуева и устало улыбнулась.— Всё хорошо, не переживай.

Рита недоверчиво смерила меня взглядом, но всё же ушла куда-то вглубь хаты.

— Гендос рассказал, за что отхуячил меня. Ты же знаешь, что я бы никогда такой хуйни тебе не сказала.

— Но ты сказал.— её тон сменился на высокомерный, будто я был надоедливым комаром, жужжащим у самого уха.— Это суть не меняет.

— Блять, окей, если такое действительно было, то только из-за наркоты.— заартачился я, смотря на неё.— Ты же знаешь, что я под таблами сам не свой.

— Боже, Кислов! Ты пришёл сюда чтобы ебать мне мозг своими тупыми отмазками? Если да, то катись, они мне не нужны!— Софа хотела закрыть дверь, но я подставил ногу.— Чё ты доебался до меня?

— А чё ты предлагаешь мне сделать?— грубо рявкнул в ответ, чувствуя, как злоба разгорается.— На колени встать и начать ноги тебе целовать?

— Да хотя бы извиниться! У тебя вечно виноват кто-то или что-то, но, блять, только не ты! Я заебалась терпеть твой характер! Пришла к тебе в тот день, чтобы объяснить, что к чему, и почему!— она вышла в подъезд, толкая меня в грудь.— Я свалила из города не по своей вине! И наговорила вам всё это не потому, что хотела, а для того, чтобы защитить! А ты... Ты даже не выслушал!

В её глазах заблестели слёзы, я видел их впервые, за всё время нашего знакомства. Она громко выдохнула, не переставая бить меня в грудь.

— Я не шлюха, Кислов! Не тряпка! И уж тем более не хотела, чтобы с твоей ебанутой жопой что-то случилось из-за меня!— орала она в сердцах, делая передышку, чтобы лупить меня с новой силой.— Блять, я даже ни с кем не трахалась, ровно с того дня, когда мы переспали на выпускном!

Я замер, смотря на то, как слёзы стекают по её щекам. Не долго думая, схватил за руку и притянул к себе. Соня сжалась в моих объятиях, словно бездомный котёнок, желающий получить долю тепла. А ещё она дрожала, словно от высокой температуры.

Такой беззащитной я видел её впервые.

— Не трогай меня!— наконец взвыла Зуева, резко и грубо отстраняясь.— Не прикасайся ко мне! Не приходи, не говори и не смотри в мою сторону! Пошёл ты! Слышал, Кислов? Пошёл ты! Подавись своим ублюдским самолюбием, надеюсь, что, когда-нибудь, ты ощутишь то же, что и я!

Зуева влетела в квартиру и громко хлопнула дверью, закрывая её на замок. Я сплюнул прям в подъезде и ушёл, сжимая кулаки.

Она ясно дала понять, что не хочет видеть меня. А оббивать ноги о пороги — я не собирался. В ней дохуя самоуверенности. Она даже не пыталась выслушать меня, снова сделав виноватым.

Больше пытаться не буду.

Время признаться самому себе, что она что-то значит для меня.

Но я не готов идти навстречу, если этого не делают в ответ.
______________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ И ГОЛОСОВ!😉

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Одно солнце на двоих» — фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам и многим другим:
|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk