Часть 13
Ненависть не заглушишь ненавистью. Победить её может только любовь.
Просторы интернета
Я пил виски. Осушал стакан за стаканом в надежде, что это поможет мне забыться. Отвлечься и не смотреть на неё, не видеть, как её обнимает другой, как слегка касается губами ее щеки, вдыхает запах волос. Меня несло. Впервые в жизни я чувствовал, что готов развалить к чертям этот званый приём, разбить ту гору со стаканами и мартини. Сделать хоть что-то, чтобы не так болело.
Хотел, правда, хотел что-то сделать, чтобы сорвать всё, но не смог. Видел, как она улыбается, как светиться улыбка на её лице, как она сверкает. Ей нравится, она счастлива, а я... я потерплю.
Наверное, именно в этот момент я таки понял, что всё... конечная... дальше станция зависимость. Не от наркотиков, алкоголя или курения, это всё нафиг не нужно нормальному человеку, от неё я зависим. Дышу, потому что она дышит, живу, потому что она живёт, не счастлив... нет. Да и какое счастье? Она с другим, а я молчаливый наблюдатель, сходящий с ума.
В какой-то момент отец выхватил у меня из рук стакан и с приветливой улыбкой, направленной окружающим, повёл меня на второй этаж. Втолкнув в комнату, прогремел:
— Совсем офигел? Ты зачем праздник портишь и вообще, тебе кто разрешил пить виски, тем более в таком количестве.
— Что тебя не устраивает? Я веду себя нормально.
— Ну да, как же. Ты думаешь незаметно, как ты на неё смотришь?
— На кого, папа?
— На Виту. Что у вас с ней?
— У нас с ней? — я улыбнулся, смакуя это словосочетание. — Ничего у нас с ней нет.
— Хорошо. У тебя что к ней?
— У меня к ней...— я усмехнулся. — Так сразу и не скажешь.
— Ты пьян, Денис. Останешься здесь, пока не протрезвеешь.
— Мне пофиг.
— Денис, — отец подошёл ближе. — Делай что хочешь, но в клуб с ней ты поедешь.
— У неё есть Стёёёпааа, — протянул я.
— Мне плевать. Ты поедешь с ней. Ты мой сын, я тебе доверяю, — отец развернулся и пошёл к двери, будто и вовсе не услышал мой ответ.
— Зря.
Я сам себе не доверял, но понимал, что он прав. Мне нужно протрезветь и поехать в клуб. Мало ли что там может произойти, да и Стёпа не ангел же. Я прекрасно знал, как он девушек «убалтывает», если что-то не по его получается.
Какой лучший способ протрезветь? Заняться любовью. Увы, любовь была бы против, так что оставался вариант номер два: принять холодный душ. Так и сделал. До клуба оставался час, так что я смог протрезветь и почувствовал себя в разы лучше. Сколько раз заикался не пить вообще ничего. Да и не пил. Не любил это дело. Вредно это, да и потом бяка с организмом и не помогает нифига даже забыться.
К гостям спустился уже в трезвом уме и светлой памяти. Её увидел сразу: она прекрасна. Выделялась из толпы, держалась хорошо, будто и организовала этот вечер и позвала всех сюда, а не впервые видит всё это сборище. Отец постучал по бокалу.
— Ну а теперь, когда все слова поздравлений сказаны, а подарки вручены, я предлагаю нашим детям переместиться в более привычное для них место: клуб «Эдем». Я снял его на сегодняшний вечер. Никаких посторонних, только те, кто присутствует здесь. Вас всех отвезут мои водители на нескольких автомобилях. Вита, ещё раз с днём рождения и желаю хорошо повеселиться.
Отец закончил свою тираду, после чего все мои одноклассники и другая молодёжь двинулись к выходу. Вита, под руку со Степаном пошла к первому, украшенному лимузину. Ну да, как же я забыл. Стёпа учтиво открыл ей дверцу, усадил на сидение и сел сам. Я тут же поспешил к ним, садясь напротив. Если у него и были какие-то пошлые мысли, то я не дам им сбыться.
В его любовь к Вите я не верил от слова «совсем», хотя он наплёл и мне о ней. Говорил, что всё это время любил её, ждал, пока вырастет. Не верил вот совершенно. Почему? Да потому что он бабник чистой воды. У него на каждой гонке новая девушка: Аня, Таня, Юля, Света. Он иногда даже не знал, как их зовут. Мог приехать с одной, а уехать с другой или даже с двумя. Смотреть, как он её обнимает, как трогательно целует в висок, было противно и адски больно ещё и потому, что я понимал: «она не против».
Почему я так завёлся не знал, ведь и Вита, как оказалось, не набожная праведница. Вон, целовалась со мной и не думала о Стёпе своём, а потом и вовсе к нему переметнулась.
***
В клуб доехали без происшествий, но если честно, с меня впечатлений на сегодня было достаточно. Каждый пытался уколоть, вывести «на чистую воду», заметить несоответствие, но я держалась хорошо. Когда Денис залез в лимузин, я отчасти была ему даже благодарна, потому что Стёпа весь вечер делал какие-то неоднозначные намёки и смотрел... как-то не так, как прежде.
В клубе меня не трогали. Все одноклассники воспринимали празднование нормально, танцевали, ели, пили, получали удовольствие от веселья. В таком месте была впервые, но мне чертовски понравилось ещё и потому, что я отлично танцевала, так как почти пять лет ходила на кружки и занималась дома самостоятельно.
На танцполе я смогла расслабиться, чувствуя себя собой, а не кем-то другим. Здесь не было прессы, взглядов богатых бизнесменов и их жён. Здесь были все свои, хотя девяносто процентов присутствующих я видела впервые в своей жизни. Во время танца ко мне подошёл Стёпа, обнял сзади, не давая отстранится. Мы танцевали вместе, однако свободы я уже не чувствовала. Не нравилось мне то, как он ко мне подходит, как обнимает и трогает. Понятно, что на сегодня я сама дала ему такую волю, но можно же было как-то не так, что ли.
Внезапно музыка прекратилась, сменив быструю и ритмическую на более романтическую, что ли. Вокруг зажегся свет. В центре я увидела Стёпу с микрофоном. Неужели придумал какой-то сюрприз?
— Вита, — обратился он ко мне, а я двинулась к нему, остановившись в метре. Стёпа подошёл ближе. — Я очень рад, что среди всех мужчин ты выбрала меня, подарила мне своё сердце.
ЧТО? Какое сердце? О чём он вообще.
— Вита, — тем временем продолжал Стёпа. — Я безумно люблю тебя и уверен, что ты отвечаешь взаимностью, поэтому... — он достал из кармана брюк бархатную коробочку и опустился на колено. Это и вправду сейчас происходит? Он что, с ума сошёл? — Вита, выходи за меня замуж.
Большего шока и замешательства в жизни я ещё не испытывала. Я попросту не понимала, почему Стёпа это говорит, зачем предлагает замуж? Мы были друзьями, и это было заметно. Открыто об отношениях мы не говорили, и теперь я поняла, что совершила ошибку.
Мне нужно было изначально всё прояснить, объяснить Стёпе, что я больше не люблю его. Не после приёма, а до него. Я смотрела на него и не знала, что делать. С одной стороны, если откажу – унижу и обижу его, а с другой – я не давала повода делать мне предложение и мне всего семнадцать. Я не хочу замуж, я планировала поступить в универ, выучиться, устроиться на работу, а уже потом семья. Нет, я понимала, что все планы могут развалиться, но они и не были железобетонными. Я вполне допускала замужество во время обучения, но... не со Стёпой.
— Нет.
Отвечать было трудно, но я не собиралась соглашаться. Так и свадьбу сыграть придётся «для приличия». Нет. Я увидела, что Стёпа злится, встает с колена, отряхивает брюки, закрывает коробочку и кладёт её обратно в карман, а я... я просто разворачиваюсь и иду к выходу. Не хочу больше праздновать. С меня достаточно, да и не хотела, чтобы на меня смотрели косо. Понятно же, что праздника, каким он был до предложения, уже не будет.
Выйдя на улицу, почувствовала легкое головокружение и тошноту. Оперлась на стену здания. Как-то мне это не понравилось. Пила я совсем мало, всего несколько бокалов шампанского, да и ела нормально, к тому же опьянения не чувствовала совсем. Может, отравилась?
Вдохнула свежего воздуха, и стало немного легче. Уже хотела спускаться к машинам, как меня резко прижали к стене. Сразу поняла, что это Денис. Усмехнулась. Какой там замуж, если вот он... человек, по которому плачет моё сердце, вот тот, кому бы я не отказала ни за что на свете. Предложи он сегодня замуж, я бы, пожалуй, согласилась. Хотя... наверняка это была бы его очередная попытка меня унизить.
— Почему? — тряхнул меня за плечи. — Почему отказала?
— Не люблю, — хотела ответить не так, сдерзить, но почему-то совсем не было на это сил.
— Он твой парень, — Денис упорно мне перечил.
— Только сегодня... для защиты.
Я не понимала, что со мной и почему я говорю правду.
— Вита? Посмотри на меня... — Денис схватил меня за подбородок, вынуждая поднять голову.
— О, я вижу, ты зря времени не теряешь, — услышала я голос Стёпы где-то издалека.
— Ты что ей дал? — зарычал Денис.
— Ничего особенного. Успокоительное.
— Что ты ей дал? Ей плохо, придурок, — было последним, прежде чем я отправилась в царство Морфея.
***
Когда я услышала, что она отказала ему, вначале не поверил и подумал, что показалось. Мало ли, какие глюки у меня были. Когда увидел, что она уходит, бросился за ней.
Услышав, что не любит, что он парень только на вечер, в глубине души запорхали бабочки. Да, млять, именно бабочки. Чувствовал себя тёлкой, если честно, но... я действительно чувствовал это. А потом... потом я увидел, что она как-то неестественно опустила голову, взглянул в глаза и понял, что этот придурок ей что-то дал. Что именно я не знал, потому что у него постоянно что-то новое.
Он так и не ответил, а времени на выяснение отношений у меня не было. Отвёз её в больницу, по пути обливая водой и заставляя проснуться. То, что она не реагировала было плохо, очень плохо, но хуже было то, что всем присутствующим не поздоровиться, потому что Стёпа в полиции не признается, а сами на него не подумают, даже если я скажу. Оставалась только Вита. Возможно, она помнит, что только он приносил ей пить. В любом случае, я надеялся, что только он это делал.
Когда позвонил отцу, маршрут пришлось сменить из обычной поликлиники на частную. Отец не хотел огласки и полиции, сказал, что разберёмся сами, и я ему верил. Уж кто-кто, а он всегда разбирался, если трогали его семью, не всегда сам, но люди понимали доходчиво. Осуждал ли я его за это? Нет. Он никого не калечил, не убивал, просто лишал денег и это, чёрт возьми, работало. В поликлинике работал его друг. Здесь ей поставили капельницу, взяли анализ и уже через час я сидел в палате, держа её за руку. К хренам всё. Она будет со мной или я не я.
***
Открывать глаза было невероятно сложно. Болела голова, сознание будто в тумане. Когда удалось более-менее прийти в себя, увидела Дениса рядом и вспомнила всё, что произошло. В сознание вихрем ворвались воспоминания: предложение Стёпы, признание Денису, обвинения в том, что мне что-то подсыпали. Отдалённо я не хотела верить, что это правда и Стёпа действительно что-то кинул мне в выпивку, но... мне больше никто и ничего не приносил, хотя... может это обычное отравление.
— Что со мной? — спросила я осипшим голосом. — И где я?
— Мы в больнице. Тебе подсыпали наркотик. Сейчас ты под капельницей.
— Кто? — я до последнего не хотела думать, что это Стёпа, хотя умом понимала, что больше некому. Только он приносил мне шампанское и воду.
— Я предполагаю, что Стёпа, но... может ещё кто-то тебе давал выпивку или морс, воду.
— Нет, только он. Денис, — я откашлялась, — можно как-то сделать так, чтобы не обращаться в полицию?
— Боже, Вита, о чём ты переживаешь?
— Я сама виновата, не нужно было так доверять и пить. Со мной всё хорошо, а он... пусть идёт с миром.
Больше я не могла ничего сказать... разревелась от несправедливости. Никогда бы не подумала, что человек, которого я знала, с которым рядом выросла, мог совершить такую подлость.
Денис молча гладил меня по волосам, прося успокоиться. Он сел рядом со мной, и пока я плакала, успокаивал, целовал мои волосы, призывая перестать реветь.
— Уходи, — попросила я его.
Не мой он, нечего тут сидеть и дарить мне надежду на что-то, я не могу ему поверить, не должна чувствовать всё это... снова.
— Чёрта с два я уйду, — уверенно сказал Денис. — Ты можешь сколько угодно меня прогонять, делать вид, что у тебя есть парень и бегать, но ты будешь со мной, понятно? Ты будешь моей девушкой. Я тебя люблю и мне плевать, ясно, что ты там себе напридумывала, ты тоже ко мне что-то чувствуешь, а нет... значит почувствуешь. Я всё сказал.
И, правда, добавить больше нечего.
— Чувствую, — тихо пискнула я. — Я тоже тебя люблю, Денис.
Он приблизился ко мне и легонько коснулся губ. Услышала, как отворилась дверь и вздрогнула. Увидела Стёпу, Денис сразу же встал и подошёл к краю кровати, не давая тому приблизиться ко мне.
— Какого ты тут делаешь?
— Пришёл проведать свою девушку, — спокойно ответил Стёпа.
— Не твою, — дерзко ответил Денис. — Мою, ясно?
— О, так быстро переметнулась, — Стёпа взглянул на меня, а я аж поёжилась от его взгляда... недоброго. — Стерва, — резко сказал, за что ему тут же прилетело от Дениса, так что я аж вскрикнула.
— Никогда не смей говорить с ней, — громко сказал Денис.
Стёпа встал, замахнулся, но Денис был резче. Снова въехал Стёпе, взял его за плечо и вытолкал с палаты, захлопнул дверь и провернул ключ.
— Прости, — тихо сказал он, — его надо было проучить.
Вместо того чтобы говорить, что это неправильно, я улыбалась. Да, не стоило его бить, но он заслужил, к тому же не так уж сильно его приложили. Денис подошёл и сел рядом.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что я тебя уже не отпущу? Ты моя, — уверенно сказал Денис.
— А я и не собираюсь уходить, — улыбнулась я. — Когда меня выпишут?
— Через несколько часов.
— Хочу встретить с тобой рассвет.
— Мы уже не успеем, но сможем поспеть на закат и завтрашний рассвет. Я знаю одно место. Отвезу тебя туда, ладно?
— Да, — я энергично закивала.