12.
Все оставалось как раньше: та же работа, та же рутина, тот же кофе по утрам. Только вопросы перестали стучать по голове с прежним остервенением. Они не исчезли — просто понизили голос. Шептали, а не кричали. Трижды в день — будто по будильнику — Тео навещало беспокойство.
О Сэме.
О его теле, что притворялось здоровым. О тучах, сгустившихся на горизонте, пусть пока и далеких.
Фото и сообщения приходили стабильно: «всё хорошо», «проехали ещё немного», «смотри, какое озеро». Но Тео знал: между строк можно спрятать многое. Он читал эти отчёты как специалист по дешифровке сигналов бедствия. И с каждым днем тревога медленно, но верно врастала под кожу.
Не думать об этом — получалось плохо.
Когда близких людей в жизни — по пальцам пересчитать, а каждый из них с годами становится почти частью тебя, тревога за них неотделима от тревоги за себя. Главное — не позволить ей сожрать всё остальное. Иначе потеряешь не только их, но и самого себя — эмоции, ощущения, внутренний свет. Всё растворится.
Вечером город накрыл дождь. Монотонный и тяжелый.
Тео шёл без зонта. Капли стекали по лицу, по вороту куртки, забирались под одежду. Он не ускорял шаг.
Когда вошёл в квартиру, сразу понял — что-то не так.
Воздух был чужим. Сладковатый аромат витал в комнате, как тихий сигнал.
Сделав шаг вперед, Тео запнулся о чужую обувь и тихо выругался.
Все встало на свои места.
— И давно ты тут? — громко спросил он, сбрасывая мокрую куртку.
В ответ — звук чашки, поставленной на стол. Тео пошёл на кухню.
Глуповатая улыбка, еще мокрые беспорядочно вьющиеся волосы, носки Тео, согревающие не его ноги.
— Полчаса назад, — махнула рукой Кэт, едва не задев чашку. — При-и-ивет, братишка! — Она в одно мгновение оказалась рядом и крепко стиснула Тео в объятиях.
— Привет, взломщица, — усмехнулся он, обнимая ее в ответ.
— У меня есть запасные ключи! Забыл?
— Не забыл. Но могла бы предупредить.
— Так скучно. — Она сморщила нос. — Где эффект неожиданности?
— Ты же понимала, что могла застать меня не одного?
— Но не застала же! — подмигнула она. — Кстати, твой холодильник пуст. А я, между прочим, с дороги. И голодная!
— Закажем что-нибудь.
— Пиццу. — Она кивнула с важным видом.
— Ты что, подросток?
— Иногда — да. — Она уселась поудобнее. — Дай телефон.
— Выбирай. Мне всё равно.
— Даже с ананасами?
— А что в них плохого?
— Ничего, ничего... — Кэт взяла телефон. — Младший братик вырос. Страшно даже.
...
— Я на пару дней, не беспокойся, — проговорила Кэт с набитым ртом.
— Я и не волнуюсь, — пожал плечами Тео. — Как на работе? Все еще метишь на место отца?
Проглотив, наконец, огромный кусок пиццы, она кивнула:
Да. И, между прочим, у меня всё выходит.
— Не надоело?
— В смысле?
Кэт взяла стакан, сделала глоток и смотрела на Тео уже серьёзно — без искры, но с уверенностью.
— Ну, — он потянулся за пиццей, — больше трёх лет в его компании. Прямо после выпуска. Никогда не хотелось... поэкспериментировать?
Она улыбнулась. Медленно. Уверенно.
— Во-первых, не надоело. Мне действительно интересно. А во-вторых, маркетинг — штука гибкая. Я могу быть кем угодно, когда нужно. Это даёт простор. Свободу. Понимаешь?
— То есть, ты уверена?
— Тео, — мягко произнесла она. — Хоть мы и одна семья, ты и я — разные. Мне нравится структура, стабильность, движуха. Тебе — другое. Это нормально.
— Я понимаю, — быстро ответил Тео, почти перебив её.
— Тогда почему у тебя в голосе сомнение?
Он опустил взгляд и начал теребить край покрывала. Кэт аккуратно положила ладонь поверх его руки.
— Сомнения — это часть жизни. Их не нужно стыдиться. Сколько бы тебе не было лет. Мы только начинаем по-настоящему смотреть на мир, искать своё место. Неустойчивость — это часть пути.
Она знала, о чём говорит. Почти знала, что творится внутри Тео.
— Хочешь совет? — вдруг спросила она.
— Валяй. Всё равно уже философствуешь.
— Это прозвучит странно. Но, по-моему, тебе сейчас это важно услышать.
Кэт села по-турецки, на секунду задумалась, выдохнула.
— Волнуешься?
— Тихо, — шикнула на него Кэт. — Не мешай, я настраиваюсь.
Она поправила на переносице невидимые очки и прочистила горло. Наблюдавшего за ней Тео наполнило теплое чувство. Он безмерно рад, что она его сестра.
— Смотри. Всё, что у тебя есть — может исчезнуть. Поэтому: первое — цени и проживай каждую чертову минуту. Второе — не держись ни за что, кроме самого себя. Мир меняется. Всегда.
Она кивнула, словно проверив— не забыла ли ничего важного.
— Банально, да.
— Ну...
— Но банальность лишь в словах. Когда начинаешь так жить, становится легче.
Кэт взяла пиццу и снова откусила огромный кусок. Тео задумался и отвел взгляд.
— Двояко, — тихо произнес он.
— Я бы сказала: две стороны одной медали. — Она дожевала пиццу и уже разборчивее продолжила: — В разные периоды ты переворачиваешь эту медальку нужной стороной.
— Концентрируйся на жизни, но не забывай себя?
— Примерно так.
В школе нас учили: чтобы понять новую тему, нужно хорошо знать предыдущие. Без этого всё рушится. Последовательность — основа. Похоже, с жизнью то же самое. Только вместо параграфов — опыт. А сам предмет — ты. Жизнь.
Но в этом «учебнике» каждый пишет по-своему.
Как на уроке рисования: у всех одно задание, одни краски, но на холстах — разные миры. Каждый вкладывает своё.
...
Тео поменялся сменами с напарником и взял выходной. У Кэт был всего один свободный день до отъезда.
Утро прошло лениво. Они сходили за свежей выпечкой в пекарню, Тео сварил кофе, и в тусклом оконном свете текла непринужденная беседа. Такая же сонная, лохматая, уютная — как и сами они.
Он знал: долго это спокойствие не продлится. Кэт не умела сидеть на месте. Но даже он не ожидал, что она потащит его на роллердром.
— Какой же ты ребенок, — усмехался он, надевая куртку.
— Тебе тоже иногда не повредит вылезать из скорлупы напыщенной взрослости.
Будний день. Просторный зал почти пуст. Пара мелких школьников, несколько старшеклассников — и они. Тео затягивал крепление на роликах и всё ещё мысленно смеялся над этой затеей.
— Не уверен, что помню, как на них вообще передвигаться...
Кэт молча боролась с пластиковыми ремешками, морщась от усилий. Она даже пыхтела.
— Дай-ка, — Тео неуклюже присел перед ней, стараясь не свалиться, — ты же вроде в зал ходишь. Или забросила? Где твои силы?
— Отвянь, — Кэт закатила глаза. — Сейчас я хожу только на пилатес.
Тео несильно хлопнул по роликам:
— Готово, старушка. Пойдем вспоминать твою молодость.
— Да я тебя...
Кэт потянулась к нему с угрожающим видом, но он успел отползти — едва не сев на пол.
Тело быстро вспомнило забытые движения. Тео плавно набрал скорость. Кэт каталась уверенно, но нелепо. Действительно напоминая ребенка.
— Ты врун! — возмущенно заключила она, когда он снова к ней подъехал. — Вон как рассекаешь.
Тео пожал плечами.
— Сам не ожидал.
Они двигались бок о бок. Музыка в зале казалась слишком быстрой, но не раздражала. Навязчивые мысли притихли. Задремали где-то в глубине. Внутри — легкость. Редкая, незнакомая.
Он ускорился. Катался между подростками, обгонял, набирал ход — и впервые за долгое время не думал. Просто был. Раньше рутина давала ощущение опоры. Теперь — казалась темницей. Будто дни — копии. А он всё время отстает от жизни на шаг. И если устойчивость рушится — может, стоит самому нарушить ритм?
Маленькое движение. Попытка что-то поменять.
Звук уведомления вырвал его из размышлений.
Сообщение от Сэма. На фото о улыбался и выглядел счастливым. Это успокаивало.
Тео начал набирать ответ — и в это же мгновение, не глядя по сторонам, наехал на кого-то плечом. Его качнуло — телефон едва не вылетел из рук, — но он выровнялся.
— Ауч! — послышался женский голос.
Тео резко обернулся, сразу начав извиняться:
— Черт, прости, я просто... — и замер.
Золотистые волосы собраны в небрежный пучок. Карие глаза, полные иронии, изучают его.
— Скажи честно, ты придумал нам такой способ приветствия, но меня забыл предупредить?
— Привет, — виновато улыбнулся Тео. — Клянусь, я случайно. Просто отвлекся. — Он показал на телефон и быстро убрал его в карман. — Ты в порядке?
— Забей, я уже даже привыкаю, — усмехнулась она. — Но всё же предлагаю изменить традицию. Например...
Саша протянула кулак. Он ответил ей легким ударом в ответ. Внутри — короткая, тёплая искра.
— Твою ж! — пронесся голос Кэт. — Тео, лови меня!
Она пролетела мимо Саши, запутавшись в собственных ногах, и рухнула бы, если бы Тео не подхватил её.
— Боже, ты как пьяная, — выдохнул он, удерживая сестру.
— Просто потеряла равновесие, а дальше всё как в тумане, — Кэт выровнялась и отъехала чуть в сторону. Потом с удивлением посмотрела на Сашу. — Ой, здрасьте!
Тео чуть смутился.
— Это Кэт, моя сестра. Кэт, это — Саша.
— Приятно познакомиться! — Саша протянула руку. — Не знала, что у Тео есть сестра.
— Да-да, старшая, между прочим, — с напускной важностью произнесла Кэт.
Саша перевела взгляд на Тео, приподняв бровь, как будто что-то сопоставляя.
— Ладно, меня подруга ждёт, — кивнула она в сторону. — И вам не хочу мешать.
Саша объехала Тео, развернулась, отсалютовала:
— Увидимся!
Он не заметил, как на лице расцвела улыбка.
— Мне нужно перевести дух, — Кэт взяла его под руку. — Поехали.
Они сели на одну из скамеек у стены. Какое-то время молчали. И это было... странно. Будто Кэт сдерживалась.
Наконец она заговорила — спокойно, без нажима. Но не совсем то, что ожидал услышать Тео. Может, и к лучшему.
— Мама недавно спрашивала, как у тебя дела. Ты с ней созваниваешься?
— Созваниваюсь. Просто... редко в последнее время.
— Папа, как обычно, успокаивает её: мол, у тебя своя насыщенная жизнь. Такой период.
Она посмотрела на него.
— Я с ним согласна. Но, пожалуйста, не пропадай. Хорошо?
Голос стал тише.
— Они скучают. Я скучаю.
Тео кивнул и приобнял сестру за плечи.
— Не буду. Куда я от вас денусь?
— Найдешь себе невесту — и исчезнешь с ней, уплыв в закат.
— Боже, — рассмеялся Тео. — Ты о чем вообще?
Кэт ухмыльнулась.
— Она симпатичная. И такая... лучезарная. Вы как инь и ян.
Тео убрал руку и отмахнулся:
— Прекрати. Мы почти не знакомы.
— Всё с чего-то начинается, братишка.
Он снова взглянул на каток. Яркое пятно в толпе — её невозможно было не заметить.