Уйдём во мрак

Слова брата о том, что они убили человека, ошпарили меня, словно кипятком. Весь вечер мы провели вместе, и я настоятельно попросила его не рассказывать о том, что произошло, пока лично не увижусь с остальными парнями.

Вырубившись на плече Гены, я думала о его словах. Крутила разные сюжеты и исходы, отбрасывала одни варианты, и прокручивала новые.

Сейчас мы оба напрямую причастны к убийству людей, хоть я и не делала этого своими руками, но помогла сделать это Химику. И как мы только умудрились вляпаться в это дерьмо?

Остановившись у магазина сотовой связи, я вспомнила, что моя симка сломана и нужна новая. Смотря на дверь, мотнула головой и пошла дальше. Не сейчас. Мне срочно нужно увидеть Кислова.

Гена сказал, что он торчит на наркоте с тех пор, как я уехала. Эти новости меня не удивили, но дать под зад кудрявому я обязана, а он должен перестать убивать себя, взяться за голову и подумать о матери, парнях и...обо мне?

Не то чтобы меня волновало здоровье Кисы, но, торчать настолько долго и тяжело — не нормально даже для него. И терять его мы не хотели. Я не хотела. Пусть между нами всё не так гладко, адекватно и радужно — смотреть на то, как Кислов бьётся в агонии передоза — так себе идея.

Вляпавшись чистыми кроссовками в грязную лужу, я выругалась. Бабулька, проходящая мимо, осуждающе зыркнула и, громко фыркнув, поковыляла дальше.

Недавно вышедшее из облаков солнце, озарило хмурый город. Я выбежала из дома чуть ли не с самого утра, сразу же собралась и помчала к Ване на всех парах.

Топнув ногами пару раз, стряхнула с обуви остатки слякоти и воды. Завернув за угол, прошарила взглядом по окнам, свет в его квартире не горел. Пройдя старый двор, резким рывком открыла железную дверь, которая держалась на соплях. Поднявшись на этаж, остановилась у двери, лихорадочно кусая губы.

Я боялась, что он не один. Не хотела мешать своим внезапным приездом, прекрасно понимала, что он обижен на меня. И имеет на это полное право.

Потерев ладони, взметнула кулак вверх и постучала. Тишина звенела, и я начала пугать саму себя, что припёрлась в такую рань. Что вообще припёрлась.

Я хотела было уйти, но за дверью послышался шорох, а после, открытие замка. Киса выглянул в небольшую щёль, завидев меня, он открыл дверь нараспашку. Его заспанные глаза округлились, а сон, кажется, как рукой сняло. Он стоял в одних трусах, взъерошенный, помятый и с огромными синяками под глазами. Лицо осунулось, а тело стало ещё более худым, чем было.

— Привет.— единственное, что пришло мне в голову. Я не знала, как начать разговор.— Ты один?

Потерев глаза, Киса расправил плечи, глядя на меня так напряжённо, что мне казалось, что тело вот-вот пробьёт током.

— Чё припёрлась, Ириска?

Не Зуева — уже хорошо.

— Я приехала.

— Вижу.— фыркнул он, потирая лицо.— Хотела что-то? Или опять съебешься в закат?

Шмыгнув носом, я закусила губу и развернулась на пятках. Знала же, что обижен, зачем только пришла? На что надеялась?

— Уходишь?— прилетело мне в спину.

— Хочешь чтобы осталась?— зачем-то ляпнула я, останавливаясь у лестницы.

— Да.

По спине пробежали мурашки, отойдя от лестницы, я поправила волосы и зашла в квартиру. Киса закрыл дверь и ушёл в свою комнату, даже не взглянув на меня. Разувшись, прошла за ним.

В комнате был полный беспорядок, который можно было назвать хаусом. Грязные и чистые вещи валялись на полу, вываливаясь из открытых дверей шкафа. Возле компьютерного стало, и на нём, стояли пустые бутылки из-под пива. Воздух был душным и спёртым — комната явно не проветривалась.

Ваня лёг на диван, под тяжестью его веса, тот беспомощно скрипнул и просел. Я заметила носки, валяющиеся вокруг его тела и скривилась, не понимая, как можно быть такой свиньёй.

— Потрахаться пришла? Если да, давай начнём, я пиздецски хочу спать.— он одарил меня похотливым взглядом, облизывая нижнюю губу.— Давай, Ириска, прыгай на хуй.

От его слов стало тошно и мерзко. Я что, похожа на шлюху, которая сразу же прыгает в постель, только пальцем помани?

— Чё скривилась то? А-а-а,— он приподнялся на локтях, от чего пара прядей упали на глаза.— Воняю? Ну извиняй, я не готовился к твоему приезду. Мне, может, сходить намыться и набриться, тогда тебя всё устроит?

— Заткнись!— прошипела я, стоя столбом.— Замолчи!

— Неприятно?— Ваня наигранно удивился и, схватив меня за руку, повалил на себя.— С другими, наверное, поприятней было ебаться, да?

— Я не шлюха.— шикнула ему в лицо, на что тот лишь улыбнулся.— За кого ты меня принимаешь, Кислов?

— Чё, богатенький папик об тебя ноги вытер? Кинул, как ненужную вещь?— продолжал он, пока я вырывалась из крепкой хватки.— Гендос говорил, что ты умчала в закат на какой-то дорогой тачке. Натрахалась? Бабки хоть нормальные получила?

Широко выпучив глаза, я отпрянула, сама не понимая, откуда во мне столько силы. Встав на ноги, влепила Кислову звонкую пощёчину и, быстро обувшись, вылетела из квартиры.

Выбежав на улицу, я стала хватать прохладный воздух ртом, пытаясь надышаться. Его слова замотали узел на моей шее, не давая сказать и слова. Челюсть онемела, руки тряслись, а в мыслях крутилось всё сказанное Кисой.

Я ведь пришла к нему поговорить, объяснить, почему уехала. А он, вместо того, чтобы молчать, как любит это делать, начал разбрасываться такими громкими словами.

Обида — вот что сжирало изнутри. Голова начала болеть, а я всё шла и шла, желая оставить всё это позади.

Пройдя пару улиц, замечаю знакомые с детства дворы. Скрипучие железные качали, со сломанными деревянными сидушками, поломанную карусель и заполненную грязью и мусором песочницу. Всё было старым, мрачным и унылым, в детстве это казалось другим.

Посмотрев на испачканную и исплёванную скамью, я села на её спинку, поставив ноги на сидушку. Достала из куртки пачку сигарет и, всматриваясь в знакомые окна, заметила бегающую по комнате фигуру. Узнав в ней суматошную тёть Машу, я поняла, что та собирается на работу.

Просидев пару минут, выкинула окурок в переполненный мусорный бак, отряхнула джинсы и поплелась к подъезду. Тяжелая дверь отворилась и передо мной остановилась невысокая светлая женщина, с широкой улыбкой.

— Сонечка! Как я рада тебя видеть, моя девочка!— запела она соловьем, раскинув руки, как бы приглашая в свои объятия. Я крепко обняла её, невольно улыбаясь.— Как я скучала, ты не представляешь! Ритуся сказала, что ты уехала из города. Она будет так рада видеть тебя.

От этих слов я остолбенела, прекрасно зная, что Рита скучает по мне. А ещё знала, что если она меня увидит, в живых точно не оставит.

— И я скучала, тёть Маш.— похлопав женщину по спине, я отстранилась, смотря в ярко-голубые глаза.— Как раз к Рите шла, сюрприз хотела сделать.

— Она проснулась, поэтому, можешь спокойно заходить!— предупредила меня мама подруги.— Ладно, дорогая, я на работу побежала.— чмокнув меня в щёку, она махнула рукой.— Приходи чаще, мы с Андрейкой скучаем!

Улыбнувшись, я кивнула и, пропустив выходящего из дома деда, зашла внутрь.

Зажав глазок ладонью, позвонила в звонок. Переминаясь с ноги на ногу, кусала губы, боясь, что подруга не захочет меня слышать и видеть.

— Кто?— послышался злой голос Цветаевой.— В такую рань приходят только долбаёбы и почта, если вы не второй вариант, можете начать убегать, я достаю травмат, заряженный солью.

Прикусив щеку, дабы не засмеяться, я позвонила ещё раз, прекрасно слыша, как она зло вздыхает.

Послышался щелчок замка и уже через секунду, передо мной стояла злая подруга. Подняв взгляд выше, она открыла рот, а её глаза широко раскрылись.

— Что насчёт травмата?— выпалила я, тупо хихикая.

Цветаева перешагнула порог, налетая на меня с объятиями. Я прижала подругу к себе, слыша, как та шмыгает носом, роняя слёзы на моё плечо.

Радостная встреча продлилась недолго, буквально через пару минут, моё плечо заболело от безжалостных ударов Риты.

— Дура!— кричала она, не переставая колотить меня.— Какая же ты идиотка, Зуева! Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что ты уебала от нас! Бросила меня, даже не позвонив и не написав! Ты, блять, поступила как неуверенный в себе пацан!— схватив меня за щёки, Рита зло глядела мне в глаза.— Идиотка! Настоящая идиотка! Это хуже, чем сломанный ноготь!

Я не знала, как мне реагировать на её выпади, да и стоит ли. Поэтому, просто стояла, терпела и улыбалась.

— Ты бесишь меня настолько, что я готова загрызть тебя, к ебени фени!-_ зло протороторила подруга, шмыгая хлюпающим носом.— А с другой стороны, я соскучилась так сильно, что хочется задушить тебя в объятиях!

Глянув на Риту, я увидела как её глаза наполнены слезами. Вытерев мокрые щёки, прижала подругу к себе, чувствуя, как та улыбается.

— Пошли, дурная.— она взяла меня за руку и, затащив в квартиру, закрыла дверь.— Расскажешь, почему съебалась, даже не предупредив!

Виновата глядя на подругу, я копалась в голове, перебирая варианты, как лучше всё ей преподнести. Рассказывать всю правду я не собиралась, но и молчать как партизан было не в моих принципах.

Между нами никогда не было секретов, но после всего произошедшего, мне страшно от одной мысли о том, что с Ритой может что-то случится.

И пусть даже всё страшное позади, это не значит, что мы все в абсолютной безопасности.

— Не стой столбом, раздевайся.— гроздно указала Цветаева, сложив руки на груди.— Я пока чайник поставлю.

Кивнув, я слабо улыбнулась и принялась расстёгивать куртку, негнущимися пальцами. Декабрьский холод пробрал меня только сейчас, до этого во мне пылал огонь ненависти и обиды.

И снова я кручу в голове слова Кисы.

И снова я ненавижу себя за то, что припёрлась к нему, в надежде, что он выслушает меня.

— Рит, я не могу рассказать тебе всё, что произошло.— пробормотала я, усаживаясь на угловой кухонный диванчик.— И молчать тоже не стану.

— Почему не можешь?— испуганно прошептала та, макая чайный пакетик в кипяток.— Всё настолько плохо? Ты мне не доверяешь?

— Что? Нет!— запротестовала я, качая головой.— Выкинь эту хуйню из головы. И не думай так больше! Никогда! Это для твоей же безопасности.

— Хорошо.— кивнула Цветаева и, сложив руки перед собой, стрельнула в меня взглядом.— Я жду.

— Мне нужно было уехать из города из-за того, что меня искал один человек, чтобы отомстить.— говорила я, глядя на то, как глаза подруги расширяются.— Я шкерилась в другом городе, вместе с Севой, пока наш диллер решал эту проблему.

— То есть, ты была не одна?— на её вопрос я лишь кивнула.— Раз вы оба съебались из города, значит, что сделали что-то пиздец какое незаконное.

Да, Рит, мы человека убили. Но тебе об этом я, конечно же, не скажу.

— Я уже места себе не находила!— громче завопила подруга, хлопая ладонью по столу.— Думала, что ты бросила меня, что больше никогда не приедешь! Ты вообще с Геной виделась?

— Да.

— Я поражена тем, что ты вообще жива осталась. Видела что творится с твоим братом? Он скинул килограмм десять, если не больше!

— Мы поговорили, Гена меня понял и не вышвырнул за дверь, как я думала.

Пожав плечами, я подула на чай и, сделав глоток, поставила кружку на стол.

— Ты дура, Зуева!— пуще прежнего нахмурилась Рита и легонько ткнула мне в лоб.— Он бы никогда не вышвырнул тебя, тем более,— она замялась, а её щёки вспыхнули красным.— Он и меня успокаивал, пока я проклинала эти ебучие обстоятельства, из-за которых ты уехала.

— Ты раскраснелась как раскалённые угли.— прыснула я, улыбаясь.— Колись, между вами что-нибудь было?

Цветаева откинула окрашенные волосы назад и, устремив взгляд в окно, закусила губу. Мы знаем друг друга с детства, и я прекрасно вижу то, как он смущается, когда видит моего брата. А после того, как я уехала, между ними могло произойти что угодно.

— Нет, ничего не было.— зашептала подруга, прокручивая кольцо на пальце, она делала это каждый раз, когда нервничала.— Мне кажется, что я что-то чувствую.

— Что именно?

— Соф,— Рита повернулась ко мне и сжала мои руки, переплетая наши пальцы.— Я, походу, влюбилась в твоего брата.

Протяжно выдохнув, я широко улыбнулась и, склонив голову на бок, посмотрела на подругу.

— Ты боишься, что эти чувства снова обманчивы?

— Нет. Скорее всего, нет.— отозвалась Рита, улыбаясь.— Я обязательно поговорю с ним, но не сегодня.

— Если убить человека в международных водах, на незарегистрированной лодке и выкинуть тело за борт, мусора не смогут завести ни одно дело. Это будет просто нелегально. И тебя не привлекут к ответственности за убийство.

Егор и Боря подавились пивом, глядя на меня с широко раскрытыми глазами и ртами. Гена по-отечески похлопал их по спинам, подмигивая мне.

— А вы чё думали, парни?— насмешливо прохрипел брат, выдыхая дым им в лица.— Я своей сеструхе не расскажу такой экшен?

— Если мы будем меньше трепаться, о том, что случилось, не узнают.— прошамкал Мел, вытирая лужу пива рукавом кофты.— Сонь, я прошу тебя об одном,— он глянул на меня щенячьими глазками, процеживая шёпотом:— Не говори никому, даже Рите.

Нахмурившись, я слезла с подоконника и, выдвинув стул, села прямо перед другом, смотря на него сузив глаза.

— Ты чё, ебать, считаешь что я трепло?!— возмутилась я, вскинув брови.— Блять, Мел, мы общаемся хуеву тучу лет, и ты обо мне такого мнения?

Меленин пару раз разинул рот, шлёпая губами, не в силах сказать и слова. Боря, пришедший в себя, покачал головой, отодвигая на половину выпитую банку пива.

— Мел не имел ввиду, что ты трепло, Соф.— толкнув коротко стриженного в плечо, продолжил:— Ведь так?

— Да, да!— закивал Егор, ухватывая меня за предплечье.— Я ляпнул не подумав, а насчёт Риты — просто предупредил. Ей не нужно этого знать, она же нервничать будет. Изведётся вся.

Цокнув языком, я закатила глаза. Похлопав друга по руке, бросила:

— Тебе стоит попить успокоительное, ты сам весь трясёшься, будто голой жопой на ежа сел.

Закинув в рот горсть солёного арахиса, я запила его колой, под пристальные взгляды друзей.

— Чё?— проговорила я с набитым ртом, выгнув бровь.

— Ты точно моя сестра?— прищурился Гена, опираясь локтем об стол.— Обычно к арахису ты предпочитаешь пиво, а не ржавую ссанину.

— Ха-ха, очень смешно, братец.— наигранно посмеялась ему в ответ и кинула пустую жестяную банку в урну.— До нового года я точно пить не буду.

— Пиздишь как дышишь, Зуева!— прыснул Боря, поднимаясь на ноги.— Максимум пара дней, и ты будешь выжирать всё как не в себя.

Хенкин встал рядом со мной, с пьяной улыбкой на губах. Треснув друга по плечу, я приобняла его за торс и ткнула ему пальцем в живот, после чего он сложился пополам.

— Сегодня обещали салют. Давайте съездим?— воодушевилась я, чувствуя, как пальцы Хэнка впиваются мне в бок.

— Я бухой.— отмахнулся Гена, делая очередной глоток.— За руль в таком состоянии не сяду.

— Я сяду!

— Тебе напоминать, что было в прошлый раз?— глаза брата недобро сверкнули. Он прекрасно помнил тот день, когда мы прятались от ментов в яме.— Или сама догадаешься?

— Гендос, погнали!— принялся уговаривать Егор, заплетающимся языком.— Ничё не случится, мы же все вместе будем.

— Реально,— закивал Боря, прижимая меня к своему боку.— Проветри свои штаны наконец, а то ходишь воняешь. Ты из дома когда последний раз выбирался? Выход на почту за пенсией не в счёт.

— Вот ты сука, Хенкин.— беззлобно огрызнулся Гена, почёсывая затылок.— Ладно, хуй с вами, погнали. Нашего торчка заодно захватим, если он вообще жив.

Мысль о том, что с нами будет Киса — раздражала. Мне не хотелось видеть и слышать его, после того, что случилось утром. Парни не знали о том, что он мне наговорил, и знать им этого не нужно. Гена и Боря не оставят Кислова в живых, а Егор будет компостировать мозг не только ему, но и мне.

Проглотив желание расцарапать лицо Кисе, я кивнула, натягивая улыбку.

— Тогда подгоню тачку, а вы одевайтесь.

Высвободившись из крепких объятий Хэнка, я обулась и вышла из квартиры, не забыв захватить с собой ключи от машины.

Искать драндулет брата долго не пришлось, и уже через пару минут я стояла возле подъезда, ожидая, пока эти трое соизволят спуститься. Подключив телефон к магнитоле, вышла из машины, оставляя дверь открытой.

Достав из пачки последнюю сигарету, подкурилась, выпуская густой клубок дыма в тёмное небо. Полумесяц освещал ночной двор, лучше всяких фонарей. Облака медленно плыли по небу и казалось, будто они не шевелятся вообще.

— Куда поехала, красивая?— сбоку донёсся знакомый мерзкий голос, обернувшись, я увидела Рауля.— Где пропадала? Я та-а-ак скучал по тебе.

— Пошёл нахуй, Кудинов.— рявкнула я, подбоченившись.

— Фу, как неприлично!— скривился тот, похотливо улыбаясь.— Ты совсем по мне не скучала? Не хочешь поделиться с давним другом, где была?

— Ага, может тебе ещё хуй отсосать, мудила?— зычно проговорила я, насупив брови.

— Давай. Я знал, что ты давно меня хочешь.

Рауль остановился напротив, бросив взгляд в окно, я заметила, что свет на кухне выключен. От него разило спиртом и наркотой, да так сильно, что мне захотелось проблеваться.

Щупальца Кудинова легла на мою талию, сжимая до острой боли. Зажав сигарету зубами, я оттолкнула его.

— Ещё раз тронешь меня — будешь валяться в больничке, с переломанной челюстью, конечностями и позвонками.

— Какая ты всё-таки стерва, Зуева.— манким шёпотом проговорил он, закусывая нижнюю губу.— Я люблю поострее.

Он хотел было приблизиться, но я сделала шаг в сторону и, замахнувшись, впечатала ему хлёстким ударом в подбородок. Голова Рауля отскочила и он упал на асфальт, с тихим шарканьем.

— Нихуя себе.— удивлённо проговорил брат, подходя ко мне.— Я так бежал по этим ебучим ступенькам, чтобы въебать ему, а ты уже сама это сделала.

— Он хоть жив?— Мел присел на корточки, приставляя к шее Кудинова два пальца.— Ну, вроде как.

— Соф, с тобой всё хорошо?— обратился Боря, рассматривая меня с ног до головы.— Он тебя не тронул? Ничего сделать не успел?

Гена обхватил моё лицо, крутя его в разные стороны, в поисках ссадин или царапин. Подняв обе руки вверх, я покрутилась вокруг своей оси, давая им рассмотреть себя получше.

— Всё нормас.— отмахнулась я, замечая саднящую боль в кисти руки.— Только рука немного болит, но в целом, всё хорошо.

— Прости, Белка.— брат сгрёб меня в охапку, гладя по спине и волосам.— Не зря я учил тебя драться, всяких уёбков зато отгоняешь.

— Только эти уёбки слетаются на неё, как мухи на мёд.— мрачно усмехнулся Егор, вытирая руки об джинсы.— Фу, сука.

Меленин сплюнул на землю, слюня приземлилась рядом с неподвижным телом Рауля. Его грудь тихо вздымалась, давая понять, что тот жив. Не глядя на него, я села в машину, мотнув головой, приглашая парней.

— Чур я посередине!— воскликнул Хэнк, заталкивая Мела в салон.— Только ноги не раскидывайте, хуями вонять будет.

— Ну нихуя себе, чистоплюй хуев.— усмехнулся брат, тихо хлопая дверью.— Ты сам-то давно мылся?

Выкрутив звук на полную, чтобы не слышать их глупую перепалку, я сняла машину с ручника, выжимая педаль газа. Шины загудели, а фары освещали дорогу, усыпанную ямами.

Мы остановились на светофоре и, включив правый поворотник, я постукивала пальцем по рулю, попадая в такт музыке.

— Нам налево.— указал Гена, тыкая мне в плечо.— Кисуля уже ждёт.

— Сука.— ругнувшись себе под нос, я переключила поворотник.

Все надежды не брать Кислова улетучились. Хором подпевая, мы мчались по почти пустой дороге. Машина сама поворачивала там, где нужно, а я всё надеялась на то, что Киса застрял в какой-нибудь яме и не поедет с нами.

Приметив знакомую ссутулившуюся фигуру, притормозила. Дверь девятки открылась нараспашку, в салоне запахло травой, вперемешку с прохладой и мужским одеколоном.

— Здарова, тюбики!— радостно поприветствовал Киса, пожимая руку парням.— Скучали по мне?

— Конечно, Кис.— отозвался Хэнк и взъерошил его волосы.— Особенно по вони травкой, от тебя за километр разит.

— Это феромоны, Хенкалина.— проскрежетал тот, садясь поудобнее.— Нихуя какие люди.

Кислов смерил меня недовольным взглядом, но я молчала. Разговаривать с этим отморозком не хотелось, было желание прописать ему промеж глаз, да так, чтобы фингал освещал ему дорогу куда подальше.

Мне хотелось выйти из машины, придти домой и укутаться в одеяло с головой, лишь бы не видеть его. Киса сидел рядом, улыбался и веселился, как ни в чём не бывало. Он вёл себя так легко, будто утром не наговорил мне кучу гадостей и не полил меня грязью.

От этих воспоминаний, кислорода стало меньше и, открыв окно, я дышала полной грудью. Холодный ветер бил в щёку, отрезвляя.

— Белка, всё хорошо?— мысли, как испуганные крысы, разбежались по углам. Я перевела взгляд на брата, через зеркало заднего вида.— Мы чего стоим то?

— Всё заебись, Ген.— выдавив улыбку, я задала педаль газа и машина резко тронулась с места.— Пристегните ремни, если не хотите разбить нос.

Громкие залпы салюта и гогот народа бил по мозгам. Яркие краски озарили тёмно-синее небо, растворяясь в этой мгле, оставляя за собой лишь секундные искры. Жители города радовались, вопили и хлопали, смеясь как дети, впервые увидевшие салют.

Запах жжёного пороха щекотал нос. Я непрерывно смотрела на новые залпы, которые были всё тише, а звон в ушах — громче.

Апогеем того, что я пришла к Кисе было то, что он наговорил мне столько мерзких слов, даже не зная, из-за чего мне пришлось уехать. Он даже не выслушал меня, сразу стал бросаться оскорблениями. Для меня эти слова — грязь, в которой тонуть я больше не собираюсь.

За этот месяц, моя жизнь кардинально поменялась. Всё перевернулось с ног на голову. Эти эмоциональные качели окончательно выбили меня из колеи. Вымотали так, как ничто другое.

— Не хочешь объяснить, где ты шарахалась?— рядом со мной встал Кислов, пряча руки в карманах.

Мельком глянув на него, я проглотила ком мерзотной тошноты, вставшей поперёк горла. Шмыгнув носом, отвела злой взгляд.

— Пошёл ты, долбаёб!— выплюнула я, словно яд.— Не делай вид, будто ты нихуяшеньки не помнишь!

Киса скривился, приподнимая верхнюю губу. Нахмурив брови, он развернулся на пятках и, остановившись возле меня, схватил за руку.

— Ты считаешь это нормой?— недобро ухмыльнулся он, проводя языком по зубам.— Съебываешь на месяц, ни привета, ни ответа, а я ещё и долбаёб? Много на себя берёшь, Зуева. Хуй с тем, что ты наговорила мне в тот день, когда съебалась. Я это схавал лишь потому, что знаю твой взрывной характер, похожий на пороховую бочку.— Киса склонился надо мной, слегка сжимая мою руку, чтобы я не могла вырваться.— Сейчас ты вернулась, как ни в чём не бывало и молчишь. Не охуела ли ты, дорогая?

Посмотрев в его лицо, полное безразличия, вперемешку со злостью, я вырвала руку и, взметнув её, отвесила ему вторую пощёчину. Ладонь неприятно закололо, а в груди разрослась лютая ненависть.

— Желаю тебе сторчаться, ты ведь этого добиваешься!

Одев капюшон, я рванула к машине. Кроссовки испачкались в песке и грязи, оттряхнув их, залезла в салон. Гена, Боря и Егор примчались сразу же и молча сели в машину.

Утопая в ненависти, я не заметила, как быстро мы с братом оказались возле дома. Припарковав девятку, я вышла из машины, хлопнув дверью так, что Гена нахмурился.

— Извините, а вы не знаете, в этом ли подъезде живёт София Зуева?— меня остановила невысокая женщина, одетая не по погоде. На ней был чёрный осенний плащ, а на ногах светло-бежевые туфли, на невысоком каблуке.

— А что вы хотели?— просипела я, держась за ручку подъезда.

— Я её мама.

Три слова, словно пули, попали в голову. Разум затуманился. Передо мной стояла мать, бросившая меня, как ненужного котёнка. Моя мать.

— Зачем ты пришла? Что тебе от меня нужно?— тороторила я, едва держась на ногах.

Брат, стоявший рядом, подхватил меня за плечи, прижимая к себе. Я вцепилась в его куртку с такой силой, словно он был единственным, кто удерживал мой мир от разрушения.

— Сонечка!— заворковала она и, метнувшись ко мне, ухватила за край куртки.— Я так скучала! Ты бы знала, как я рада тебя видеть, доченька.

От неё разило перегаром и дешёвым табаком. Бледное лицо, освещённое слабым светом фонаря, было в морщинах. Руки дрожали, а пальцы хватались за куртку, будто из последних сил.

— Убери свою чёртову руку,— гаркнув это, я выпрямилась.— Иначе я отгрызу её.

— Доченька!— заплакала та, демонстрируя свои зубы. Которые, на удивление, были ровными.— Прости меня, грешную! Я не хотела так поступать!

— Но поступила.— шикнул Гена, закрывая меня собой.— Уходи.

— Я не могла прокормить себя саму!— пуще прежнего завопила женщина.— Что уж говорить о тебе, доча! Прости меня! Прости!

— Я тебе чё, подружка что ли? Поплакалась здесь и мне нужно ринуться утешать тебя?— взвыла я.— Я Соня Зуева, а ты, блять, кто такая?!

Её плачь, больше похожий на вой подбитой собаки, резал мне нервы.

— Я же твоя мама! Ну неужели ты не простишь меня?

— Ты не моя мама.— остервенело проскрежетала я.— Моя мама мертва! А ты так, хуйня, а не мать!

Затащив Гену в подъезд, я захлопнула железную дверь, прямо перед её сопливым носом. Пролетев через лестницы, открыла дверь квартиры и, не разуваясь, прошла в свою комнату, громко ругаясь.

Я выбрасывала вещи из шкафа, кидала всё, что попадалось под руку, лишь бы хоть как-то успокоиться. Слёзы ярости душили, завязывая узел в груди.

— Белка, ты как?— ласково позвал Гена, заходя в комнату.

— Хватило же этой суке совести придти, говорить что она моя мать и что я должна её простить!— кричала я, бросаясь вещами.— Блять! Почему вся хуйня происходит со мной?

— Всё будет нормально.

— Нормально?— подняв заплаканный взгляд на брата, громко шмыгнула носом.— Ничего не будет нормально! Я грохнула человека, съебалась в другой город, бросив тебя! Мать, которая не появлялась хуеву тучу лет, наконец припёрлась. А ещё, парень, с которым я трахалась с одиннадцатого класса, сказал, что я шлюха продажная!

— Кто сказал?— жестко спросил Гена, держа меня за плечи.

— Кисуля твой, представляешь?— расхохотавшись, словно безумная, вытерла слёзы.— Говорит, что я с каким-то папиком умчала в закат. Что трахалась за бабки. Смешно, да?

Ничего не говоря, брат вышел из моей комнаты и громко хлопнул входной дверью. Ушёл.

Осев на пол, я глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя. И только сейчас поняла, что рассказала ему о том, что наговорил мне Кислов.

Ему пиздец.
______________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ И ГОЛОСОВ!😉

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Одно солнце на двоих» — фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам и многим другим:
|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk