Уйдём во мрак

С надгробной фотографии на меня смотрела Лена. Её карие глаза сияли, а на губах была лёгкая улыбка. Она была словно живой, такой же счастливой и доброй, какой была всегда. Каштановые волосы были собраны в гульку, закреплённую чёрными невидимками. Они всегда были кудрявыми и пушистыми, поэтому, выбивались из причёски очень быстро.

Я присела рядом, аккуратно провела пальцами по фото, стряхивая пыль и грязь. Мама умерла в тридцать семь лет, рак слишком быстро скосил её, словно ненужный сорняк на идеальной лужайке. Она любила жизнь. Любила всё, что её окружало. Любила животных и людей, даже тех, кто этого не заслуживает. Она всегда улыбалась неприятностям. Смеялась в лицо злости, ненависти и оскорблениям. Смеялась даже тогда, когда по телу била невыносимая боль.

«Я любила, именно поэтому ненависть обходила меня стороной!»

Она говорила это каждый раз, каждый день. Повторяла, словно читала мантру. Эти слова засели в моей голове, заняли отдельное место в памяти. Особенное место. Такое, что не забыть и не вычеркнуть.

Гена похлопал меня по плечу, кивнул в сторону старой лавочки и небольшого железного стола, приглашая присесть. Я опустилась на скамью, чувствуя влажность древесины и холодок. Ветер завывал, петляя между высокими деревьями и елями. Брат садится рядом и, опустив голову на плечо, я закидываю свои ноги на его.

— Эй!— он пихает меня в бок, вяло улыбаясь.— Это ещё чё за наглость, Белка?

— Ты же не хочешь, чтобы я заболела?— я нахально прищурилась, не скрывая хитрой ухмылки.— Вот если я заболею, тогда это сделаешь и ты! Тебе же не нравится валяться с температурой под сорок?

— Не нравится,— Гена достал пачку сигарет из кармана, взял одну и протянул мне.— Болеть — штука хуёвая. Тело то обливается потом, то трясёшься, словно голый в Арктике.— подкурившись, продолжил:— Ноздри хуй пойми как дышат: одна заложена, вторая нет. Короче, не советую.

— Как думаешь, она бы гордилась мной?— я не знаю, зачем это спросила. Просто хотелось услышать ответ, пусть он и будет от брата.— Я имею ввиду, если бы мама знала, чем я занимаюсь.

— Она бы сделала всё, чтобы вытянуть нас из этого.— Гена пожал плечами, тарабаня по моему колену.— И да, гордилась бы. Мама всегда любила нас, ей было всё равно на мнение других.

— Может, ты и прав.

Выдохнув едкий дым, снова посмотрела на фотографию Лены. Досада в груди перестала щипать и, шмыгнув носом, я вяло улыбнулась. Смерть ничего не меняет, она всего лишь формальность. Которая, рано или поздно, настигнет каждого. Возможно, она где-то за моей спиной, тихо точет свою косу и хищно улыбается, выжидая удобный момент. А возможно, даже не знает о моём существовании. Что, с большой вероятностью, является глупостью.

— Поехали домой?— спросил брат, на что я лишь кивнула.— Пойду машину заведу, можешь пока посидеть.

Он специально оставляет меня одну, чтобы я спокойно прорыдалась. Но пускать слёзы не хочется. Совсем. Внутри всё спокойно и сухо, будто все негативные чувства выжгло, словно лесным пожаром.

Может, глубокая рана, наконец, начала затягиваться? Перестаёт нарывать и гноится? Я начинаю отпускать эту боль?

Ответов на эти вопросы, у меня нет. Поживём — увидим.

Гена машет мне рукой, давая понять, что мы можем выезжать. Кидаю последний взгляд на могилу и ухожу, прикрывая за собой скрепящую калитку. Не доходя до машины, на мой телефон поступает звонок.

— Ало?— говорю я, напрягаясь.— Кто это?

— Здравствуй, Софья.— зычный, хриплый голос долбит в ухо и я, узнав его, моментально расслабляюсь.— Сможешь заехать ко мне? Знаю, что ты сейчас на кладбище.

— Конечно!— выпалив это, ловлю недоумённый взгляд брата, подняв указательный палец вверх, прошу ещё минуту.— Что-то случилось?

— Работёнка есть, которую сможешь выполнить только ты. Остальные долбаёбы — провалят её.— мужчина посмеивается, кашляя.— Старшему своему не говори, что дело есть. Меньше знает — крепче спит.

— Хорошо. Минут через двадцать буду.— сбрасываю трубку и сую телефон в карман.

— Кто звонил?— интересуется брат, когда я сажусь в машину.— Случилось чё?

— Химик.— мгновенно отвечаю, закрывая дверь.— У меня товар кончился, он звонил сказать, что я могу заехать и забрать.— врать брату мне не нравится, но и подводить наркодилера — тоже.— Завезёшь меня?

— Без б.— он кивает и мы выезжаем.

Возле ворот стоит сторож, Гена притормаживает и я опускаю окно, чтобы поздороваться.

— Дядь Коля, здравствуйте!— мой голос был громок, чтобы мужчина точно услышал меня.— Как ваши дела? Что нового?

На меня, беззубо улыбаясь, смотрит присторелый, лысый мужчина. Он ковыляет чуть ближе, рукой упираясь о железный столб — стоять без поддержки ему тяжело.

— Привет, дорогие!— весело отзывается старик, эмоционально взмахивая свободной рукой.— У меня все отлично. Ничего не меняется, только вот, пенсию подняли! Хоть какие-то радости, посреди хмурых дней. Вы-то как? Как Юрка?

— Всё хорошо, маму навестили.— киваю и облокачиваюсь рукой на стекло.— А вот отец...

Не успеваю я договорить, как Гена толкает меня плечом, высовываясь в приоткрытое окно.

— У бати всё хорошо, дядь Коль.— тороторит тот, тыкая локтем мне в бок, чтобы я молчала.

— А чего он не приехал?— щурится сторож, кряхча.— Со здоровьем что-то? Давно его не видел, с тех пор, как Леночку похоронили.— старичок качает головой, потирая щетинистую щеку.

— Типо того.— тихо хмыкаю я, ловя косящий взгляд брата.

— Тяжело ему, дядь Коль.— тут же выпаливает Гена, тяжело вздыхая.— Никак смириться не может, что мамы нет. Скучает.

Ага, конечно, скучает он. Папаша сидит дома, лакает дешёвую водку с друзьями и даже не думает о маме. Он её никогда не любил, жил с ней только потому, что жить ему было негде. Бил Лену и всё время талдычил, что уйдёт. Но, почему-то, обещаний никогда не выполнял. Да и она уйти не могла, любила его. Как там говорится? Любовь зла, полюбишь и козла? Вот, это про неё.

— Горе-то какое. Как мне вас жаль, ребятки.— причитает мужичок, по прежнему качая лысой головой.— Сколько лет прошло, а вы не забываете ездить к ней: в один и тот же день, в одно и то же время. Вы, мои хорошие, молодцы, что мамку не забываете. Я её знал плохо, но женщина она хорошая была, добрая и отзывчивая. Жаль, что смерть забирает лучших, не гоже так.

От его слов по моему телу проходит холод, неприятно покалывая кожу. То ли от ветра, то ли от горестного лепета. Я сжимаю руку в кулак и, быстро проморгавшись, выдавливаю улыбку.

— Ладно, дядь Коль.— Гена прокашливается, прерывая нависшую тишину.— Нам ехать пора, дела. Будьте здоровы!

— Всего вам доброго, ребятки!— сторож прощается и, топнув, машет сморщенной рукой.— Берегите себя!

— И вы!— кричу я на последок, закрывая окно. Машина выезжает за пределы кладбища, подпрыгивая на небольших кочках.— Зачем наврал про отца?— наконец спрашиваю я, приходя в себя.— Знаешь же, что он не скучает по ней, а бухает по-чёрному.

— А что я должен был сказать?— недовольно цедит брат, смотря на дорогу.— Не всем нравится правда, тем более, когда она такая.

— Какая?

— Неприятная.

"Неприятная" — мягко сказано. Но я молчу, не желая ссориться и пререкаться. Пусть каждый останется при своём мнении, хоть оно и не всегда верное.

Всю дорогу мы ехали молча, переваривая сказанные слова. Преодолев пригорки и асфальт, машина выехала на усыпанную гравием дорогу. Перед глазами показалась пара бетонных одноэтажных зданий: пошарпанные серые стены, с железными решётками на окнах и крышей из шифера, в некоторых местах которой, были дыры. По территории были разбросаны парни и мужчины, хмуро смотрящие за тем, кто въезжает и выезжает. Они — что-то вроде охранников.

Брат остановился у входа в небольшое здание, и к нам сразу подошёл молодой парень. Он открыл окно, широко улыбаясь.

— Шалом, Гриб.— Гена отсалютовал ему, не переставая улыбаться.— Тебя ждать?— он обратился ко мне.

— Нет.— отрезал парень, махнув в сторону стоящих неподалёку машин.— Её довезут. Химик будет рассказывать про новый товар, это может надолго затянуться, сам понимаешь.

Брат кивнул, ещё раз пожал руку Грибу и, подмигнув мне, сдал назад.

— Он ждёт тебя в кабинете.— сухо произнёс лысый, угрюмо смотря на меня.— Проводить? Или сама дойдёшь? Могу на ручках донести.

Грибов никогда мне не нравился, что внешностью, что манерами. Первое время, я ловила на себе его похотливый взгляд. А когда рассказала об этом главному, тот "поговорил" с ним и с тех пор, парниша меня терпеть не может.

— Смотри, чтобы тебя на ручках не вынесли и не бросили как собаку, в каком-нибудь вонючем подвале.— выплёвываю эти слова и развернувшись на пятках, иду к зданию.— Гуляй, Гриб.

Я захожу внутрь и меня встречает запах сигарет, коньяка и травки. Здороваюсь с парой крепких парней, стоящих на входе. Прохожу дальше и из кабинета выходит пара девиц, в коротких юбках и лифчиках, их боевой раскрас мгновенно бросается в глаза.

— Ой, ты тоже к главному?— хихикает одна из них, поправляя вьющееся волосы.— Он пустой, мы поработали. Можешь потом придти.

Я понимаю, на что она намекает. Скривившись, оглядываю их с головы до ног и, заломив бровь, цежу:

— Спасибо за совет, дорогая. Но я, в отличии от некоторых, не зарабатываю тем, что раздвигаю ноги.— остервенело говорю это, хватаясь за ручку двери.— Кстати, мило смотришься с ним.

— С кем?— она непонимающе смотрит на меня, хлопая длинными накладными ресницами, которые больше похожи на мохнатых гусениц.

— С хуем во рту.— рявкнув, вхожу внутрь, где меня встречает мужчина, вальяжно раскинувшийся на кожаном стуле.— Доброго дня, прибыла по вашей просьбе. Давайте сразу к делу, эта шлюха мне нервы вытрахала за секунду.

— Привет, Младшая.— дружелюбно произнёс главный, указывая на стул.— Садись, кумекать придётся долго.

Я села, откинувшись на спинку мягкого стула, закинула ногу на ногу, покачивая.

— У меня есть к тебе серьёзное дельце,— серьёзно начал тот, подкуривая толстую сигарету.— Нужно одного хера порошочком накачать и вывезти, только действовать нужно аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил.— я кивнула, давая понять, чтобы он продолжал.— Он должен мне немало бабок, а ты знаешь, что я привык забирать то, что принадлежит мне.

— Сколько?— единственный вопрос, который меня волнует.

— Двадцать тысяч, пойдёт?— хмыкнул Химик и, прокатившись на стуле, взял бутылку коньяка с полки, наливая а стакан.— Руки тебе пачкать не придётся, убить я его сам хочу.

— А если меня грохнут?— щерусь я, снимая солнцезащитные очки, чтобы потереть болящие глаза.— Я что, одна на дело пойду? Меня ж ёбнут быстрее, чем я пискнуть успею.

— Не одна, мне твоя смерть на хуй не упала.— объяснился наркодилер, делая глоток алкоголя.— Во-первых, терять тебя — себе дороже. Не только из-за того, что ты хороший работник. Но и из-за брата, Гендос не переживёт, если с тобой что-то случится. А грех на душу, я брать не собираюсь, сам сестру потерял.

Я лезу в карман джинс, но сигареты там не нахожу. Химик кидает пачку на стол, предлагая. Взяв одну, подкуриваюсь и прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Оглядываю уже изученное мной помещение. Стены оббиты деревянными панелями, шоколадного цвета. Под ногами лежит огромный красный ковёр, под которым скрыт пол, цвета стен. Ковёр нужен для того, чтобы скрыть следы крови, которая не оттирается, как бы не старались. Единственное окно, занавешенно тёмно-бордовыми шторами из плотной ткани, непропускающей дневной свет. За большим кожаным креслом, стеной стоят книжные полки, на которых куча каких-то документов и старых книг. В потайных ящиках деревянного стола, прячатся пистолеты, трава, гашиш и разного вида порошки.

— Ну так что?— мужчина облокачивается локтями о стол, зажав тлеющую сигару в зубах.— Ты согласна?

Я немигающим взглядом смотрю на своего работодателя. На нём дорогой деловой костюм-тройка. Белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой, расстёгнуты, оголяют усыпанную волосами грудь. На голове идеально уложенные воском тёмные волосы. Пара недешёвых перстней на пальцах, один толстый золотой браслет и часы, явно стоящие не один десяток тысяч. Он пристально смотрит на меня и усмехается, жаждя ответа.

— Если откажусь, что будет?— я тушу сигарету пальцами, сжимая уголёк.— Заставишь?

— Нет! Что ты!— он басисто хохочет, держась за живот.— Предложу побольше деньжат.

— Я отказываюсь.

— Тридцать.

— Нет.— качаю головой.

— Пятьдесят тысяч.— парирует он.

— По рукам.— снова одеваю очки, поправляя их на переносице.— Где мой напарник? Надеюсь, не какой-нибудь дрыщ, не способный даже в таблетку прописать?

— Нормальный пацан, работает на меня уже около трёх месяцев. До этого был в другом цехе.— Химик кашляет и, запив всё коньяком, продолжает:— Он уже ждёт тебя в машине, по дороге объяснит, во сколько и куда поедете.

Я встаю с места и останавливаюсь у двери, держась за ручку, бросаю через плечо:

— Если меня всё же убьют, оплати поминки и похороны. Гена сам не справится.— проговорив это, дабавляю чуть тише:— Пожалуйста.

Ухожу, не дожидаясь ответа. Мне не страшно, скорее, всё равно. В голову лезут разные исходы ситуации: где моё окровавленное тело, бездыханно лежит в каком-то блядушнике. Где я перебарщиваю с наркотиками и толстый, противный мужик умирает от передоза, захлёбываясь пеной и слюной. Усмехнувшись своим мыслям, выхожу на улицу, где солнце бьёт в глаза, сквозь стёкла очков.

Вдохнув полные лёгкие, бросаю взгляд на парковку. Чёрная, тонированная BMW мигает фарами, приглашая сесть. Иду к ней, попутно собирая волосы в хвост, чтобы не лезли в лицо. Открываю дверь и, остановившись, удивлённо смотрю на водителя. Человек, которого я никак не ожидала увидеть, широко улыбается, держа руки на руле.

— Привет, Софа.— щебечет тот, облокачиваясь локтем о кожаный подлокотник.— Скучала?

— Какого хера ты тут делаешь?— сажусь в машину, хлопнув дверью.— Со спортом не получилось, решил удариться в наркоту?

— Ты не меняешься, Зуева.— беззлобно огрызается парень, ухмыляясь.— Такая же стервозная, какой была в школе.

— Ты тоже не изменился, Сева.— цежу я, оглядывая его с ног до головы.— Только не говори, что всё ещё сохнешь по мне.

Мельников Сева — мой бывший, с которым мы начали встречались в середине десятого класса. Спокойный спортсмен, день и ночь пропадающий в качалке, и я — агрессивная наркоторговка, в которой он разглядел что-то похожее на самого себя и влюбился.

Не сказать, что я любила его. Да и не была по уши влюблена, в отличии от него. Для меня эти отношения были просто как развлечение. Не трудно понять, что продлились они недолго: около полугода. Мы разошлись, как в море корабли. Не сошлись взглядами на жизнь — он хотел моего внимания и здорового образа жизни, а я — тусовок и веселья. У нас не получилось построить счастливую пару, такую, о какой Мельников так мечтал. Расстались мы на хорошей ноте и Сева исчез из моей жизни, словно его и не было.

— Не сохну.— он усмехнулся, дёрнув плечом.— Но ты стала ещё красивее. Скучала по мне?

— Ага, конечно.— я прыснула со смеху, закатывая глаза. Я не скучала по нему, но в голове вспыли приятные воспоминания о нём и...нас?— Хватит пиздеть, выезжай и объясняй мне, куда мы сегодня идём, кого надо накачать и ко скольки ты заедешь за мной.

— Закрытый клуб «Ночной Ситос», в котором собираются мажорики и делают всё, что душе угодно. Такие мероприятия проходят раз в месяц и попасть туда сложно.— Сева смотрит по зеркалам, когда мы выезжаем на гравиевую дорогу.— Вход туда просто так не достанешь, сама понимаешь. Но Химик смог, удивляться нечему.— я кивнула и, открыв окно, закурила.— Хуйлана я покажу тебе уже на месте, хотя, ты сама поймёшь, кто наш клиент. Заеду к одиннадцати, будь готова, я ждать не буду.

— Мне его соблазнить надо?— Мельников кивнул и я, пожевав губы, хмыкнула.— Без проблем, разведу его, а он и не поймёт. Да и наркоты незаметно подсыплю.— я рассуждала в слух, непрерывно смотря на дорогу.— Обычно, такие мажорики падки на сексапильных дурочек. Но, бывают и исключения. Короче, буду действовать по ситуации.

— Не попадись.— процедил парень сквозь зубы, кривясь.—:И можешь не курить в машине? Вонища стоит.

— А ты можешь не пиздеть?— я огрызнулась, но сигарету всё же выкинула, потому-что та стлела до фильтра.— Сам-то чё делать будешь?

— Наблюдать и периодически докладывать главному.— он посмотрел на меня и ободряюще баднул плечом.— Не ссы, Софа. Тебя не убьют и не трахнут — я не дам.

Хотелось бы мне верить его словам. Хотя, он никогда не бросал их на ветер. Возможно, со мной всё будет хорошо. Но это не точно.

— Кстати,— Сева кивнул в сторону заднего сиденья, не спуская рук с руля.— Тебе платье уже подобрали. Поэтому, ломать голову с тем, что же тебе надеть — не придётся.

— Да?— я притворно удивляюсь, натягивая широкую улыбку.— Так мило! А кто выбирал?

— Я.

— Ты?— вздёрнув бровь, смотрю на него, но уже без улыбки.— Блять, если там какая-то хуйня шлюшья, ты сам в этом пойдёшь, усёк?

— Усёк.— он хохотнул, глянув на меня.— Твои манеры не перестают меня удивлять. Ты с каждым годом всё противней и противней.

— Да ты что?— прищурившись, я укладываю локоть на подлокотник, опираясь подбородком на тыльную сторону руки.— Забыл, как в конце десятого класса затащил меня в учительский туалет, под предлогом рассказать какую-то вселенскую тайну, и поцеловал? Вот это было противно. Поцелуй в туалете! Как до этого можно было додуматься?

— А что мне оставалось делать?— возмутился Мельников, не смотря в мою сторону.— В этот же день я должен был уезжать на соревнования. На две недели! Я должен был как можно скорее признаться в своих чувствах. Сорян, если это было настолько противно.

— Я не обижаюсь на тебя.— хохотнув, хлопаю его по плечу.— Просто, блять... Надеюсь, ты не повторял это с другими девушками? Если да, лучше молчи. Иначе, я провалю всё задание тем, что буду беспрерывно угорать.

— Иди в пизду, Зуева.— он беззлобно огрызнулся, а после, широко улыбнулся.— М-да, я испортил наш первый поцелуй. Это тотальный пиздец. Как ты после такого меня не послала?

Я лишь пожала плечами. Разговор с Севой давался легко, словно между нами не было той пропасти, с протяжностью больше четырёх лет. И всё же, он жутко раздражал меня тем, что делал вид, будто знает меня от и до. Это ошибка. Заблуждение. Вселенский пиздёж.

— Хотя, знаешь. Если признаться честно, я вложил в тот поцелуй все чувства, что испытывал. Я был искренним.

Он глянул на меня и сразу же отвернулся, будто сказал что-то лишнее. Мне стало до жути неуютно и неудобно. Я не люблю искренность, во всех её проявлениях. Могу быть честной только с теми, кто это заслужил — таких немного. Сева поражает меня всё больше, сколько лет прошло, а он всё такой же открытый, каким был. Неужели его никогда не ранили? Не верю. Он просто идиот.

— Пон.— единственное, что я ответила. Да мне нахуй не усралась его искренность.— Всё же, как ты оказался под крылом у Химика? Насколько я помню, ты терпеть не мог наркотики, сигареты и алкоголь. Был категорически против всего этого. Что изменилось?

— Отец болеет.— коротко и холодно бросил Мельников, заворачивая во двор.— Нужны бабки на лечение. Наркота — единственный способ быстро заработать. Получается, иду наперекор своим принципам.— машина останавливается и он смотрит на меня. Хмуро и жёстко.

— А ещё получается, что ты пиздабол и лицемер.— хмыкнув, я щёлкаю его по носу и выхожу из машины.— Увидемся вечером, Севастьян!

Забрав платье с заднего сиденья, я небрежно махнула рукой и зашла в подъезд.

Заходу в квартиру и, ударив по выключателю, разуваюсь. В квартире тишина — никого нет. Снимаю куртку и прохожу в комнату, вешаю платье и ухожу на кухню. Наливаю воду в чайник, ставлю на плиту и сажусь на стул, попутно доставая телефон из заднего кармана широких джинс.

Треснутый экран выглядит убого, мелкая крошка из стёкл неприятно ощущается на пальцах. Сука, надо же было довести меня до такого состояния? Телефон жалко, очень. Это был подарок Гены, самый дорогой, на который он копил около четырех месяцев. Обидно. Надо будет заменить экран, займусь этим после того, как получу бабки за работу.

Отмахнувшись от мыслей про грядущий вечер, захожу в переписку с подругой, которая настрочила мне уйму сообщений.

Цветочек

— Родная, я свалила домой.
13:33. Прочитано

— Спасибо, что разрешила мне остаться. Я в жизни так охуенно не высыпалась.
13:33. Прочитано

— Я бы осталась и дождалась тебя, но мама позвонила и попросила помочь.
13:34. Прочитано

— Она затеяла генеральную уборку, сука.
13:34. Прочитано

— Мне эта чистота в каждой дырке, нигде не упёрлась.
13:34. Прочитано

— Встретимся позже, хорошо?
13:34. Прочитано

— Ты сбежала после нашей совместной ночи! Как ты могла?!
14:12. Отправленно

— А как же наши дети? Я потратила на тебя свои лучшие годы!
14:12. Отправлено

— Слушай, а ты можешь одолжить мне те лакированные туфли?
14:13. Отправлено

— А я пообещаю, что не подам на развод.
14:13. Отправлено

Встав со стула, я пошла в комнату. Чехол с платьем висел на дверце шкафа. Дёрнув молнию, моим глазам открылось красивое иссиня-чёрная ткань, похожая на шёлк. Платье на тонких бретелях и небольшим вырезом на груди. Оно было чуть выше колена, идеальная длинная для того, чтобы захомутать мужика и подмешать что-то в напиток.

Провожу пальцами по ткани, подушечки чувствуют прохладу и мягкость. Последний раз, я носила платье на выпускном. Это было воздушное, вечернее платье, бежевого цвета, с длинным рукавом и завязками на спине. Его судьба была не самой приятной. Будучи в стельку пьяной, я пролила на него красное вино. Огромное пятно мгновенно впиталось и поэтому, его пришлось выкинуть.

С кухни слышится свист — чайник вскипел. Из носика валят клубы пара и я выключаю конфорку. Встаю кружку с сушилки и, налив кипятка, бросаю чайный пакет. Пару раз дую и делаю глоток, в горле растекается тепло, а на языке приятный привкус ягод и яблока. Сажусь на стул, подогнув ногу под себя, залезаю в телефон.

Цветочек

— Конечно, что за повод?
14:21. Прочитано

— Собираешься на свиданку с Кисой? Или нашла кого-то побогаче?
14:21. Прочитано

— Надеюсь, второй вариант верный...
14:21. Прочитано

— Спешу тебя огорчить, но нет, оба неверны.
14:22. Прочитано

— Босс дал задание, обещая за него неплохие бабки.
14:22. Прочитано

— Только не говори никому.
14:22. Прочитано

— Гене тоже.
14:23. Прочитано

— Ты же знаешь, что я могила!
14:24. Прочитано

— Занесу туфли ближе к вечеру, пойдёт?
14:24. Прочитано

— Пойдёт.
14:24. Прочитано

Делаю ещё пару глотков и, встав, оставляю недопитый чай на столе. Скидываю с себя вещи, пропахшие лесом, сигаретами и влажной землей, плетусь в ванну. Хочется как можно быстрее разобраться со всеми делами и лесь спать. Желание куда-то идти угасает, и я старательно пытаюсь перебороть его, чтобы не остаться с голой жопой и не получить пиздюлей от Химика.

Кисточка выходит из тюбика с тихим чпокающим звуком. Я прокрашиваю нижние ресницы и, закрыв туш, поворачиваюсь к сидящей за моей спиной подруге. Цветаева широко улыбается, растягивая жвачку языком. Она подходит ближе и, аккуратно взяв моё лицо в руки, вертит им в разные стороны.

— Ровные!— подруга одобрительно кивает.— Ебать ты пиздатая! Будь я на месте Кисы, держалась бы за тебя, как тонущий за спасательный круг. Лана Дель Рей тихо курит в сторонке.

Я ещё раз смотрю на себя в зеркало. Длинные чёрные стрелки, наконец, получились ровно. На веках сверкают блёстки, а накрашенные ресницы достают до светлых бровей. Губы, подведённые карандашом, искажаются в усмешке. Я и правда выгляжу на все сто из десяти.

— Одевайся, я выйду, чтобы не смущать.— Рита хихикает и выходит. Она прикрывает дверь и тихо шепчет в щелку:— Только не дрочи сама на себя!

Хмыкнув, стягиваю с себя домашнюю одежду и стягиваю платье с вешалки. Ткань приятно скользит по телу, я достаю чёрные капроновые колготки из упаковки и, закинув ногу на диван, аккуратно надеваю их, стараясь не порвать.

Когда с колготками было покончено, я открыла дверцу шкафа и шарюсь в вешалках. Нахожу шубку, которую Цветаева дарила мне на день святого Валентина. Вещица прекрасно подходит к наряду и, запрыгнув в туфли, я пшикаю на себя духи и выхожу из комнаты, высоко подняв подбородок.

Останавливаюсь на входе в комнату брата. Он замечает меня и, широко раздвинув рот, хлопает губами, как рыба выброшенная на сушу. Гена толкает Кису в плечо, чтобы тот оторвался от приставки и обратил на меня внимание.

— Это чё за хуйня?— Кислов удивлённо вскидывает брови, роняя джойстик на пол.— Ты куда вырядилась?

— А-ху-еть!— брат заворожённо смотрит на меня, а после, широко улыбается.— Тебе идёт, Белка. Признавайся, нашла себе кого-то побогаче этого дрыща?— он косится на Кису, который тут же хмурится.— Блять, у меня слов нет.

— А они тут и не нужны.— я приглаживаю волосы и провожу рукой по шубе, стряхивая невидимую пыль.— Ну что?

— Ещё раз спрашиваю — ты куда вырядилась, Зуева?— Кислов цедит это сквозь зубы, смеряя меня недовольным, хмурым взглядом.— Чё за наряд жены итальянского мафиози?

— Эй!— возмущается Рита, складывая руки на груди.— Мог бы комплимент сделать, а не хуйню нести.

— Не лезь, Цветаева.— беззлобно огрызается тот.— Ответ я получу, нет?

— Я собираюсь в клуб, Кислов.— фыркнув, разворачиваюсь и выхожу в коридор. За спиной слышится топот и все трое материализуются возле меня.— Не знаю, когда буду. Телефон с собой, звонить мне не нужно, всё будет в порядке. Короче, сама отпишусь.

— С кем пойдёшь?— интересуется брат, опираясь плечом о стену.— Дохуя не пей, а то тебя уведут у Кисули и он плакать будет.

— Да кому она нужна?— в разговор втягивается Киса, пряча руки в карман.— А нас с собой позвать? Типо, мы нахуй не нужны?

— Там, куда я иду, ты точно не нужен.— я начинаю вскипать, с вызовом глядя на парня.— А теперь, прошу простить, мне нужно удалиться. Ген, утром поговорим.

Слова Вани меня немного задевают, но я не подаю виду. Неужели было сложно сделать комплимент? Хотя, он этого не умеет. Ведь Кислов, синоним к слову — придурок. Я знаю его уже давно, а он не меняется. С каждым годом становится всё хуже и хуже. Хотя, если так посудить — мы похожи. Оба агрессивные, не умеем следить за языком, а ещё — мы бессердечные суки, не умеющие чувствовать.

Я тяжело шагаю по лестнице, а стук каблука проносится по всему подъезду. Выхожу на улицу и, шумно вдохнув полную грудь, медленно и тихо выдыхаю.

— Тебя обидело, что он не сделал комплимент?— осторожно спрашивает подруга, кладя руку на моё плечо. Я молчу, испепеляя улицу взглядом.— Он ревнует, это видно. Не бери в голову, Киса...

— Придурок!— перебиваю Цветаеву и поворачиваюсь к ней всем корпусом.— Вот, сука, нельзя связать пару адекватных слов, чтобы это было похоже на комплимент? Идиот! Вечно из его рта льётся только дерьмо, язык без костей.

— Я понимаю, как тебе обидно.— более тихо добавляет Цветаева, и достаёт из кармана одноразовую электронную сигарету.— Ты правда очень красивая, Соф. Очень.

Смотрю на подругу, которая выдыхает дым тоненькой струйкой. Я улыбаюсь ей и приобнимаю за талию, устало вздыхая.

— Спасибо, Цветочек.— клюнув её в щёку, смотрю на подъездающую к нам машину.— Ладно, мне пора. Буду писать, не волнуйся.

— Стой,— она хватает меня за руку и пару секунд мнётся, не зная что сказать.— Вы...вы можете меня подвести? Но если вам не по пути, я сама дойду!— Рита тороторит, не давая вставить и слова.— Не хочу вас задерживать! Наверное, сама дойду.

— Так,— хватаю Риту за руку и веду к остановившейся рядом тачке. Открываю дверь и силой запихиваю её блондинистую макушку в салон.— Довезём, хорош чушь нести, не выводи меня окончательно.

Обхожу BMW и сажусь на переднее сиденье.

— Привет!— Сева улыбается и поворачивает голову к Рите.— Сева,— он тянет ей раскрытую ладонь и та с радостью жмёт её.— А ты, наверное, Рита?

— Да.— подруга удивлённо хлопает ресницами, не понимая, откуда он её знает.— Ты экстрасенс? Телепат? Что за магия вне Хогвартса?

— Он второй идиот.— фыркаю я и смотрю на парня.— Чё сидишь? Поехали, нам нужно довезти её домой.

— Без проблем.— Мельников кивает и выжимает педаль газа.— Мы учились в параллельных классах, не помнишь?

— А-а-а!— до подруги доходит.— Это же ты целовал Соню в учительском туалете!— она хихикает, усаживаясь по середине.— Я вспомнила тебя!

— Пиздец.— парень закатывает глаза.— Почему все помнят этот позорный момент?

— Потому-что он позорный. И ещё, я ничего от неё не скрываю.— объясняюсь я, поправляя край платья.— Едь на Островского, потом в клуб.— дав ему указание, я смотрю в зеркало.

Машина едет по дороге, а монотонное урчание мотора клонит в сон. Я прикрываю глаза на минуту, чтобы собраться с мыслями и придумать пару таких действий, которые буду предпринимать. Голова гудит, словно улей с шершнями. Я перебираю десяток мыслей в секунду, отмахиваюсь от одних, и ищу им более подходящую замену.

— Останови здесь.— звонкий голос Риты над ухом, заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Она замечает это и выпячивает нижнюю губу.— Прости, я не хотела пугать. Я побежала, не забывай писать!— открыв заднюю дверь, подруга останавливается, смеряя Севу напряжённым взглядом.— Не обижай её, иначе, попрощаешься с яичками! Хорошего вечера! Будьте аккуратны!— с этими словами блондинка выходит и хлопает дверью.

— Она слишком жестока.— усмехается парень, выкручивая руль.— Бедные мои яички.

Я невольно смеюсь, смотря на его серьезное лицо. Мой взгляд скользит ниже и, кажется, только сейчас я замечаю его костюм, цвет которого, один в один с цветом моего платья. Волосы Мельникова идеально уложены, в них больше нет того бунтарского подтекста, какой был днём, только деловой.

— Кто тебя так зализал?— выгнув бровь, интересуюсь у него.— Будто огромная слюнявая собака обсосала.

— Воу, я, вообще-то, сам себя собирал!— он наигранно возмущается, глядя на меня.— Скажи спасибо, что не в растянутых трениках, с огромной дырой на жопе.

— Так не пойдёт.— качаю я головой и тяну руку к его волосам.— Причесон как у девственника, дай исправлю.

Я запускаю пятерню в его волосы, аккуратно проводя по гелю, отсоеденяя слипшиеся пряди. Сева то и дело косится на меня, внимательно наблюдая за мимикой лица. Он закатывает глаза и протяжно вздыхает, когда я провожу ногтями по коже головы, слегка массируя — ему нравится это действие и ощущения.

— Ну всё, так гораздо лучше.— я убираю руку и, отодвинувшись, возвращаю взгляд к дороге.— Теперь хоть на человека похож.

Он качнул головой, словно сбрасывая наваждение и сдавлено кашлянул.

— Спасибо.— безэмоционально произнес тот и мельком глянул в зеркало.— И правда, стало намного лучше.

— Будешь должен, Мельников.— прыскаю я, тарабаня пальцами по ладони. Нервничаю. Я очень нервничаю.— Раз на этой тусне собираются сливки общества, то мы кто? Эскортница и сутенёр?

— Блять, нет, конечно. Для всех мы будем братом и сестрой, что наёбывают людей на деньги. У нас берут микрозаймы, а мы, подсовываем договоры с бешеными процентами.— мы поворачиваем на какую-то улицу, где стоят дорогие машины и куча магазинчиков.— Не трепемся об этом, но и выглядем дорого. Поняла?

Я киваю и машина тормозит возле небольшого здания, возле входа в которое, стоят мужчины, одетые в форму охраны.

— Сиди.— на этих словах Сева выходит из машины и, обойдя её, открывает мне дверь, не забывая протянуть руку.— Не кипишуй, я рядом.— он сгибает руку в локте и я хватаюсь за неё.

Мы подходим к охране, Мельников показывает им билет и мужик открывает перед нами дверь. Не смотря в его сторону, мы заходим.

Внутри пахнет сигаретами, алкоголем, женскими приторно-сладкими духами и потом. В помещении горит приглушённый свет, слышится смех и разговоры. Миновав коридор, мы входим в огромную комнату, заполненную дорого одетыми мажорами и их пассиями. Кто-то играет в покер. Кто-то сидит на диванах, обсуждая какие-то дела. К нам подходит официант, с подносом, на котором стоят бокалы с шампанским и виски. Я беру предложенный алкоголь и, виляя бёдрами, прохожу дальше.

— Какой?— тихо спрашиваю я, обводя помещение взглядом.

— Вон тот.— Сева слабо кивает в сторону диванчиков, на одном из которых сидит толстый мужик, а рядом сидят две девушки, громко хихикая.— Пошли, хорош пялиться.

Парень одёргивает меня и я буквально плетусь за ним. Он останавливается за одним из столиков, за которым сидит пара знакомых мне парней и мужчин — они тоже работают на Химика. Я киваю и сажусь рядом, тихо попивая сладкое шампанское.

— Надо, чтобы он как-то обратил на тебя внимание.— горячее дыхание Мельникова обжигает ухо и я хихикаю, прикрывая рот ладонью.— Чё ты ржёшь?

— Я сама знаю, что нужно делать.— цежу я сквозь зубы, не переставая улыбаться.— Не сикай, через пару минут он будет мой.

Парни завязывают диалог о деньгах и бизнесе, а я закуриваю сигарету и смотрю на свою жертву. Мужик замечает меня и, загадочно подмигнув ему, отворачиваюсь, смущённо улыбаясь. Кость кинута, осталось ждать, когда голодный пёсик возьмёт её. Нам приносят ещё алкоголь, я опустошаю первый бокал и тянусь за вторым, но Сева незаметно толкает меня локтем.

— Ты бухать пришла?— шипит тот, делая вид, что слушает собеседника.— Если нажрёшься, мы провалим задание и Химик грохнет нас.

— Тебя.— огрызаюсь в ответ, пиная его каблуком по щиколотке.— Не пизди и дай сделать то, что я хотела! Иначе, на месте этого урода, будешь ты!

Мельников недовольно закатил глаза и вернулся к разговору с остальными. Я сделала пару глотков дорогого шампанского, замечая, что оно не такое уж и вкусное. Дешевое пойло из алкомаркета, который находится недалеко от нашего дома, намного вкуснее. Ещё раз оглянувшись, потушила сигарету и встала из-за столика, забирая небольшую сумочку с собой. Каблук тихо цокал по паркету, заглушаясь шумом говорящих и приятной музыкой, доносящейся из каждого угла. Миновав столики, я вышла в небольшой коридорчик, где находились туалеты. Толкнув дверь, вошла внутрь и закрылась в кабинке. Замочек сумки щёлкнул и, достав оттуда небольшой зип-пакетик с белым порошком. Я отодвинула край платья, на груди которого, был пришит небольшой кармашек. Спрятав туда наркотики, смыла и подошла к зеркалу, поправить макияж.

Выйдя обратно к остальным, я заметила, что наш столик пуст. Не подавая виду, села за него и махнула рукой официанту, чтобы тот принёс ещё алкоголь. В одиночестве я находилась недолго, и спустя минуту ко мне подошёл тот, кого мы все так ждали. Пузатый мужик еле уместился за столом и сверкнул золотыми часами, широко улыбаясь.

— Здравствуйте, мадемуазель.— он откинулся на спинку, сложив руки на столе.— Что такой прекрасный лебедь, забыл в таком мрачном месте? Я раньше вас здесь не видел.

— Пришла отдохнуть, расслабиться после тяжёлой работы.— я улыбнулась так широко, что мои щёки чуть не треснули. Вонь, исходившая от собеседника, вызывала приступ тошноты, но я всеми силами подавляла её.— Илона, а вас как?

Я назвала первое пришедшее в голову имя, протягивая ладонь, для рукопожатия.

— Август Львович.— он сжал мои пальцы, а после, поцеловал костяшки. Тошнота вновь припёрла к горлу и, тяжело сглотнув, я улыбнулась.— Можно просто Август и, давай на ты? Я не такой уж и старый.

Ага, не старый, но стрёмный до ужаса. Интересно, от чего у него такая самооценка? Хотя, это и так понятно. Вокруг Августа вьются девушки, не удивительно, что они говорят ему сотни комплиментов, которые, с большой вероятностью, относятся только к его деньгам.

— Хорошо, Август.— улыбнувшись, кокетливо заправляю прядь волос за ухо.— Кажется, ваша девушка не рада, что вы подошли ко мне.— я киваю в сторону столика, за которым он ранее сидел. Там сидит брюнетка, обиженно глядя на нас.

— Что ты, красавица! Это не моя девушка и даже не жена.— он отмахнулся и противно засмеялся, брызжа слюной во все стороны.— Она глупая и легкомысленная, не то что ты.

— Какая я?

Я опёрлась о край стола так, что вырез немного оголил грудь. Похотливый взгляд Львовича метнулся к ней, кажется, слюна заполнила весь его рот.

— По тебе видно, что ты умная и послушная девочка. На таких у меня глаз намётан.

Девочка? Ты чё, мужик, какая я тебе девочка? Ёбаный извращенец.

— Правда?— наигранно удивившись, я хихикнула, прикрывая рот ладонью.— Мне приятно. По тебе тоже видно, что ты очень умён и...— придвинувшись ближе, говорю более тихо:— Сексуален. Я люблю умных мужчин.

Блять, когда приду домой, помою рот с мылом. А ещё лучше — проблююсь.

— Ты замужем? Есть молодой человек?— прямо спросил тот, хмурясь. Он будто боялся, что я дам положительный ответ.

— Нет, я совершенно свободно. На этот вечер — вся твоя.

— Отлично!— Август потёр ладони, широко улыбаясь.— Не против выпить дорогого вина наедине?

— Не против. Только мне нужно предупредить брата, чтобы не волновался.— шарю глазами по помещению и замечаю Севу, который сидит в одиночестве, немигающим взглядом глядя на меня.— Мы приехали вместе. Дашь мне секундочку?

Не дождавшись ответа, я встала и зашагала в сторону Мельникова. Увидев, что я приближаюсь, он широко улыбнулся. Наигранно. Мастерски.

— Любимый братик,— проворковала я, садясь напротив.— Как ты? Где пропадал?

— Обстановку разнюхивал.— процедил тот, поправляя край пиджака.— С этим хуем охрана, нужно действовать тихо и быстро. Если поднимем шум — нам пиздец.

— Понимаю. Он пригласил меня выпить вина наедине. Следи, куда я пойду. Не хочу, чтобы меня ёбнули по среди задания.— улыбнувшись Августу и махнув рукой, встаю.— Моя безопасность — на твоей совести, Мельников.— бросила это на последок и ушла, цокая каблуком.

— Я тебя заждался. Пройдёмте, мадемуазель. Нас ждёт интереснейший разговор и вкусный алкоголь.

Мы двинулись в сторону того же коридора, где находились туалеты и ещё пара дверей. Обернувшись, я заметила, что за нами шёл охранник, угрюмо смотрящий вперёд.

Август провёл меня небольшую комнату, закрывая дверь, он велел охраннику:

— Принесите вино и больше меня не беспокоить.

— Август,— тихо позвала я.— Можно, пожалуйста, шампанского? Мне нельзя смешивать алкоголь, становится очень плохо.

— Конечно, красавица.— он кивнул.— Шампанское и виски. Понял?— за дверью послышался шорох.— Всё, жду.

Комната была освещена лишь настенными светильниками, из-за которых царил полумрак. Угловой диван, обитый махровой красной тканью, занимал почти всю площадь. Рядом стоял кофейный столик, из тёмного дуба. Пара картин, с голыми женщинами и раритетный торшер.

Львович сел на диван, раскинул ноги в стороны и расстегнул пиджак, вываливая огромное пузо наружу. От него несло потом и крепкими сигаретами, зловонный запах въедался в стенки носа, я чудом сдерживалась, чтобы не скривиться. Присела я недалеко, так, чтобы вонь не так сильно чувствовалось и, закинув ногу на ногу, рассматривала стены и потолок.

— Ты, когда-нибудь, влюблялась с первого взгляда?— он прервал тишину, возникшую между нами. На его вопрос я покачала головой, притворно улыбаясь.— А я, кажется, влюбился.

— Правда?— я смотрела на него, вскинув бровь. Высокомерно, но ему мой взгляд казался заинтересованным.— В кого же? Кто эта счастливица?

— Ты.— он хотел положить ладонь на мою ногу, но его прервал стук в дверь.— Войдите.— деловито произнёс Август и на порогу появился официант. Он поставил на стол шампанское, виски и два бокала.— Проваливай.— велел мужчина и потянулся за бутылкой, тяжело дыша.— Выпьем, прекрасная Илона.

Я внимательно смотрела за тем, как он открывает бутылку. Разлив алкоголь по бокалам, Август протянул один мне и мы тихо чокнулись.

— За любовь!— объявила я, поднося бокал к губам.— До дна!

Он выпил крепкого алкоголя, даже не морщась, а после, взял прядь моих волос и глубоко вдохнул. Я лишь хихикнула, смущенно отводя взгляд.

— Между первой и второй, как говорится!— живо произнес тот, разливая новую партию алкоголя.— Я хочу выпить за тебя, Илона. Ты прекрасна.— он оглядел мои ноги и, казалось, что он сейчас захлебнется собственной слюной.

Мы пили одну за другой, говоря какие-то тосты и хвалебные слова. Львович пьянел быстро, со скоростью света. А я благодарила себя за выдержку, шампанское лишь легонько било в голову и расслабляло тело. Жидкости становилось всё меньше и мне срочно нужно было подсыпать ему наркотики.

— Позволь поухаживать за тобой?— ласково спросила я, гладя его по волосам.

— Конечно, красавица.— пьяно ответил Август и, уронив голову на грудь, громко засопел.

Я привстала, закрывая своей спиной обзор на стол. Налила виски в бокал и достала пакетик, хранящийся в потайном кармашке. Открыв его, я ловко высыпала всё содержимое и слегка прокрутила бокал в руке, чтобы всё смешалось. Не успела я сесть, как он схватил меня за талию и рывком усадил на себя.

— Ты такая сочная.— Август лицом зарылся в мои волосы, а я протянула бокал, который он высушил залпом.— Так вкусно пахнешь.

Я громко смеялась, жаждя того момента, когда он вырубится. Но этого не случилось и в груди разрасталась паника. Он трогал мои ноги, своими мерзкими щупальцами, гладил спину и волосы. Шептал что-то пошлое, от чего меня тошнило.

— Я выйду на три минуты.— тихо проговорила ему на ухо и встала.— Нужно припудрить носик, продолжим как вернусь.

Подмигнув ему я вышла. В коридоре меня встретил охранник, а из туалета вышел Сева, смотря на всю картину. Я схватилась за стену, прижимая руку к голове.

— Как мне плохо.— захныкала я, еле держась на ногах.— Эй, проводи меня в туалет!— я обратилась к охраннику, лицо которого оставалось каменным.— Иначе расскажу Августу, что ты не помог мне! Он будет очень зол!

Мужчина вмиг оказался возле меня, крепко придерживая за локоть, вёл к туалету. Он открыл дверь и единственное, что я успела, незаметно махнуть рукой Мельникову. Надеюсь, он меня понял.

— Стой здесь!— велела я охраннику, слегка шатаясь.— Если что, поймаешь. Не хочу разбить нос об кафель.— зайдя в кабинку, закрылась.— Воду включи, я стесняюсь!

Я писала под журчание воды, льющейся из крана и нервно кусала губы. Тянула время как могла. Закончив, поправила платье и вышла. Помыв руки, отмахнулась от руки мужчины и двинулась на выход. В коридоре была тишина, лишь слабые голоса доносились из огромной комнаты.

— Принеси нам ещё выпить.— бросила это охране и скрылась за дверью, где меня ждал Сева и валяющиеся в отключке Август.— И как мы съебемся отсюда?

— Через чёрный вход, он дальше по коридору.— тихо проговорил Сева, хлопая мужика по щекам. Тот пробормотал что-то и обмяк.— Отлично! На выходе парни заберут его, а пока, потащим мы.

— Чё?— я вскинула бровь, недовольно косясь на толстое тело Львовича.— Как ты себе это представляешь?

— Обычно!— прошипел Мельников и, подхватив жирдяя, кивнул мне.— Давай, родная, времени мало.

Я обхватила тело Августа с другой стороны, брезгливо морща нос. Сева открыл дверь и мы быстро пошли по коридору, волоча за собой эту тушку. Запасная дверь показалась и, открыв её, я обернулась на громкий топот охранника, бегущего за нами.

Всё произлошло так быстро, что я не успела понять, как мы оказались в машине. Мотор гудел, колёса мчались по трассе, а за нами гналась ещё одна машина, в багажнике которой, валялся Львович. Мы петляли по улицам, стараясь оторваться от того охранника. Паника стучала в висках, пульс участился. Я сжимала колени, то и дело поворачиваясь назад.

— Направо!— заорала я, показывая Мельникову дорогу.— Теперь прямо и налево!

— Что там, Зуева?— он кричал в ответ, не понимая, куда мы едем.

— Жопа без пиздюлей!— огрызнувшись, я обернулась. Машин не было, трасса была пустой.— Налево и гаси свет!

Он сделал так, как я сказала. Прикрыв глаза, я старалась придти в себя. Открыла окно и, достав сигарету, подкурилась. Прохладный ветер бил в лицо, сигаретный дым проникал в лёгкие, успокаивал бешенно бьющееся сердце. Тачка остановилась на берегу, в том месте, где ещё совсем недавно я пряталась от ментов.

— Блять, нас закроют нахуй!— голова гудела, а руки тряслись.— Я накачала чела наркотой, мы похитили его, а потом его тело найдут на какой-нибудь свалке! Моё лицо видели, ты это понимаешь?— не унималась я.— Меня нахуй посадят. Это же десятка! Минимум!

— Не посадят.— равнодушно ответил Сева, пожимая плечами.

— С хуёв? Ты чё такой уверенный?

— Ничего тебе никто не сделает!— рявкнул он в ответ, приблизившись к моему лицу.— У него нет родственников, он нахуй никому не нужен. Тем более, Химик не позволит, чтобы кто-то тронул тебя. Я не позволю.

Последнее предложение он сказал более тихо, я едва смогла разобрать слова. Дрожь всё ещё била в теле. Придвинувшись, я коснулась своими губами его. Мельников обхватил мою шею, зарываясь рукой в волосах. Мы целовались медленно, нежно, едва касаясь друг друга. Пульс постепенно успокаивался. Не знаю, что на меня нашло, и что сейчас происходит. Наверное, всему виной алкоголь. Может, мои нервы просто сдались. Но, думать об этом больше не хочется.

Парень отодвинулся от меня и, прокрутив ключ, вяло улыбнулся. Сигарета стлела, я выкинула её и прикрыла глаза, массируя виски. Я вспомнила про телефон, лежащий в сумке, и полезла за ним.

Киса

— В каком ты клубе?
01:23. Прочитано

— Зуева, ответь!
01:23. Прочитано

— Ладно, сорян.
01:24. Прочитано

— Ты правда красивая.
01:24. Прочитано

— Не злись, Ириска. Я не со зла.
01:24. Прочитано

Он был онлайн, хотя время уже три часа ночи.

— Я могу приехать?
03:02. Прочитано

— Не злюсь.
03:02. Прочитано

Ответ не заставил долго ждать. Кратко и ясно:

— Жду.
03:02. Прочитано

Мне срочно нужно было выплеснуть все эмоции и накопившуюся усталость. С Кисловым я могла спокойно накуриться и отпустить весь вихрь ненужных мыслей. С ним все было легко.

— Едь на Ленинку.— объявила я, когда машина выехала на пустую трассу.

— Ты не там живёшь.— Сева нахмурился, стуча пальцами по рулю.— Нехуй гулять ночью, Зуева. Я отвезу тебя домой, спать.

— Я сказала — едь на Ленинку.— прошипела я в ответ, смеряя его недовольным взглядом.— Не волнуйся, шастать по улицам не буду. Сделай так, как я прошу. Молча!

Он лишь покачал головой и выжал газ. До нужной улицы мы домчались быстро, благодаря пустой трассе. Я вышла из машины, не попрощавшись. Зашла в подъезд и поднялась на нужный этаж. Только хотела позвонить в квартиру, как дверь открылась и Киса затянул меня внутрь.

— Ты один?— поинтересовалась я, снимая каблуки.

— Да.— хрипло отозвался Киса и мы прошли в комнату.— Чё хотела?

— Давай накуримся?— я заметила, как он оживился. Стал шариться в тумбочке и, достав оттуда пару самокруток, открыл окно настежь.— Хочу расслабиться.

Я включила музыку и Кислов протянул мне то, зачем я приехала. Чиркнув колёсиком зажигалки, я поднесла огонёк к кончику и тот затлел, пуская ароматный дым по комнате.

Мы курили, передавая косяк друг другу. Оба молчали и улыбались, как придурки. Оно и понятно, наркотик начал действовать и бить в голову. Встав, я начала танцевать, откидывая голову назад. Проводила руками по телу, чувствуя музыку и то, как она заполняла каждую клетку, отдаваясь тихим импульсом в груди.

— Где твоя мать?— тихо спросила я, усаживаясь на его колени.

— В парикмахерской, в ночную.— отозвался он, сжимая мои бёдра.

— Ты же понимаешь, что в парикмахерской нет ночных смен?— это вопрос остался без ответа, он был приглушён поцелуем.

Мы целовались страстно, остро и резко. Он кусал мои губы, шарил своим языком во рту, приятно лаская мой. Руки Кислова зажимали талию, бедра, задирали платье. Я жалась к нему с новой силой, желая ощутить всё, что скрыто под одеждой.

Его пальцы нащупали край белья и, скользнув туда рукой, он стал поглаживать самое чувствительное место. Выгнувшись навстречу, я застонала ему в губы. Он ласкал медленно и тихо, дразня.

Встав с его колен, я отошла и отвернулась. Поддела края платья пальцами, виляла бёдрами и стягивала его. А после, бросила его на стул и хищно улыбнувшись, поманила Кису к себе. Он усадил меня на письменный стол, целуя шею, ключицы и плечи. Поцелуи обжигали кожу, мне хотелось большего.

Кислов сжал рукой мою грудь и, тихо вскрикнув, я потянулась к завязкам его спортивных штанов. Его длинные пальцы ловко расстегнули застежку лифа, а мои — его завязки. Тела пылали. Мы пили горячее дыхание друг друга. Растворялись в этом мраке, проблеском которого, была лишь луна и наши горящие глаза. Я хотела его. Он хотел меня. Зверски, сильно и страстно. Так, как я люблю. Так, как любит он. И мы получили то, что хотели.

Мои быстрые и тихие стоны, превратились в громкие и протяжные. Я видела, как глаза Вани закатываются от удовольствия. Я чувствовала, как он хочет меня. Он делал это резко и грубо, лишь иногда останавливаясь, чтобы позлить меня. Я целовала его шею, водила руками по плечам и груди. Очередной толчок заставил меня распахнуть глаза и в темноте, я увидела татуировку на его груди. Непонятная надпись на английском, перевод которой, я не знала, да и в темноте не понятно. Когда он успел её сделать? Сейчас это было не важно. Кислов бросил меня на кровать, продолжая грубо вдалбливать в матрас.

Мы теряли голову. Терялись во времени и друг в друге. Не желали останавливаться. Нам казалось, что всё вокруг нас остановилось. Затихло, боясь прервать тот жадный напор, которым мы терзали друг друга.
______________________________________________

Рекомендую к прочтению:

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

Тгк где можно узнать больше о фанфиках и книгах: |•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk