5
После ужина я поднялась к себе. Душ помог снять усталость дня, капли воды всё ещё стекали по мокрым волосам, а лёгкая пижама казалась почти невесомой. Я хотела просто лечь и наконец выдохнуть.
Но когда я вышла из ванной и подошла к кровати, заметила на стене движение.
Паук.
Я замерла. В груди всё сжалось. Сердце ударилось в рёбра. Он был маленький, но для меня это не имело значения — я ненавидела их, боялась до дрожи.
— Нет... нет, только не это, — прошептала я, пятясь назад.
Паук медленно полз по стене, и мне показалось, что он движется именно в мою сторону. Я вскрикнула и, не думая, бросилась в коридор.
Через секунду я уже стучала в его дверь, а потом, не дождавшись ответа, распахнула её сама.
Шарль поднял голову от бумаг на столе. Его волосы были чуть растрёпаны, рубашка расстёгнута на пару пуговиц. Он даже не успел ничего сказать, потому что я подбежала и прижалась к нему, вцепившись в его грудь, как ребёнок.
— Там... там... паук! — выдохнула я, едва находя слова.
Он застыл на секунду, а потом тихо рассмеялся, опуская ладонь мне на плечо.
— Паук? Серьёзно? Принцесса, которую готовят к управлению государством, боится маленького паучка?
— Это не смешно! — я вскинула на него глаза, чувствуя, как щеки горят. — Я их ненавижу!
Он всё ещё усмехался, но его рука легла мне на спину, тёплая, надёжная.
— Хорошо, — сказал он мягче. — Я убью твоего монстра.
Я крепче прижалась к нему, зарываясь лицом в ткань его рубашки. Его запах и тепло сбивали с толку, сердце колотилось ещё сильнее, но теперь уже не только от страха.
Шарль мягко отстранил меня, оставив руку на моей талии.
— Пойдём, принцесса. Покажешь мне этого чудовища.
Я колебалась, но он уверенно повёл меня обратно в коридор. Его шаги были спокойными, в то время как я едва не спотыкалась от напряжения.
Когда мы вошли в мою комнату, паук всё ещё сидел на стене у изголовья кровати. Я вздрогнула и прижалась к его плечу.
— Видишь? — прошептала я, указывая пальцем. — Он огромный!
Шарль посмотрел на стену, потом на меня и усмехнулся:
— Огромный? Принцесса, он меньше моего большого пальца.
— Мне всё равно, убей его!
Он вздохнул, подошёл ближе и ловким движением прихлопнул паука салфеткой, что лежала на тумбочке. Выкинул её в мусорное ведро и обернулся ко мне.
— Готово. Твой королевский дворец снова безопасен.
Я выдохнула с облегчением и опустилась на край кровати. Сердце всё ещё стучало слишком быстро.
Шарль наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Его взгляд был слишком внимательным.
— Ты так испугалась, что прибежала ко мне. — Его голос был низким, тёплым. — Прижалась так крепко, будто я единственное твое спасение.
Щёки загорелись.
— Я... я просто... — начала я, но он перебил.
— Просто? — он прищурился. — Признaй, тебе понравилось чувствовать себя в моих руках.
— Это не так! — выпалила я, отворачиваясь.
Он рассмеялся тихо и сел рядом на кровать.
— Знаешь, Мишель... если ты хочешь прижиматься ко мне — не обязательно звать пауков на помощь.
Я вскочила, заливаясь краской:
— Ты... ты ужасный!
А он только хмыкнул, глядя на меня с той самой кривой усмешкой.
— Зато эффективный, — сказал он спокойно.
Я стояла у окна, пытаясь отдышаться и скрыть смущение. Сердце всё ещё не пришло в норму после того, как я прижималась к нему, будто к последнему спасению.
Шарль поднялся с кровати и сделал пару шагов ко мне. Его шаги были медленными, и от этого внутри у меня всё сжалось.
— Ну что, принцесса, — сказал он мягко, чуть насмешливо. — Монстр побеждён. Ты можешь спать спокойно.
Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Спасибо...
— Всегда пожалуйста, — его голос стал ниже. — Ты знаешь, что можешь прибежать ко мне в любой момент. Даже если повода меньше, чем паук.
Я резко повернулась к нему, но слова застряли в горле.
Он подошёл ближе и наклонился. Его рука упёрлась в стену рядом с моим плечом, его лицо оказалось в опасной близости.
— Спокойной ночи, Мишель, — прошептал он так тихо, что дыхание коснулось моей кожи.
Я замерла, не в силах ни оттолкнуть его, ни двинуться навстречу.
И он — как всегда — резко отстранился, оставив меня с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем.
— Спи спокойно, — добавил он уже ровнее, открывая дверь. — Но если что... я рядом.
Он вышел, закрыв дверь за собой, а я осталась стоять у окна, прижав руки к груди.
Он ужасный. Но почему я ждала, что он сделает шаг дальше?..
~
Прошло два дня.
Всё это время я избегала долгих разговоров с Шарлем, старалась держать дистанцию. Но сегодня было невозможно спрятаться — нас ждал новый приём.
Вечерний, торжественный, с музыкой и шампанским, а не сухими докладами и бумагами. Атмосфера, где каждая улыбка и каждый жест имели значение.
Я долго стояла перед зеркалом. На мне было чёрное платье в пол, облегающее фигуру. Плечи были открыты, кожа светилась в мягком свете. Высокие шпильки делали походку ещё изящнее, а волосы убрали в аккуратный пучок, открывая шею.
Я выгляжу как взрослая женщина, а не просто «принцесса».
Когда я вышла в холл, Шарль уже ждал. В строгом чёрном костюме, с идеально сидящим пиджаком и галстуком. Он выглядел так, будто этот вечер создан под него.
Его взгляд остановился на мне. Сначала спокойный, потом медленно прищурился.
— Чёрное, — сказал он низким голосом. — Опасный выбор, принцесса. В этом платье ты не выглядишь невинной.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули, но ответила холодно:
— Это вечерний приём. Я должна выглядеть достойно.
Он сделал шаг ближе, его глаза скользнули от плеч вниз, задержались на шпильках, потом вернулись к моим глазам.
— Ты выглядишь так, что я забуду, где мы будем через десять минут, — прошептал он. — И это опаснее любого приёма.
Я выпрямилась и гордо вскинула подбородок.
— Тогда постарайся вести себя прилично.
Его губы изогнулись в кривой усмешке.
— Прилично? — повторил он тихо. — Это явно не про меня.
Но он протянул руку, и мне пришлось вложить свою ладонь в его.
Мы вышли вместе. Он — идеальный в своём костюме, я — в чёрном платье, и в этот момент я знала: на приёме все взгляды будут только на нас.
В зале всё было словно из сказки: хрустальные люстры, тихая живая музыка, гости с бокалами шампанского. Мы вошли, и, как я и ожидала, все взгляды устремились на нас. Шарль держал меня под руку — его спина прямая, движения безупречные. Для публики он был воплощением джентльмена.
Он говорил тихо, улыбался нужным людям, представлял меня тем, кого я ещё не знала. Я тоже улыбалась, но внутри чувствовала его взгляд на себе — внимательный, слишком пристальный, когда никто не замечал.
Всё шло идеально... пока это не случилось.
Я сделала шаг, и каблук моей шпильки зацепился за подол длинного платья. Тонкая ткань не выдержала — раздался едва слышный треск. Я замерла, глаза расширились.
— Чёрт, — прошептала я, почувствовав, как ткань рвётся сбоку, и тонкая линия разреза тянется вверх по бедру.
Шарль сразу заметил. Его рука крепко сжала мою талию, прижимая ближе, чтобы никто из гостей не увидел.
— Спокойно, — сказал он тихо, склонившись к самому уху. Его голос был низким, горячим. — Никто ничего не заметил. Пока.
Я замерла, чувствуя, как моё лицо горит.
Он посмотрел вниз, на разошедшийся край платья, и его губы изогнулись в той самой хищной усмешке.
— Но я заметил, — прошептал он. — И, принцесса, это зрелище стоит больше любого приёма.
Я вжалась в его руку, пытаясь сохранить видимость спокойствия.
— Ты ужасен, — прошипела я, не поднимая глаз.
— Может быть, — он крепче прижал меня к себе, накрывая разрыв тканью своего пиджака. — Но сейчас я твой единственный спаситель.
Мы продолжили идти сквозь зал, его рука надёжно прикрывала мою неловкость, а сердце колотилось так сильно, что я боялась, он слышит каждый удар.
Он крепко держал меня за талию, ведя сквозь зал так, что никто и не догадывался о том, что случилось. Его движения были уверенными, улыбка безупречной, но в его зелёно-голубых глазах блестел тот самый опасный огонёк.
— Идём, — сказал он тихо, почти не шевеля губами.
Через пару минут мы вышли из большого зала в боковой коридор. Здесь было тише, только приглушённый шум музыки и голосов доносился издалека.
Он остановился, развернул меня лицом к себе и опустил взгляд вниз. Разрез на платье теперь тянулся ещё выше по бедру, и от этого у меня перехватило дыхание.
— Тонкая ткань, — произнёс он с ленивой усмешкой. — Опасный выбор, принцесса.
Я прижала ладонь к разрыву, пытаясь хоть как-то прикрыться.
— Не смотри, — прошептала я.
— Поздно, — его голос стал тише, ниже. — Я уже видел.
Он медленно снял свой пиджак и набросил мне на плечи. Ткань была тёплой и пахла его духами.
— Теперь можешь расслабиться, — сказал он мягче. — Я прикрою тебя.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём было всё — насмешка, дерзость, но и что-то похожее на заботу.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Он чуть наклонился ближе, его губы изогнулись в кривой улыбке.
— Не благодари, — прошептал он. — Просто знай: я всегда прикрою тебя. Но иногда за это придётся платить.
Я почувствовала, как щёки вспыхнули снова, и крепче сжала полы пиджака на груди.
Мы стояли ещё несколько секунд в тишине коридора. Я чувствовала на плечах тяжесть его пиджака, его запах обволакивал, сбивая с мыслей.
— Пойдём, принцесса, — сказал он наконец, легко коснувшись моей спины. — Если нас не будет слишком долго, начнутся вопросы.
Я кивнула, и он снова предложил мне руку. На этот раз я взяла её крепче, чем раньше.
Мы вернулись в зал. Музыка продолжала звучать, люди беседовали, но теперь каждый взгляд будто цеплялся за нас. Шарль шёл рядом, высокий, уверенный, строгий в своём костюме... а я — в его пиджаке поверх чёрного платья.
Казалось, что мы только что вышли не из коридора, а из сцены, полной тайн.
Он слегка наклонился ко мне, его голос прозвучал так тихо, что только я услышала:
— Теперь мы точно центр внимания.
Я прижалась к нему ближе, делая вид, что это всего лишь из-за шпилек и длинного платья. Но внутри я знала: это было не только из-за них.
— Ты отвратительный, — прошептала я сквозь улыбку, будто отвечала на что-то светское.
— А ты выглядишь слишком хорошо, чтобы я думал о приличии, — ответил он, не отводя взгляда.
Я ещё крепче вжалась в его руку, чувствуя, как между нами растёт напряжение. И чем больше людей на нас смотрели, тем сильнее я понимала: именно в этот момент мы выглядели не как «контракт», а как настоящая пара.
Когда вечер подходил к концу, мы с Шарлем покинули зал через главные двери. На улице уже собралась небольшая толпа — журналисты, прохожие, несколько фанатов. Вспышки камер ослепляли, голоса сливались в единый шум.
— Шарль! Шарль! — выкрикивали его имя.
Я вздрогнула, но он улыбался так, словно это была привычная музыка для его ушей. Его рука всё ещё держала меня за талию, уверенно направляя вперёд.
И вдруг один мальчишка протянул к нему футболку «Ferrari» и маркер. Шарль сразу отпустил меня и шагнул ближе.
— Конечно, — сказал он мягко и расписался на футболке, после чего обнял мальчика для фото.
Ещё кто-то протянул телефон, и он легко наклонился, улыбаясь для селфи. Казался таким простым и добрым, настоящим.
Я наблюдала со стороны, и внутри что-то странное сжалось. Этот Шарль был совсем не похож на того, что дразнил меня, выводил из себя, прижимал к стене. Для этих людей он был идеалом — улыбчивым, открытым, почти домашним.
— Спасибо, Шарль! — радостно крикнул мальчик, прижимая футболку к груди.
Он вернулся ко мне, снова обняв за талию.
— Видела? — сказал тихо, его губы почти коснулись моего уха. — Даже у тебя нет такой искренней улыбки, как у них, когда они рядом со мной.
Я фыркнула, стараясь не поддаться.
— Может, потому что я вижу тебя настоящего.
Он усмехнулся, глядя на меня краем глаза.
— Вот и плохо для тебя, принцесса. Потому что настоящий я — тот, от которого тебе не спрятаться.
И прежде чем я успела ответить, он открыл передо мной дверцу машины.
Машина тронулась с места, и шум толпы остался позади. Внутри было тихо, только мягкий звук двигателя и огни ночного Монако за окнами.
Я поёжилась, сжав его пиджак на плечах крепче. Воздух в салоне был прохладным, и после улицы стало невыносимо холодно.
— Можешь включить печку? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Он бросил на меня короткий взгляд, чуть удивлённый.
— Холодно? — в его тоне проскользнуло недоверие. — А я-то думал, что ты слишком гордая, чтобы признаться в таких мелочах.
— Я не гордая, я замёрзла, — парировала я и отвернулась к окну.
Шарль хмыкнул и включил подогрев. Тёплый воздух медленно наполнил салон, согревая кожу. Я облегчённо выдохнула, но краем глаза заметила, как он смотрит на меня дольше, чем нужно.
— В моём пиджаке, в моём кресле, в моей машине... — протянул он тихо. — Ты выглядишь так, будто уже принадлежишь мне.
Я резко повернулась к нему, сердце забилось быстрее.
— Не смей так говорить.
Он усмехнулся, глядя на дорогу.
— Я лишь констатирую факты, принцесса.
Я снова вжалась в сиденье, крепче запахнув на себе его пиджак, и почувствовала, как внутри всё горит, несмотря на холод.
Дорога домой прошла в тишине. Тёплый воздух убаюкивал, огни города мелькали за окном, и усталость накрыла меня сильнее, чем я ожидала. Я даже не заметила, как глаза закрылись, и сон взял верх.
Когда машина остановилась у дома, я не проснулась.
Шарль выключил двигатель, обернулся и на мгновение задержал взгляд. Его губы изогнулись в лёгкой усмешке.
— Заснула прямо в машине... Принцесса, ты всё больше становишься моей проблемой.
Он вышел, обошёл машину и аккуратно открыл дверь с моей стороны. Несколько секунд смотрел на меня, а потом легко подхватил на руки. Моё тело было лёгким для него, а голова невольно скользнула к его плечу.
Дом встретил нас тишиной. Его шаги звучали глухо по мраморному полу.
В комнате он осторожно уложил меня на кровать. Секунду постоял, глядя сверху вниз, потом присел рядом.
Сначала снял шпильки — каждая из них упала на пол с тихим стуком. Мои ноги наконец почувствовали свободу.
Он задержался, смотря на меня. Чёрное платье с разрывом на боку выглядело слишком вызывающе даже во сне.
— Ну и что мне с тобой делать, а? — пробормотал он, проведя ладонью по лицу, будто борясь с собой.
Он поднялся и вернулся через минуту, держа в руках свою белую футболку. Осторожно надел её на меня, словно укрывая.
Только потом его пальцы потянулись к молнии на платье. Он замер, нахмурился.
— Чёрт, — прошептал он. — Это неправильно.
Но всё же медленно расстегнул, стянул ткань и убрал платье в сторону, оставив поверх моей кожи мягкий хлопок футболки.
Он ещё раз посмотрел на меня, тихо вздохнул и наклонился ближе.
— Ты даже во сне не понимаешь, что делаешь со мной, — сказал он почти шёпотом.
И, откинувшись назад, он встал и направился к двери, оставив меня в своей футболке и под его тёплым взглядом, который я так и не увидела.
~
Утро встретило меня мягким светом, пробивающимся сквозь шторы. Я потянулась и тут же замерла.
На мне была белая футболка. Мужская. И точно не моя.
Я села в кровати, сердце бешено забилось. На стуле у окна аккуратно лежало моё чёрное платье, молния полностью расстёгнута. На полу, прямо возле кровати — мои каблуки.
— Что... что за... — прошептала я, вцепившись в подол футболки.
В голове мелькали самые дикие мысли. Я не помнила, как оказалась здесь. Не помнила, как разделась. И это пугало больше всего.
Я быстро вскочила, накинула халат поверх футболки и выскочила из комнаты.
На кухне пахло свежим кофе и тостами. Шарль сидел за столом, в идеально выглаженной рубашке, спокойно перелистывал газету и пил кофе.
Я замерла в дверях, всё ещё ошарашенная. Он поднял взгляд и... улыбнулся. Тот самый дерзкий, сводящий с ума изгиб губ.
— Доброе утро, принцесса.
— Что это значит? — я указала на футболку и едва не задохнулась от возмущения. — Почему я в этом? Где моё платье?
Он спокойно отставил чашку.
— Я вчера сошёл с ума, — сказал он медленно, изучая мою реакцию. — Иначе зачем я вчера полез бы в твою комнату, чтобы раздеть тебя?
Мои глаза округлились, дыхание сбилось.
— Ты... что?!
Он наклонился вперёд, подбородок опирался на ладонь, и в его взгляде плясали искры.
— Расслабься, принцесса, — протянул он. — Всё было прилично. Настолько, насколько я вообще умею быть приличным.
Но в его улыбке не было ничего приличного.
Я застыла в дверях, едва дыша. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно в тишине кухни.
— Что значит «раздеть»? — выдавила я, кутаясь сильнее в халат.
Шарль спокойно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз, задержавшись на том, что под халатом всё ещё виднелась его футболка.
— Хочешь подробностей? — спросил он, и в его голосе было слишком много ленивой усмешки.
— Н-нет... — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает краска.
— А зря, — он ухмыльнулся. — Было забавно. Сначала я снял твои каблуки. Потом аккуратно расстегнул молнию на платье. Ты даже не шелохнулась.
— Шарль! — я вспыхнула, но он продолжал, будто нарочно.
— Я подумал: «Если кто-то увидит её так, они решат, что я не удержался». — Он наклонился ближе, его голос стал ниже. — И, знаешь, мысль была чертовски соблазнительная.
Я отступила на шаг, прижимая руки к груди.
— Ты... ты мерзкий.
Он рассмеялся тихо, откинувшись назад.
— Может быть. Но я же надел на тебя футболку, верно? Так что будь благодарна. Я, по сути, спас твою невинность от собственной же фантазии.
Я открыла рот, но слова застряли в горле. Он снова взял чашку кофе, как будто сказал что-то совершенно обыденное.
— И ещё, — добавил он, бросив на меня взгляд поверх края чашки, — в ней ты выглядишь лучше, чем в любом платье.
Я охрипла от возмущения и смущения одновременно, чувствуя, как колени предательски подкашиваются.
Я стояла посреди кухни, прижимая футболку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Его спокойствие, его насмешки, его уверенность... всё это сводило меня с ума.
— Ты... ты не имеешь права так делать! — вырвалось у меня. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне, пока я сплю!
Шарль поставил чашку на стол и медленно поднялся. Его движения были слишком спокойными, и от этого становилось только страшнее.
— Никогда? — переспросил он, глядя прямо в мои глаза. — Принцесса, ты так говоришь, будто уверена в том, что сможешь удержать меня.
Я задохнулась, сердце рванулось куда-то в горло.
— Заткнись! — почти выкрикнула я, шагнув назад. — Просто заткнись, Шарль!
На его губах появилась та самая усмешка — дерзкая, опасная.
— Опять ты, — произнёс он тихо. — И снова «заткнись».
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как спиной упёрлась в холодную стену. Его глаза блестели, он явно наслаждался каждым мгновением.
— Ты даже не представляешь, что со мной делает этот звук, — прошептал он, склоняясь чуть ближе. — Как будто ты сама просишь меня быть ближе.
Я зажмурилась, сжимая кулаки.
— Ужасный... — выдохнула я дрожащим голосом.
Он рассмеялся тихо, горячее дыхание коснулось моей кожи.
— Да, но именно такого тебя и тянет ненавидеть.
И, оставив меня с горящими щеками и колотящимся сердцем, он отстранился и спокойно вернулся к своему завтраку.