Уйдём во мрак

Пока я курил на школьном крыльце, моя голова разрывалась от боли. Я слышал, как кровь кипела в ушах, создавая противный протяжный вой. Яркое солнце било прям в глаза, и по-летнему грело лицо. Звонок на урок уже давно прозвенел, а я всё стою на улице, не имея и малейшего желания заходить туда.

Я всю ночь отпахал в баре, разнося богатеньким хуесосам дорогой алкоголь. Домой вернулся только под утро, и проспал всего три часа. Три блядских часа, после которых, мне нужно было появиться здесь.

Мать просрочила кредитку, совершенно забыв о том, какого числа нужно платить. И сейчас мы закрываем этот месяц, пока капают ебейшие проценты. Но и бросить её одну я тоже не могу, она моя мать, как никак, а помочь я должен.

— Кислов!— послышался басистый голос директора, метнув взгляд к школе, я заметил его в открытом окне первого этажа.— Какого лешего, ты не на занятиях?

— А оно мне надо?— выпаливаю я, делая протяжную затяжку.

— Бегом на уроки!— рявкнул тот, брызжа слюной.— Пока матери не позвонил! Не действовуй мне на нервы.

Сплюнув на бетонную плитку, я выкинул недокуренную сигарету, и под пристальный взгляд директора, зашёл внутрь. В коридоре была тишина, был слышен лишь мой топот, и громкий галдёж учителей, объясняющих новый материал.

Я открыл деревянную дверь, заходя в класс без предупреждения и извинений. Училка метнула на меня недовольный взгляд, но промолчала.

Усевшись за последнюю парту, я закинул ноги на пустующий рядом стал, и, оперевшись спиной о холодную стену, скучающе огляделся. Мой взгляд моментально зацепился за новенькую, сидевшую за четвёртой партой, соседнего ряда. Она сидела с Ритой, они что-то обсуждали и смеялись, не замечая никого вокруг.

— Эй, Хенкалина.— зову друга и тыкаю ему в спину.

— Чё надо?— шипит тот, не поворачиваясь. Он лишь откидывается на спинку стула, чтобы услышать меня лучше.— Блять, говори быстрее, не тяни кота за яйца.

— Это кто?

Тыкнув в сторону новенькой, слежу за реакцией друга. Хэнк широко улыбается и кивает, когда она поворачивается к нему и машет одними пальцами, приветствуя.

— Тебе наркота вообще мозг высушила?— он выгибает бровь, недовольно глядя на меня.— Это сеструха Гендоса, забыл? Мы, кстати, вчера бухали вместе, пока ты в баре работал.

С Гендосом мы дружим уже несколько лет, а его сестру я ни разу не видел. Она постоянно тусуется со своими пизда-подружками, и редко появляется дома. Как говорил друг — сестра приходит только ночевать.

Я пару раз спрашивал у Гены, как она выглядит и всё такое, но тот лишь хмурился и качал головой, угрожающе хлопая меня по плечу. Он всеми силами хотел защитить её от такого, как я. Бабника. Который меняет девок как трусы.

И, почему-то, мне казалось, что Зуева младшая выглядит по другому. Я представлял её точной копией Гендоса — с таким же огромным носом, вьющимися волосами, словно баранья шерсть, и небольшой щёлкой между зубов.

Но как же я ошибся. Она не была похожа на брата, совсем. Светлые волосы, собранные в хвост. Полупрозрачная блузка, сквозь ткань которой, просвечивался белый кружевной лифчик. Тёмные колготки и чёрная кожаная юбка, чуть выше колена. Я подумал о том, что под ней должны быть такие же охуенные чёрные кружевные стринги.

Отмахнувшись от назойливых мыслей, я провёл рукой по волосам, убирая чёлку с лица. Когда училка отвернулась, я пересел на свободную парту, которая находилась за ней.

— А чего столь красивая девушка, делает среди низших существ?— я обратился к ней, но она молча обернулась и, показав мне средний палец, вернула взгляд к доске, под тихие смешки Цветаевой.

В нос сразу ударил запах ирисок. Таких, которые липнут к зубам, и их хуй отдерёшь. И, как оказалось, Зуева была именно такой. Жёсткой и крепкой. И растопить эту крепость могла только нежность, на которую я не был способен, до того момента, пока не увидел её.

Это был первый день осени.

Начало нашей истории.

Я сидел на трибунах, прижимая руку к носу, из которого во всю хлестала кровь. Мои руки, кофта и джинсы, были испачканы этими тёмно-алыми пятнами. Достав пачку сигарет из кармана, я закурил, запрокидывая голову назад — чтобы остановить кровь.

— Это не поможет.

Оглянувшись, я увидел Соню. Она стояла возле ступенек, внимательно оглядывая меня. Ветер трепал её распущенные волосы, казалось, что на это ей наплевать.

— Почему?— хмыкнув, я сплюнул на пол.

— Я тебе больше скажу,— Зуева поднимается и, сев рядом со мной, расстегнула молнию портфеля.— Так делать вообще нельзя. Кровь может попасть в лёгкие и желудок, из-за этого начнёшь блевать. Ты только хуже делаешь, давление начнёт херачит.

Она достала пачку сухих салфеток, пододвинулась ближе и приложила их к моему разбитому носу. Соня делала это аккуратно, едва ощутимо — словно боялась сделать мне больно. От этого действия, внутри меня что-то вспыхнуло, словно искра отлетела от костра и попала на сухую траву.

— Я, кстати, Киса.

— Знаю.— она кивнула, промакивая кровь салфеткой, на которой не осталось живого места.— Я Соня.

— Я знаю.— усмехнулся я и зашипел — от боли в носу, из глаз полетели искры.

Пожав плечами, Зуева осмотрела мой нос — кровь остановилась. Сунув салфетку в упаковку, она убрала её в портфель.

— Так, почему вы с Ритой перевелись?— прервал тишину, я тихо шмыгнул.

— Директор нашей прошлой школы трахался с девкой из параллельного класса.— она брала прядь волос за ухо.

Мне открылся вид на её профиль. Аккуратный, слегка вздёрнутый нос. Светлые волосы и брови. Небольшие щёки. Пухлые губы, накрашенные каким-то блеском. Я вдруг задался вопросом — какие они на вкус? Малина вперемешку с клубникой? Ириски? Или, табак?

— Об этом узнали её родители и, конечно, руководство.— Соня продолжала говорить, а я всё рассматривал её лицо, будто хотел запомнить каждую мелочь.— На директора написали заявление, а школу пришлось закрыть. Никто не хотел работать в месте с такой репутацией.

— М-да,— цокнув языком, я поморщился.— Когда малолетку трахает взрослый мужик, это мерзко. Обычно, таким, как они, не дают сверстницы. Либо они отмороженные хуйланы.

— Или два в одном.— Соня прыснула со смеху, подпирая голову тыльной стороной ладони.— А с тобой что случилось?— она посмотрела на мой разбитый нос, который опух.

— Уебал чувака, который хотел спиздить у меня телефон.— пожав плечами, я закурил, протягивая ей вторую сигарету.— Прикинь, он думал, что я не замечу, как мой карман открывается.

— И правильно, Ва-ня.— моё имя она пронисла по слогам, как бы пробуя его на вкус.

Обычно, меня дико выводит то, что люди называют меня по имени. Но с её уст это звучало так буднично и обычно, что я лишь кивнул.

Она молчала, зажимала фильтр губами и смотрела куда-то вдаль. А я смотрел на неё. Не понимая, почему у меня такая реакция на ту, которую встретил всего неделю назад.

Возможно, это было обычный интерес, влечение или похоть. Мне нравилось её тело. Она настолько красива, будто сошла с обложки какого-то новомодного журнала, где изображены длинноногие модели, с накаченными губами, которые вот-вот лопнут.

Но Соня не была похожа на них. Она была с характером — вспыльчивая, словно внутри неё вулкан Везувий. Острая на язык, способная своим ядом убить каждого, кто посмеет косо на неё взглянуть.

И, кстати, я соврал ей. Соврал, что отпиздил парня, который хотел утащить мой телефон.

На самом деле, я  разбил лицо тому, кто желал завладеть её телом, будто Зуева была пластиковой куклой. Я услышал, как тот чувак говорил своим друзьям о том, что затащит её в постель за пару дней ухаживаний.

Я выбил из него всю дурь. Заставил харкаться кровью, лёжа на асфальте, пока его дружки наблюдали за этим, боясь сказать что-то против.

Со мной связывались только долбаёбы, думающие, что способны вывезти меня. За это, они сразу расплачивались зубами и, пару раз, сломанной челюстью. Меня уважали и боялись одновременно. Обходили по дуге, за пару метров, боясь попасться под горячую руку.

Я сижу на кресле, вдыхая сладкий дым всеми лёгкими. Зажимаю скрутку между пальцами, пока на конце тлеет огонёк. Едкий дым витает в комнате, пропитывая одежду и стены. Голова становится ватной и тяжёлой, будто кто-то напихал туда кирпичей и булыжников. Оно и понятно — я курю без остановки уже больше часа.

Балконная дверь открыта настежь, и я слышу вой бездомных собак. Лунный свет проникает в комнату, освещенную красной светодиодной лентой.

На диване спит Маша, обнимая подушку. Меня раздражает её дыхание, оно слишком громкое — каждый вдох действует на нервы.

Потеревь лицо ладонями, я затушил косяк о пустую бутылку из под пива. Встав, направился ну балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. Я нечаянно пнул пустую бутылку и та упала, с громким звоном.

Миронова простонала, диван под ней скрипнул. Через пару секунд, я почувствовал её руки на своём прессе, она царапала его ногтями, утыкаясь носом между лопаток.

— Вань, ты чего не спишь?— сонно пробормотала та, прижимаясь ближе.— На улице холодно, я замёрзла, согреешь?

— Для тебя я Киса.— отчеканив это, я убрал её руки, оглядываясь через плечо.

Маша нахмурилась, выпячивая губы — обиделась.

— Раз мы в отношениях, то я думала, что могу называть тебя Ваней.

— Слушай, Маш.— я развернулся всем корпусом, стараясь сохранять спокойствие и не сорваться на неё.— Ты, конечно, ничё такая тёлка. Секс у нас нормальный, сиськи у тебя тоже ничего...

Её рука потянулась к завязкам моих спортивок, но я не дал ей развязать их. Схатил за запястье и отдёрнул её руку.

— Больно!— взвизгнула Миронова, потирая запястье.

Она смотрела на меня с обидой и грустью, словно брошенная на улице голодная собака. Но мне было плевать. Какого хрена, она решила, что мы встречаемся? Трахаться — не равно встречаться.

— Я вызову тебе такси.— бросил ей через плечо, перед тем как зайти в комнату.— Едь домой.

— Чего?!— остервенело верещит Маша, идя за мной.— Ты... Ты... Урод, Кислов! Что, думал я тихая мышь? Ну уж нет, дорогой. Я могу быть сукой, ещё похлеще чем эта мерзкая Зуева.

Эти слова сорвали мне колпак, я громко вдохнул, чувствуя, как ноздри расширились. Схватил её вещи и выкинул их в коридор, подталкивая Миронову следом. Она брыкалась, била меня по груди, но мне было все равно.

— Козлина! Я не подстилка, понял?!

— Ага, как же.— наигранно весело усмехнулся я, открывая входную дверь.— Дала мне через пару дней знакомства, думая, что мы автоматически в отношениях. Вали как только машина приедет, а пока, можешь подождать здесь.

— Да пошёл ты!— она выплюнула эти слова и, открыв дверь с ноги, выбежала в подъезд в одной моей футболке.— Урод!

— Почему проводить меня до дома хотел ты, а тащу тебя я?— возмутилась Соня и, перекинув мою руку через своё плечо, медленно шла дальше.— Кислов, ты как мешок с картошкой. Хоть ноги поднимай, меня бесит, что ты шаркаешь по асфальту!

— Не пизди, Ириска.— беззлобно огрызнулся я, но шаркать все же перестал.— Я пошёл тебя провожать, как подобает настоящему джентльмену.

— Ага, конечно.— хохотнула та, тыкая локтем мне в бок.— Думаешь, я сама бы не дошла?

— Нет.

С ней бы обязательно что-нибудь случилось. Это же Зуева. Она сто одно несчастье, точно такая же, как её брат.

— Звезда падает.— сказал я, смотря на тёмное небо, усыпанное созвездиями.

Соня метнула взгляд вверх, наблюдая за тем, как огонёк стремительно падает вниз.

— Загадывай желание, идиот! Не стой столбом!— процедила она, закрывая глаза и что-то шепча.

Я последовал её примеру. Загадал желание, не веря в то, что оно может сбыться. Но, почему-то, мне казалось, что оно обязательно исполнится. Когда-нибудь.

— Ну и хуйня это всё.

— Я тоже в это не верю.— Зуева пожала плечами, кривя губы.— Мама всегда загадывала желания, когда был удобный момент.

— А ты?— поинтересовался я, смотря на неё.— Что ты загадывала?

— Чтобы она выздоровела. Я загадывала это на каждое своё день рождения.— она невесело усмехнулась, качая головой.— Как видишь, не сбылось. Ни разу.

Мы остановились возле её подъезда. Свет в окнах не горел, а значит, Гендос уже давно лёг спать. Время было около двух ночи, а она только возвращалась домой.

— Завтра выпускной, помнишь?— Соня кивнула, широко улыбаясь.— Чё лыбу давишь?

— Радуюсь тому, что наконец съебусь из этой школы.

— Пойдёшь со мной на выпускной?

Этот вопрос слетел сам собой, я даже подумать не успел. Зуева смотрела на меня как на долбаёба, смеясь. Она не думала, что я серьёзно.

Но я правда был серьёзен, как никогда. И хотел этого, настолько сильно, насколько это возможно. Стоял как додик, смотря на неё словно голодный ободранный кот.

— Пойду.— тихо согласилась Зуева, положа голову на плечо.— Только не говори, что это было твоё желание. Я не выдержу этих сопливых драм.

— Нет, это не оно.

— А что ты загадал?

Шагнув к ближе, я припал к её губам. Аккуратно, боясь того, что она может оттолкнуть меня. Но Соня этого не сделала, лишь обняла меня за шею, прижимаясь ближе к груди.

Я вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал эти месяцы. Восхищение, страсть, нетерпение, жажду и какую-то непонятную заботу. И она ответила мне, вернув все эти чувства в двойном масштабе. Эти касания губ, которые так жаждал ощутить, сделали меня настолько счастливым, что я чуть не задохнулся.

Я пил её горячее дыхание. Её поцелуи обжигали мои губы, словно раскалённая лава. Это можно было сравнить с извержением вулкана — примесь ужаса и восторга.

Наш первый поцелуй. От которого мне окончательно снесло крышу. По телу пробежали мурашки. Руки тряслись от переизбытка эмоций. Сердце бешено отбивало ритм чечётки.

Мы оторвались друг от друга, с прерывистым дыханием и учащённым пульсом.

— Первый раз в жизни, моё желание сбылось.— тихо выпалила Софа, отводя взгляд к двери.— Мне пора.

— Поцелуй?— спросил я.

— Нет, Ваня Кислов.— она качнула головой, держа подъездную дверь.— Чтобы ты позвал меня на выпускной.

В этот вечер я пил лунный свет с её губ. Шёл домой пьяным, но не от дешёвого пива, а от её нахождения рядом.

Я был прав. Её губы были со вкусом табака, вперемешку с клубникой. Терпкий и сладкий. Незабываемый.

Моё тело содрогнулось, словно от падения с высоты, и я открыл глаза. Потерев лицо ладонями, пульс постепенно успокаивался, дыхание приходило в норму. В трусах стало тесно. Член выл и пульсировал, требуя секса.

Громко шмыгнув, я огляделся. Рядом кто-то лежал, почему-то, я подумал, что это она. Соня.

Та, о которой я думал всю ночь, прокручивал воспоминания в своей голове. Создавал какие-то сюжеты, в которых она рядом.

Приподняв одеяло, я закатил глаза — там лежала Маша. Она перевернулась на спину и потянулась, улыбаясь.

— Доброе утро, любимый.— прошамкала Миронова, проводя пальцем по моей шее, до пресса.

Я перехватил её руку, отбрасывая. Мне не нужны эти прикосновения. Они лишние. И она тоже лишняя.

Встав, я начал одеваться. Пока Маша непонимающе смотрела за тем, что я делаю.

— Ты куда?— спросила она, потирая глаза.

— Неважно, собирайся и иди домой, Маш.

— И снова ты меня выгоняешь!— заартачилась Миронова, хмуря тёмные брови, между которых слегла складка.— Будто я шлюха какая-то.

— Зачем ты так о себе?— наигранно ласково сказал я, кидая на диван её вещи.— Ты не шлюха, а тёлка, которая верит в то, что у нас с тобой может получиться что-то серьёзное. Блять, тебе самой не смешно?

— Это снова из-за Зуевой, да?— злобно фыркнула то, одеваясь.— Ты бегаешь за ней, пока она вытирает об тебя ноги! Промой глаза, Вань! Она использует тебя! А мне ты нравишься, разве не видно?!

— Мне похуй!— рявкнул я, натягивая куртку.— На тебя, на твоё тело, на твои чувства! На тебя мне тоже похуй!

Маша одела джинсы и молча выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.

Я запустил пятерню в волосы, устало вздыхая. Оставив в комнате срач, я быстро вышел из квартиры.

Байк ехал по изученной мною дороге. Дороге, которая вела к Соне. Если сейчас её не будет дома, я перерою весь город, но найду её.

Нам нужно поговорить.

Ехать было недолго. Буквально через десять минут, я был возле её подъезда. Зашёл внутрь и поднялся на нужный этаж, останавливаясь возле двери. Пару секунд прислушивался к тому, что там происходит — тишина. Я стучал с такой силой, что ребро ладони покраснело и засаднило.

Дверь открылась и на пороге стояла растрёпанная Соня. Волосы были взъерошены, глаза заспаны — она только проснулась.

— Ты идиот? Нахуй так стучать? Чё тебе надо?

Она заваливала меня вопросами, но я лишь молча подошёл к ней и, схватив за щёки, поцеловал. Точно так же, как перед выпускным — ярко, нетерпеливо и быстро.

Зуева перестала брыкаться. Начала отвечать мне. Давала завладет её губами. Завладеть ей самой. И я пользовался этим, осторожно, но желанно.

В тот вечер, перед выпускным, я загадал поцелуй с ней. И моё самое большое желание сбылось.
______________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ И ГОЛОСОВ!😉

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам и многим другим:
|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk