13
После кофе мы спустились в ресторан отеля. Зал был просторный, со стеклянными стенами и видом на бассейн. На столах стояли корзинки с круассанами, фрукты, соки — всё выглядело почти идеально.
Я уже выбрала себе столик у окна, когда услышала знакомый смех.
— Ну вот, началось, — пробормотал Шарль.
У соседнего стола сидели двое гонщиков. Один сразу бросился навстречу: высокий, улыбчивый, в бейсболке, которую невозможно было не узнать. Джордж Рассел. Рядом с ним — Карлос Сайнс, уже успевший заказать себе гору еды.
— Шарль! — Джордж поднялся, пожал ему руку и с интересом перевёл взгляд на меня. — А это... кто у нас?
Я почувствовала, как напряглась.
Шарль улыбнулся, но в его глазах промелькнула искра. Он сделал шаг ближе ко мне, положил ладонь мне на талию, словно подчеркивая что-то важное.
— Это Мишель, — сказал он спокойно, но уверенно. — Принцесса Монако.
Джордж слегка приподнял брови, а Карлос от удивления едва не подавился круассаном.
— Encantado, — сказал Карлос по-испански, улыбнувшись мне тепло. — Очень приятно.
Я вежливо кивнула, сохраняя спокойствие, но внутри всё кипело. Шарль держал меня слишком близко.
— Принцесса, значит? — усмехнулся Джордж. — Шарль, похоже, ты скрывал от нас самое интересное.
— Я ничего не скрывал, — ответил Шарль, чуть сильнее прижимая меня к себе. — Просто не люблю делиться.
Щёки вспыхнули, и я почувствовала, что взгляды обоих гонщиков теперь прикованы не только к нему, но и ко мне.
— Принцесса Монако? — переспросил Джордж, хмыкнув. — Шарль, серьёзно? Это у тебя теперь новая кличка для девушек?
Карлос тоже усмехнулся, кивая на меня:
— Sí, звучит слишком красиво, чтобы быть правдой.
Я улыбнулась вежливо, но ничего не сказала. Шарль даже не подумал пошутить в ответ. Его рука на моей талии осталась, и взгляд был уверенный, почти вызывающий.
— Это не кличка, — произнёс он спокойно. — Она и правда принцесса.
Тишина повисла за столом. Джордж заморгал, потом рассмеялся — но смех быстро угас, когда он понял, что Шарль даже не моргнул.
— Подожди... — Джордж наклонился ближе, глядя на меня. — Ты правда...?
— Мишель Элизабет Диана де Сен-Клер, — ответила я ровно, сохраняя королевскую осанку. — Для друзей просто Мишель.
Карлос широко раскрыл глаза и тихо присвистнул.
— Madre mía... Значит, Шарль всё это время был с принцессой.
Шарль усмехнулся уголком губ, словно это была его личная победа.
— Я же говорил — я не шучу.
Джордж бросил на него взгляд, в котором было и удивление, и лёгкая зависть.
— Ну, Леклер... ты умеешь держать секреты.
А я сидела, стараясь не показать, как внутри всё клокотало. Их слова, их взгляды — всё превращало этот завтрак в маленький спектакль. И в центре него были мы с Шарлем.
— Значит, принцесса, — первым заговорил Карлос, его тёплый испанский акцент делал каждое слово почти комплиментом. — А вы часто бываете на гонках? Или это первый раз?
Я улыбнулась, сложив руки на коленях, как меня учили ещё в детстве.
— Первый. До этого... моя жизнь была далека от Формулы-1.
— Интересно, — подхватил Джордж, склонив голову чуть набок. — Но тогда зачем начинать именно с тестов? Обычно все едут сразу на гонки, ради шоу, фанатов.
Я чуть замялась, но улыбку сохранила.
— Иногда нужно увидеть всё изнутри. Тогда понимаешь гораздо больше, чем просто глядя на трибунах.
Карлос засмеялся.
— Она говорит умнее половины журналистов, которых я знаю.
Джордж кивнул, его глаза сверкнули от интереса.
— Честно? Я теперь понимаю, почему Шарль держал тебя в секрете.
Я почувствовала, как краска поднимается к щекам. Их внимание было неожиданным, слишком прямым, и я почти забыла, что рядом сидит он.
Шарль всё это время молчал. Его взгляд был спокойным, почти ледяным, и только рука, сжимающая чашку, выдавала напряжение.
— Она умеет говорить сама за себя, — сказал он наконец ровно. — Ей не нужны дежурные комплименты.
Я вздрогнула от его тона — не резкого, но холодного. Джордж с Карлосом переглянулись, а я сделала вид, что занята фруктами на тарелке.
Но я чувствовала его. Его молчаливую ревность, его взгляд, прожигающий меня, когда я отвечала им слишком мягко.
После завтрака мы вышли во внутренний двор отеля. Пальмы, ухоженные дорожки, тихий плеск воды в фонтане — всё выглядело почти слишком красиво.
Я шла чуть впереди, делая вид, что любуюсь территорией. Но шаги Шарля были рядом, слишком близко. В какой-то момент его ладонь просто накрыла мою. Тёплая, уверенная, без лишних слов.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ты... держишь меня за руку?
— А что? — спросил он, будто это было самым естественным делом. — Не имею права?
Прежде чем я успела ответить, он чуть притянул меня ближе, обнял за плечи, заставляя идти рядом, почти прижимаясь к нему. Его жесты были мягкими, неожиданно заботливыми.
— Ты слишком много улыбалась Джорджу, — сказал он негромко, почти себе под нос. — Мне это не понравилось.
Я приподняла бровь, сдерживая улыбку.
— Ого. Это что, ревность, мсье Леклер?
Он скривился, как будто само слово «ревность» было для него оскорблением.
— Я просто не люблю, когда на мою принцессу смотрят так, будто... — он запнулся, чуть сильнее прижимая меня к себе, — будто она доступна.
Я остановилась и посмотрела на него прямо, едва сдерживая смешок.
— Значит, твоя принцесса? И это говорит человек, который ещё недавно шутил про «девушек и бокалы вина»?
На его лице промелькнула тень вины, но вместо оправдания он только сильнее прижал меня к себе.
— Вот поэтому я и держу тебя рядом, — произнёс он низко. — Чтобы напоминать всем, что ты — со мной.
Я почувствовала, как сердце бешено колотится. Его слова были наглыми, но в них было что-то настоящее. И от этого внутри всё перевернулось.
Я вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Его рука всё ещё крепко держала меня у себя под боком, а взгляд был хищным, будто он никого и ничего не боялся.
— А ты сам веришь в то, что говоришь? — спросила я тихо, но прямо.
На его лице впервые за долгое время мелькнула пауза. Улыбка чуть дрогнула, взгляд на секунду скользнул в сторону. Будто он действительно задумался.
— Конечно, — ответил он, но голос прозвучал не таким твёрдым, как обычно.
— Правда? — я не отпускала его, чувствуя, как редкая возможность качнуть баланс сил оказалась в моих руках. — Или это просто красивая роль? Привычная игра перед другими и передо мной?
Шарль остановился, развернул меня к себе и посмотрел в упор. Его пальцы скользнули по моей щеке, задержались у подбородка.
— Я никогда не играю, когда дело касается тебя, — сказал он хрипло, почти рыча.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его слова были опасно близки к признанию, но я видела: в его глазах боролись сразу два мира. Тот, где он был Леклер — гонщик, плейбой, уверенный в себе. И тот, где он впервые терял почву под ногами.
Я улыбнулась краешком губ, чуть наклонив голову.
— Знаешь, звучит так, будто ты пытаешься убедить не меня, а самого себя.
Он резко втянул воздух, и я поняла — попала точно в цель.
Я чуть приподняла подбородок, посмотрела ему прямо в глаза. Он ждал. Взгляд жёсткий, цепкий, будто готов схватить каждое слово и превратить его в действие.
— Что ты можешь сделать для меня?.. — протянула я тихо, будто раздумывала вслух.
Он напрягся, пальцы на моей талии сжались крепче.
— Да. Только скажи.
Я позволила себе легкую, почти дерзкую улыбку.
— А если я попрошу невозможное?
Его губы дёрнулись в ухмылке.
— Для тебя — нет ничего невозможного.
— Тогда... — я сделала паузу, склонилась ближе, так что наши губы почти коснулись, и прошептала: — узнаешь позже.
Я мягко выскользнула из его рук и пошла дальше по аллее, оставив его стоять посреди дорожки.
Обернувшись краем глаза, я заметила, как он провёл рукой по волосам, фыркнул и покачал головой. Но улыбка всё равно пряталась в уголках его губ.
Вечером, вернувшись в люкс, я с облегчением рухнула на диван. День был длинным, а внутри всё ещё гудела странная смесь эмоций.
Шарль зашёл следом, бросил ключ-карту на стол и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был слишком сосредоточенным, слишком целеустремлённым.
— Ну? — произнёс он, приближаясь медленно. — Я жду.
— Чего именно? — я сделала вид, что не понимаю, хотя сердце тут же забилось быстрее.
— Твоего ответа, принцесса, — сказал он низко, наклоняясь так, что его тень закрыла свет. — Что я могу сделать для тебя.
Я улыбнулась краешком губ, притворно зевая.
— О, это... Я пока не решила.
Он прищурился, а потом внезапно наклонился ближе и, не дотрагиваясь губами, задержался у самой моей щеки. Его дыхание было горячим, я чувствовала его каждой клеточкой.
— Может, мне напомнить тебе, как я добиваюсь своего? — прошептал он так, что у меня мурашки пробежали по коже.
Я замерла, сжала пальцы на коленях.
— Шарль...
Он не отступил. Его рука мягко легла на спинку дивана за моей спиной, вторая — на подлокотник, заперев меня между собой и кожей кресла.
— Скажи, — продолжил он упрямо, глаза горели. — Или я буду пробовать свои методы, пока ты не сдашься.
Я попыталась отвести взгляд, но он поймал мой подбородок и повернул обратно к себе. Его зелёно-голубые глаза смотрели прямо в душу.
— Ну? — повторил он. — Чего ты хочешь от меня, Мишель?
Я упрямо улыбнулась, делая вид, что ситуация под контролем.
— А если я не скажу? — протянула я.
Он тихо усмехнулся, и эта усмешка была куда опаснее любого его поцелуя.
— Значит, я заставлю тебя.
— О, правда? — я подняла бровь, стараясь звучать уверенно. — И как же?
Он резко придвинулся ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. Его пальцы скользнули по линии моей шеи, медленно, дразняще, и я почувствовала, как дыхание перехватило.
— Методами, от которых ты сама сдашься, — прошептал он низко, голосом, от которого мурашки побежали по коже.
Я судорожно сглотнула, пытаясь сохранить маску спокойствия.
— Ты слишком самоуверенный.
Он улыбнулся уголком губ.
— Самоуверенность — это то, что приносит мне победы.
И прежде чем я успела ответить, он поймал мои руки, которые я сжала на коленях, и переплёл пальцы со своими. Его ладони были горячими, слишком крепкими, и в этот момент я поняла: он играет всерьёз.
— Мишель, — сказал он тихо, — скажи мне. Чего ты хочешь. От меня.
Его глаза горели, и впервые я почувствовала, что оборона начинает трещать.
А он это прекрасно видел.
Я прикусила губу, упрямо отвела взгляд в сторону.
— А если я не скажу? — снова повторила я тихо, будто испытывая его терпение.
Он усмехнулся, но в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который я видела, когда он выходил на трассу.
— Тогда я заставлю тебя показать это.
Прежде чем я успела возразить, его рука скользнула к моей талии и резко притянула ближе. Я оказалась прижатой к его груди, наши дыхания смешались.
— Шарль... — прошептала я, но слова растворились в воздухе, когда его губы накрыли мои.
Поцелуй был совсем не таким, как раньше. Не резким, не дерзким — а глубоким, медленным, почти мучительным. Он не требовал, он доказывал. Каждое движение его губ было признанием, которое он не мог сказать словами.
Мои пальцы сами собой вцепились в его футболку, и сопротивляться уже было невозможно. Внутри всё плавилось, разум тонула в ощущении его тепла, его силы, его настойчивости.
Когда он наконец отстранился, наши лбы всё ещё соприкасались. Его дыхание было тяжёлым, голос низким, хриплым:
— Вот и всё, принцесса. Ты можешь не говорить... я и так знаю, чего ты хочешь.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но сердце билось так сильно, что казалось — он слышит его лучше, чем я сама.
Его слова ещё звенели в голове, а губы всё горели от поцелуя. Я открыла глаза и увидела его совсем близко: волосы чуть растрепаны, взгляд зелёно-голубых глаз — цепкий, жадный, но в то же время странно уязвимый.
На секунду я колебалась. А потом почувствовала, как сама тянусь к нему — не из-за его настойчивости, не из-за игры, а потому что этого действительно хотела я.
Мои пальцы скользнули по его шее, зарылись в его влажные пряди. Он замер, будто не верил, что я сделала первый шаг, а потом снова накрыл мои губы своими.
Теперь поцелуй был другим — обоюдным. Не его метод, не его способ добиваться, а наш. Горячий, искренний, почти отчаянный.
Шарль прижал меня крепче, словно боялся, что если отпустит — я исчезну. Его ладонь легла на мою щёку, большой палец мягко провёл по коже, и в этом жесте было больше нежности, чем он когда-либо показывал.
Я не знала, сколько это длилось. Мир сузился до его дыхания, его губ и бешеного ритма наших сердец.
Когда мы отстранились, он посмотрел прямо в глаза и тихо, почти шёпотом сказал:
— Вот теперь всё по-настоящему.
Он приподнял меня, и положил на кровать, а сам навис сверху, прижимая мои руки к кровати мягко переплетая наши пальцы. Мои руки потянулись к его футболке мягко приподнимая её, и в итоге он сам снял её. Поцелуи спускались все ниже от моей шеи к ключицам и животу. Он устроил свою голову между моих ног, держа довольно крепко бедра, чтобы я не могла дернутся.
Моя голова откидывается назад, тело выгибается дугой. Я хватаю его за волосы, но он берет меня за руку и убирает со своих волос. Я никогда в жизни не испытывала такого удовольствия, и я начинаю дрожать. Я понимаю что невозможно заглушить стоны.
Шарль не дает мне времени перевести дыхание, и настойчивостью целует мои губы. Я почти уверена что мой стон слышал весь отель когда он вошел в меня. Мои ногти вписываются в его обнаженную спину. Шарль замирает, зарываясь лицом в мою шею.
— Мишель — он тяжело выдыхает в мою шею. — Не сжимайся.
— Я не сжимаюсь — и с моих губ срывается стон.
Шарль наклоняется к моей нижней губе и прикусывает её с силой, и делает толчок. Я могла только стонать, когда его толчки становились то быстрыми то медленными. Но когда он приподнял мою левую ногу, и положил себе на плечо...и его тем начал ускорятся. Меня с головой накрывает удовольствие...мое тело покрывает дрожью.
— Шарль — вскрикиваю его имя, когда оргазм достигает высшей точки.
~
Утро
Я проснулась от ощущения тепла и тяжести вокруг. Сначала не поняла, где нахожусь, а потом почувствовала — его руки. Крепкие, уверенные, обнимающие так, будто он даже во сне не собирался меня отпускать.
Я осторожно повернула голову. Шарль спал рядом, волосы чуть растрёпанные, дыхание ровное. Его подбородок почти касался моей макушки, а ладонь лежала на моей талии.
Я попыталась слегка пошевелиться, но он тут же подтянул меня ближе, прижимая к себе ещё сильнее. Даже во сне он держал меня так, словно боялся потерять.
Я невольно улыбнулась. Было странно — ещё недавно я боялась его, злилась, держала дистанцию. А теперь лежала в его объятиях и чувствовала себя... спокойно.
Он что-то пробормотал во сне, губы чуть коснулись моего плеча. От этого по телу пробежали мурашки, и щеки вспыхнули, хотя он даже не видел.
Я закрыла глаза снова, позволяя себе ещё минуту просто лежать так — в его руках, где впервые за долгое время было безопасно.
Я уже собиралась осторожно выскользнуть из его объятий, когда почувствовала, что его дыхание изменилось. Он больше не спал.
— Куда это моя принцесса собралась? — хрипло, всё ещё сонным голосом произнёс он прямо у моего уха. Его ладонь лениво скользнула чуть ниже по талии, притягивая меня обратно.
— Я... хотела встать, — прошептала я, стараясь звучать уверенно, но сердце всё равно предательски билось быстрее.
Он тихо усмехнулся.
— А я вот думаю, что ты ещё не готова покидать мою постель.
Я резко повернулась к нему, глаза округлились.
— Твою постель?
— Ну да, — его губы изогнулись в знакомой наглой улыбке. — Или ты считаешь, что после ночи, когда ты сама прижалась ко мне так крепко, это всё ещё только твоя комната?
— Шарль! — я покраснела, но он явно наслаждался эффектом.
Он чуть наклонился, губами коснулся моих щёк, двигаясь всё ближе к губам, но так и не касаясь их. Каждое его движение было дразнящим, медленным.
— Краснеешь так, будто у тебя есть что скрывать, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Или я слишком быстро напомнил тебе, какая ты была вчера смелая?
Я зажмурилась, понимая, что он не оставит меня в покое, пока не доведёт до точки кипения.
— Ты ужасный, — выдохнула я.
— А ты — слишком милая, когда злишься, — парировал он и легко коснулся моих губ, только на секунду, заставляя хотеть большего.
— Ладно, — протянул он, отстраняясь всего на пару сантиметров, но не выпуская меня из своих объятий. — Уговорила. Сегодня мы делаем исключение.
— Исключение? — я нахмурилась.
Он улыбнулся шире.
— Завтрак в постель.
Я моргнула.
— Серьёзно? Ты умеешь готовить?
Он усмехнулся, потянувшись за телефоном, который лежал на прикроватной тумбочке.
— Конечно. Я умею нажимать кнопку «room service».
— Ты безнадёжный, — я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.
— Нет, я просто практичный, — парировал он и уже через минуту спокойно заказывал на итальянском: кофе, круассаны, фрукты и что-то ещё, явно не предназначенное для лёгкого завтрака.
Он снова положил телефон, глядя на меня с хитрой ухмылкой.
— Знаешь, принцесса, завтрак в постели хорош ещё и тем, что не обязательно сразу вставать.
Я приподняла бровь.
— Ага, и я догадываюсь, какие у тебя планы, пока мы «ждём доставку».
— Умница, — хрипло сказал он и снова потянулся к моим губам.
Мы только успели устроиться с завтраком в постели — поднос, фрукты, круассаны и кофе — как я заметила время на его телефоне.
— Шарль! — я чуть не уронила кусочек клубники. — Ты в курсе, что у тебя сегодня первые тесты?
Он лениво откинулся на подушки, ухмыльнулся и спокойно откусил половину круассана.
— В курсе.
— И ты так спокойно сидишь?! — я не поверила своим глазам.
Он протянул мне виноградину, явно наслаждаясь моей паникой.
— Расслабься, принцесса. У нас ещё пол час.
— У нас? — приподняла я бровь.
— Конечно, — его глаза блеснули. — Ты же едешь со мной.
Я замерла.
— Подожди... прямо на трассу?
— А куда же ещё? — он чуть подался вперёд, сунул мне виноградину почти в губы и прошептал: — Хочу, чтобы ты увидела, как я работаю. Настоящего меня.
Я закатила глаза, но взяла виноградину, не давая ему удовольствия накормить меня самому.
— Ты невозможный.
~
Он усмехнулся, посмотрел на часы и вдруг резко поднялся с кровати.
— Так, всё, хватит. Идём.
— Но я даже не... — я запнулась, заметив, что он уже стоит посреди комнаты в спортивной форме Ferrari, волосы всё ещё чуть растрёпаны, но выглядит так, будто готов к бою.
— У тебя двадцать минут, — сказал он с довольным видом. — Я жду тебя внизу.
И вышел, оставив меня сидеть среди подушек, с подносом и бешено колотящимся сердцем.
Я выбрала белое платье с голубым цветочным принтом, лёгкое, струящееся, с тонкими бретельками и аккуратным декольте. Белые каблуки добавляли несколько сантиметров, а золотые украшения мягко играли на солнце. Я собрала волосы так, чтобы открывались плечи, и, посмотрев в зеркало, сама удивилась, насколько... официально я выгляжу, даже без намерения.
Когда я спустилась вниз, Шарль уже ждал у машины. В форме Ferrari, в солнцезащитных очках, с привычной лёгкой ухмылкой. Но в тот момент, когда он увидел меня, ухмылка дрогнула.
— Ты что, решила отвлечь всех на трассе? — хрипло бросил он, окинув меня взглядом с ног до головы.
— Я просто оделась, — я сделала вид, что не замечаю, как его глаза задержались на линии декольте. — Не моя вина, что ты не привык видеть рядом с собой принцесс.
— Поверь, рядом со мной ты — куда опаснее, чем все машины вместе взятые, — пробормотал он, открывая передо мной дверь.
Водитель повёз нас прямо к трассе. И когда мы вышли из машины у паддока, я сразу почувствовала десятки взглядов. Люди оборачивались, переговаривались. Журналисты, механики, фанаты — все словно пытались понять, кто эта девушка рядом с Шарлем.
А он, вместо того чтобы держаться официально, подошёл ближе, положил ладонь мне на поясницу и наклонился к самому уху:
— Ну что, принцесса, готова оказаться в центре внимания?
Я сжала губы, но внутри сердце бешено колотилось.
— Похоже, у меня просто нет выбора.
— Точно, — ухмыльнулся он и повёл меня вперёд, прямо под десятки вспышек камер.