10
Я всё ещё смотрела на него, не веря в то, что он только что сделал.
— Ты... просто... сбросил её звонок, — прошептала я.
— Угу, — спокойно ответил он, продолжая есть, будто ничего не случилось.
— Шарль! — я наклонилась ближе. — Ты понимаешь, что она теперь меня уничтожит?
Он лишь бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось: мне всё равно, и вернулся к своему бокалу.
Я сжала вилку так, что побелели пальцы.
— Ты невозможен. Совершенно невозможен.
Он слегка усмехнулся, даже не поднимая глаз.
— Ты уже говорила это сегодня, — бросил он спокойно.
Я замолчала, кипя внутри. Слова застряли в горле. С одной стороны — злость, с другой — странное облегчение. Потому что впервые кто-то осмелился разговаривать с мачехой не как с богиней, а как с обычной женщиной.
Но он этого не объяснил. И не собирался.
Просто сидел напротив — уверенный, спокойный, будто ничего не произошло.
Я сделала глоток вина, стараясь скрыть, как дрожат руки.
Чёртов Леклер. Он всегда делает так, что я не знаю — убить его или...
Я резко отогнала мысль и вцепилась в вилку сильнее.
Дом встретил нас тишиной. Я всё ещё была на нервах после разговора с мачехой, но он вёл себя так, словно этот день был самым обычным.
— Что будем делать? — спросил Шарль, снимая часы и бросая их на тумбу у входа.
— После такого... лучше ничего, — пробормотала я и пошла в гостиную.
Он догнал меня, плюхнулся на диван и взял пульт.
— Фильм, — сказал он спокойно, словно это решение было очевидным.
Я приподняла бровь.
— И что же будем смотреть, месье Леклер?
Он пролистал список, усмехнулся и протянул пульт мне.
— Принцесса выбирает. Сегодня без споров.
Я удивлённо посмотрела на него, но всё же выбрала лёгкую романтическую комедию. Ему явно хотелось возмутиться, но он промолчал — только вздохнул и устроился поудобнее.
Мы сидели рядом, между нами оставалась небольшая дистанция. На экране мелькали яркие сцены, смех актёров, а я украдкой наблюдала за ним.
Шарль сидел расслабленно, вытянув ноги, руки закинул на спинку дивана. Но в какой-то момент его пальцы едва заметно коснулись моих. Не специально, а будто случайно.
Я напряглась, но не отодвинулась.
— Ты же ненавидишь такие фильмы, — прошептала я, не отрывая взгляда от экрана.
— Ненавижу, — ответил он тихо. — Но с тобой... можно потерпеть.
У меня внутри всё перевернулось. Я сделала вид, что сосредоточена на фильме, но сердце колотилось, и я чувствовала его присутствие слишком остро.
Вечер был странно спокойным. И именно это сбивало меня с толку больше всего.
Фильм тянулся, сцены мелькали одна за другой, но я уже перестала следить за сюжетом. Слишком остро чувствовала его рядом. Его тепло, его дыхание, его руку, которая всё ещё лежала на спинке дивана — так близко к моему плечу.
Я сделала вид, что поправляю волосы, слегка двинулась — и кончиками пальцев едва задела его руку.
Он не отдёрнул её. Наоборот, пальцы едва заметно сжались, и теперь он уже не просто касался меня, а держал. Легко, ненавязчиво, но от этого у меня дыхание сбилось.
— Ты же не смотришь, — сказал он тихо, почти у самого уха.
— Смотрю, — соврала я, не отрывая взгляда от экрана.
— Правда? — его голос был чуть насмешливым. — Тогда расскажи, что только что произошло.
Я моргнула. Чёрт. Понятия не имела.
Он усмехнулся, и я почувствовала, как его плечо слегка коснулось моего.
— Вот и я так думал.
Я повернула голову, чтобы что-то ответить, и поняла, что расстояние между нами — буквально дыхание. Его глаза светились в полумраке, зелёно-голубой блеск почти завораживал.
— Шарль... — выдохнула я.
Но он ничего не сказал. Просто чуть сильнее сжал мою руку, и в этот момент мир за экраном перестал существовать.
Его рука легла поверх моей, пальцы крепко, но мягко переплелись с моими. Я не отводила взгляда — и в этот момент фильм перестал существовать. В комнате было только его дыхание, его глаза и бешеный стук моего сердца.
Шарль наклонился чуть ближе. Настолько, что я почувствовала тепло его кожи, лёгкий аромат парфюма и то, как он на секунду задержал дыхание.
— Принцесса... — произнёс он почти шёпотом, и это прозвучало так интимно, будто он говорил что-то запретное.
Я даже не успела ответить. Его рука скользнула к моей щеке, кончики пальцев коснулись кожи, и у меня внутри всё перевернулось.
А потом его губы осторожно коснулись моих. Не дерзко, не резко, как я ожидала, — а мягко, будто он впервые за долгое время боялся сделать шаг быстрее, чем нужно.
Я замерла на секунду, сердце вырвалось из груди, но потом сама потянулась к нему, отвечая.
Поцелуй углубился. Он был тёплым, медленным, почти осторожным, но в нём чувствовалось всё напряжение, накопившееся между нами за это время: обида, злость, желание, странная нежность.
Когда он чуть отстранился, лоб его коснулся моего.
— Вот теперь ты точно не смотришь фильм, — прошептал он с хрипотцой в голосе.
Я рассмеялась сквозь дыхание, но смех быстро оборвался, потому что его губы снова нашли мои.
Фильм давно превратился в фоновый шум. Мы целовались снова и снова — осторожно, чуть дольше, чуть глубже, словно боялись спугнуть что-то хрупкое между нами.
В какой-то момент он остановился, взгляд задержался на моём лице. Его рука всё ещё была на моей щеке, большой палец легко скользнул по коже.
— Ты невероятная, — сказал он тихо, будто сам себе.
Я сглотнула и отвела глаза, потому что сердце стучало так громко, что мне казалось, он слышит его.
Он накрыл нас пледом, который до этого лежал на подлокотнике, и устроился ближе, обняв меня за плечи. Я уткнулась лбом в его грудь, ощущая ровный ритм его дыхания и то, как сильные руки держат меня так, будто я самое ценное.
Мы не заметили, как фильм закончился, экран погас. Комната погрузилась в полумрак, только редкие огоньки города пробивались сквозь окна.
Тепло его тела и усталость сделали своё дело. Я пыталась что-то сказать, но веки стали тяжёлыми.
Последнее, что я почувствовала, — это лёгкий поцелуй в мои волосы и его тихий шёпот:
— Спи спокойно, принцесса.
И уже через секунду я действительно провалилась в сон, а он всё ещё держал меня в своих объятиях.
Утро.
Я открыла глаза от яркого света, пробившегося сквозь шторы. На секунду не поняла, где нахожусь. Мягкий плед, диван... и чьё-то сильное плечо под моей головой.
Я резко замерла.
Шарль.
Он всё ещё спал. Его рука крепко обнимала меня за талию, дыхание было ровным и спокойным. Волосы чуть растрепались, а на губах застыла едва заметная ухмылка, будто даже во сне он был доволен.
Я осторожно попробовала высвободиться, но его рука только сильнее сжала меня.
— Даже не думай, — услышала я его хриплый утренний голос.
Я вздрогнула и подняла глаза. Он уже смотрел на меня, зелёно-голубые глаза светились тем самым дерзким блеском.
— Шарль, — прошептала я, стараясь отодвинуться. — Мы заснули на диване. Вместе.
— И? — он зевнул, ещё крепче прижимая меня к себе. — Это же было удобно.
— Это было... неправильно! — я оттолкнула его ладонь, но сердце колотилось так, что меня саму выдавал каждый жест.
Он лениво улыбнулся и, не спеша поднимаясь, потянулся.
— Мне понравилось, — сказал он так буднично, что я едва не задохнулась.
Я пришла на кухню чуть позже, чем обычно. Волосы собраны в небрежный хвост, взгляд упрямо прикован к полу. Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно, и я мысленно молилась, чтобы его там не было.
Конечно, он был.
Шарль сидел за столом в спортивной футболке, чашка кофе в руке, перед ним тарелка с круассанами. Он выглядел так, будто только что вернулся с пробежки, спокойный и довольный.
— Доброе утро, принцесса, — сказал он, даже не поднимая глаз от телефона.
Я замерла, прикусила губу и прошла мимо, стараясь не смотреть в его сторону.
— Кофе? — спросил он, уже наливая мне в кружку, не дожидаясь ответа.
— Спасибо, — выдохнула я и села напротив.
Я чувствовала его взгляд на себе, но он не сказал ни слова. Просто ел, листал телефон, как будто ничего особенного вчера не произошло.
А я сидела, делая вид, что увлечена своим кофе, и мысленно кричала: Как он может быть таким спокойным?!
Наконец я не выдержала.
— Ты ведёшь себя так, будто... будто это обычный вечер был.
Он поднял на меня глаза, улыбнулся уголком губ.
— А разве это был необычный вечер? — спросил он нарочито спокойно.
Я чуть не поперхнулась кофе.
— Шарль!
— Что? — он пожал плечами, откинулся на спинку стула и сделал глоток. — Мы смотрели фильм, заснули на диване. Очень... невинно.
Я уже собиралась встать из-за стола, чтобы сбежать в комнату и спрятаться от его спокойствия, но он вдруг сказал:
— Подожди.
Я замерла, обернулась.
— Что ещё?
Он допил кофе, отставил чашку и посмотрел прямо на меня.
— Собирайся. Поедем прогуляемся по центру.
— В центр? — я нахмурилась. — Шарль, ты забыл, что мы не обычные люди? Что нас там будут узнавать?
Он усмехнулся, встал и поправил футболку.
— Пусть смотрят. Ты же принцесса, а я гонщик. Ничего нового.
— Я не хочу, — пробормотала я, но голос прозвучал неуверенно.
Он наклонился ближе, его зелёно-голубые глаза сверкнули.
— Тогда это будет приказ, — прошептал он с ухмылкой.
Я резко выпрямилась, нахмурилась ещё сильнее.
— Ты не мой командир.
— Может, и нет, — пожал он плечами, — но ты выглядишь так, будто слишком долго сидела в четырёх стенах. В центре сегодня солнечно. Мы пообедаем где-нибудь, пройдёмся по набережной... и я обещаю, что никто не пострадает.
Я прикусила губу, глядя на него с подозрением.
— Обещаешь?
— Ну... кроме твоей гордости, если ты снова наступишь на платье, — ухмыльнулся он.
Я закатила глаза, но внутри всё равно предательски дрогнуло.
Почему я всё время соглашаюсь на его правила?
Мы доехали до центра Монако. Я всё ещё была насторожена: шум улиц, туристы, вспышки камер — всё это всегда заставляло меня держаться прямо, будто я на сцене.
Мы вышли из машины. Я поправила волосы и уже собиралась отойти в сторону, как вдруг почувствовала, что его рука крепко, уверенно легла на мою.
Шарль взял меня под руку. Не спросив, не спросив моего согласия. Просто сделал это, как будто так и должно быть.
— Шарль! — я посмотрела на него возмущённо. — Ты что творишь?
— Мы идём гулять, принцесса, — ответил он спокойно, даже не удостоив меня взглядом. — Тебе положено держаться уверенно.
— А если нас кто-то...
— Уже смотрят, — перебил он, склонив голову ближе к моему уху. — Так что улыбайся.
Я подняла глаза и заметила несколько телефонов, наведённых в нашу сторону. Туристы уже шептались, делая фотографии.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Ты безумец, — прошептала я сквозь зубы.
Он усмехнулся, сильнее прижимая мою руку к себе.
— Возможно. Но рядом со мной ты выглядишь так, будто это именно твоё место.
Я вздрогнула от его слов. Снаружи я пыталась держать маску спокойствия, но внутри всё горело.
И мы пошли дальше по набережной, под сотнями взглядов, под его уверенным шагом и моим бешено колотящимся сердцем.
Мы проходили мимо витрин, когда мой взгляд вдруг зацепился за яркую вывеску.
LEGO.
Я остановилась, и на секунду во мне проснулось что-то детское.
— Шарль, — сказала я, ткнув пальцем в сторону витрины. — Смотри! LEGO.
Он усмехнулся, склонил голову набок.
— Ты вообще знаешь, что это такое?
— Конечно знаю! — я возмутилась. — Но никогда не собирала.
Его брови поднялись в удивлении, но я уже схватила его за руку.
— Пошли! — сказала я и, к его явному шоку, сама потянула его внутрь.
В магазине мы оба на секунду замерли: яркие коробки, целые города из деталей, фигурки... Мир детства, спрятанный в самом сердце Монако.
— Господи, — прошептала я, проходя между полками. — Это... невероятно.
Шарль шёл следом, и в его взгляде мелькнуло веселье.
— Никогда не думал, что принцессу можно заманить в магазин LEGO, — сказал он, но тут же сам взял в руки огромный набор с Ferrari. — Но, кажется, это судьба.
Я подняла коробку с замком, глаза сияли.
— Смотри! Настоящий дворец!
— Идеально, — ухмыльнулся он. — Для принцессы без прав.
— Замолчи, — фыркнула я, но улыбку сдержать не смогла.
Через двадцать минут мы уже стояли у кассы с тележкой, полной коробок: замок, Ferrari, корабль, целый город.
Продавец удивлённо посмотрел на нас.
— Это всё ваше?
— Наше, — ответил Шарль, глядя прямо на меня и хитро улыбаясь.
Я закатила глаза, но внутри всё переворачивалось от странного тепла.
Мы — вдвоём. И пусть весь мир смотрит.
~
Коробка с LEGO стояла прямо на ковре в гостиной. Шарль уже уселся, раскрыв пакетики с деталями, и выглядел так увлечённо, будто готовился к настоящей гонке.
— Давай быстрее, — сказал он, кидая мне инструкцию. — Ты держи, я собираю.
Я возмущённо вырвала лист из его рук.
— Нет уж, мы собираем вместе. Это наш набор.
Он приподнял бровь, усмехнувшись.
— Ты уверена, что разберёшься, принцесса? Это же почти механика, а не твои рисунки.
— Очень смешно, — фыркнула я и взяла первый пакетик. — Посмотрим, кто тут справится лучше.
Мы начали собирать. Сначала всё шло спокойно, но через полчаса я заметила, что он нарочно «задерживает» нужные детали у себя.
— Шарль! — я выхватила у него красный кусочек. — Это моя часть!
— Твоя? — он ухмыльнулся. — Я думал, тут нет делёжки.
— Ты жульничаешь, — упрямо сказала я.
Он наклонился ближе, его глаза блеснули.
— А может, я просто хочу, чтобы ты попросила у меня по-хорошему.
Я почувствовала, как щеки загорелись, но упрямо вытянула руку.
— Отдай.
Он поднёс деталь к моим пальцам, но так медленно, что сердце у меня успело пропустить пару ударов.
— Пожалуйста, — прошептал он с усмешкой.
— Ты невозможен, — пробормотала я, забирая кусочек и быстро встраивая его в модель, лишь бы скрыть смущение.
Он рассмеялся, откинулся назад и посмотрел на меня так, будто выигрывал гонку прямо сейчас.
Мы собирали уже больше двух часов. Детали щёлкали одна за другой, Ferrari медленно оживала у нас на глазах.
Я сосредоточенно склонилась над инструкцией, когда почувствовала, что он подвинулся ближе. Слишком близко.
Его плечо почти касалось моего, и от этого у меня дыхание сбилось.
— Шарль, ты мог бы оставить мне немного пространства? — пробормотала я, не поднимая глаз.
— Пространство? — его голос прозвучал лениво, но с хрипотцой. — Я просто хочу быть уверенным, что ты всё делаешь правильно.
— Я делаю правильно! — я резко подняла глаза.
Он уже смотрел прямо на меня. Близко. Слишком близко. Его улыбка была дерзкой, но мягкой, будто он наслаждался этим моим раздражением.
— Хм, — он протянул нужную деталь так, что наши пальцы почти соприкоснулись. — Тогда докажи.
Я фыркнула и быстро вставила кусочек на место, стараясь выглядеть максимально уверенно.
— Видишь? — бросила я с вызовом.
— Вижу, — он чуть склонил голову. — Но, кажется, мне нравится больше наблюдать, как ты злишься.
Я отвернулась к конструктору, чувствуя, как щеки полыхают.
А он сидел рядом, не убирая руки, так что наши плечи всё-таки соприкасались.
Часы показывали почти полночь, когда мы защёлкнули последнюю деталь. На столе стояла красная Ferrari, сияя под лампой так, будто это был настоящий гоночный болид.
Я откинулась назад, выдохнула с облегчением.
— Мы сделали это, — прошептала я, не веря своим глазам.
Шарль сел ближе, положил локоть на спинку дивана и наклонился так, что его плечо полностью прижалось к моему.
— Я знал, что справимся, — сказал он тихо. — Но признаюсь... ты удивила меня.
Я повернулась к нему, и наши лица оказались так близко, что дыхание смешалось.
— Удивила?
— Да, — его глаза блеснули в полумраке. — Я думал, ты бросишь всё на середине. Принцессы обычно не сидят ночами над конструктором.
— Ну... рядом со мной был упрямый гонщик, — ответила я, стараясь держать голос ровным, хотя сердце колотилось.
Он усмехнулся, но не отстранился. Наоборот, наклонился ещё ближе.
— Знаешь, — прошептал он, — мне кажется, что мы — неплохая команда.
Мои губы дрогнули в улыбке, но прежде чем я успела что-то сказать, его рука коснулась моей щеки, а взгляд опустился на губы.
Я затаила дыхание.
— Шарль... — выдохнула я.
Но он не дал мне договорить. Его губы накрыли мои — на этот раз не торопливо и не осторожно, а с уверенностью, словно он наконец получил то, чего хотел весь вечер.
Поцелуй был глубоким, тёплым, и я, как ни старалась, не смогла устоять.
Когда он отстранился, его лоб коснулся моего.
— Вот теперь это настоящий финал, — прошептал он с хрипотцой.
Я прижала ладонь к губам, стараясь спрятать дрожащую улыбку.
И впервые в жизни почувствовала, что конец одного вечера может стать началом чего-то большего.
Утро было непривычно тихим.
Я спустилась на кухню, думая, что он, как обычно, уже где-то уехал. Но Шарль сидел за столом в простой серой футболке и спортивных штанах, волосы чуть растрёпанные, в руках кружка кофе.
— Доброе утро, принцесса, — сказал он, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку.
Я замерла у дверей. После вчерашнего... как будто всё стало другим.
Он жестом указал на стул рядом.
— Садись. Я сделал тосты.
— Ты? Тосты? — я приподняла бровь, но всё же села.
— Умею не только гонять по трассе, — ухмыльнулся он, протягивая мне тарелку. — Попробуй.
Я осторожно взяла тост, и он наблюдал за мной так внимательно, что я чуть не уронила кусочек.
— Ну? — спросил он.
— Неплохо, — ответила я, пряча улыбку.
Он подался ближе, положил локоть на стол, и теперь между нами не было привычной дистанции. Его глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах, и я почувствовала, как щеки вспыхнули.
— У тебя крошка, — сказал он вдруг, и прежде чем я успела понять, что происходит, он большим пальцем легко провёл по уголку моих губ.
Я застыла, дыхание сбилось.
— Шарль...
— Что? — его улыбка стала ещё шире. — Я просто убрал крошку.
Я резко отвернулась, делая вид, что увлечена тостом. Но внутри всё пылало.
Он был ближе. Намного ближе, чем раньше. И самое страшное — я не хотела отдаляться.
— Одевайся, — сказал он после завтрака, убирая чашку в раковину.
— Опять? — я нахмурилась. — Куда ещё ты меня потащишь?
— Увидишь, — его глаза блеснули. — Только возьми кроссовки.
Спустя полчаса мы ехали по узким улочкам Монако, пока машина не свернула к частному клубу. Я узнала место — теннисные корты, скрытые за высокими деревьями.
— Шарль, серьёзно? Теннис? — я с сомнением посмотрела на него.
— Серьёзно, — он вышел первым и протянул мне ракетку, явно приготовленную заранее. — Иногда я играю здесь, когда хочу тишины. Сегодня — твоя очередь.
— Я вообще не умею! — возмутилась я, но он только ухмыльнулся.
— Прекрасно. Значит, будет весело.
Мы вышли на корт. Солнце пробивалось сквозь кроны, лёгкий ветерок играл с моими волосами. Я взяла ракетку, чувствуя себя полной идиоткой.
— Ладно, — я встала в позу. — Покажи, что делать.
Он встал напротив, легко подбросил мяч и отбил его. Я попыталась поймать, но ударила так криво, что мяч отлетел за сетку.
Шарль расхохотался.
— Боже, принцесса, это было ужасно.
— Я же сказала, что не умею! — закричала я, но сама не удержалась и рассмеялась.
Он подошёл ближе, встал за моей спиной и накрыл мою руку своей.
— Вот так, — прошептал он у самого уха, корректируя положение. — Смотри на мяч, а не на меня.
У меня сердце подпрыгнуло в горло. Его руки держали мои, его дыхание касалось моей кожи.
Я попыталась сосредоточиться, но вместо этого чувствовала только его близость.
Мы сделали удар вместе, мяч перелетел через сетку. Я взвизгнула от радости.
— Получилось!
— Потому что я держал тебя, — хмыкнул он.
Я обернулась, и наши глаза встретились. Его улыбка была дерзкой, но в ней было что-то ещё... более глубокое.
И я поняла: на этом корте мы точно не только теннис играть будем.