Нам нельзя 18+

— А я... — выдержала паузу, собираясь с силами ответить, — нет.
По щеке побежала слеза, а я молилась, чтобы он не подошёл, не пытался докопаться до правды. Пусть уходит.
— Вита, — позвал снова, — я не шучу сейчас. Я тебя обижал, знаю, но всему есть объяснение, я был не прав... во многом, но то, что я чувствую к тебе...
— Прекрати, — смахнула слезу и развернулась к нему. — Я не хочу это слушать. Мне плевать, понял? Плевать на твои чувства. Я тебя не люблю и никогда не буду. Ты недостоин любви, ты умеешь только унижать. Я тебя ненавижу, — выплюнула и пожалела, видя, какой злобой налились его глаза.
В два шага преодолел расстояние между нами.
— Ненавидишь, говоришь? — рывком притянул меня к себе за талию. — Ненависть тоже чувство, Вита, — сказал и впился в меня поцелуем, заставляя подчиниться.
Всего несколько секунд я дала себе, чтобы позволить ему целовать, после чего со всей силы оттолкнула его, ударив его по лицу, оставляя четыре красные отметины от пальцев.
На несколько секунд он даже опешил, смотря на меня.
— Уходи, Денис. Уходи и никогда не возвращайся. Я не хочу тебя видеть, не хочу. Ты боль... одна сплошная боль... унижаешь... обижаешь... а потом... целуешь. Уходи. Я Стёпу люблю, он мой парень, — безбожно вру, но по-другому нельзя.
Я не собираюсь позволять ему снова вытирать об себя ноги. Пускай идёт к Валенсии, к кому хочет. Посмотрела ему в глаза и... испугалась.
— Любишь, говоришь? А он знает, что ещё несколько часов назад ты обнимала меня и отвечала на поцелуи? Знает, что собиралась согласиться встречаться со мной, а? Знает!? — рычал Денис. — Я думал, ты другая, а ты такая же... как все... Люблю одного, целую другого, сплю с третьим. С кем ты спишь, а, Вита? Есть ведь ещё и третий, да? Должен быть!
Снова замахнулась, намереваясь ударить его, но он перехватил мою руку и, приблизившись к моему лицу, прорычал:                     
— Никогда больше меня не касайся. Ты влезла в мой дом, в мою школу, в мой класс, после тебя мы все перестали быть семьей, а ещё... вот сюда ты влезла, — он ткнул пальцем в свою грудь, туда, где находилось сердце. На несколько мгновений и моё сердце ёкнуло. — Я ненавижу себя за то, что поверил тебе, позволил думать, что ты другая. Если хочешь жить нормально, не возвращайся ни в мой дом, ни в мой класс. Исчезни, понимаешь, просто исчезни, уходи, — он непозволительно повысил голос, но я уловила, как он сорвался. Посмотрела на него, не понимая. Неужели, правда, любит? Невозможно! Не стал бы унижать меня, делать больно. Если любишь, не должно быть больно...

Папа, как и обещал, приехал утром. Взглянул на мои покрасневшие глаза, но ничего не сказал, сел за стол на кухне. Я сделала чай, несколько бутербродов и уселась рядом.
— Бабушку сегодня нужно забрать? — первым нарушил он молчание.
— Да. Папа, — решилась я поговорить с ним, — я хочу остаться здесь. Помогу бабушке и... в свою школу пойду.
— Вита, — застонал отец, — зачем всё это. Заберём бабушку к себе, будешь там с ней время проводить.
— Нет, папа, ты не понимаешь, — я мотнула головой, — я не хочу в твой дом, к Татьяне, к... Денису. Я хочу остаться здесь, с бабушкой, хочу ходить в свою школу. Я к ней привыкла, понимаешь? Я не хочу возвращаться.
— Татьяна тебя чем-то обидела?
— Нет, что ты. Она была добра ко мне, помогала, вещи выбирала, я благодарна ей за заботу и участие.
— А Денис? — пристально взглянул мне в глаза.
— Нет. Он... тоже помог мне с бабушкой... просто... мы слишком разные. Мы не можем просто за несколько недель стать родными, понимаешь, папа?
— Понимаю, но... мне показалось, что между вами... что-то не так, — подняла на него взгляд, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Что не так, папа?
— Денис... злой какой-то вернулся, а потом снова к тебе поехал... поговорить.
— У нас было недопонимание. Я... обидела его девушку.
Отец громко рассмеялся.
— Ты обидела? — я кивнула. — Не могу поверить, — сквозь смех продолжил папа.
Я впервые за несколько дней улыбнулась.
— Папа, позволь мне остаться здесь, пожалуйста, я... не хочу возвращаться.
— Хорошо, но с одним условием.
— Каким? — тут же воодушевилась я.
— Мы продадим эту квартиру и купим вам с бабушкой новую, хорошо?
— Папа, — взмолилась я, — бабушка не захочет её продавать.
— О боже. Ладно. Тогда давай что-то сделаем здесь. Ремонт, мебель купим.
— Зачем? — я искренне недоумевала. — Папа, ты привык жить в другом доме, но и здесь всё хорошо, красиво, чисто, ухожено. Да, здесь не такая мебель, как у тебя, но мы с бабушкой любим её. Последний год мы жили здесь втроём и никого это не смущало.
— Дочка, тебе многое пришлось пережить, но я бы хотел, чтобы у тебя всё было.
— Знаю, папа, но я не хочу здесь ничего менять, и бабушка не захочет.
— Хорошо. Оставляем всё так.
— Папа, — мне было жутко неудобно спрашивать, но я была должна, — можно будет оставить карту? — он поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Вита, неужели ты подумала, что я могу оставить вас без денег? Карта останется у тебя, даже если бы ты отказывалась. Я увеличу месячное пополнение...
— Не стоит, — затараторила я.
— Вита, — отец перебил меня. — Я увеличу пополнение до ста тысяч, поняла меня? Бабушке нужен уход и питание, тебе нужны вещи и вообще. Отказа я не приму. И попробуй только не тратить. Я хочу, чтобы вы питались нормально, ели мясо, овощи и фрукты, слышишь меня, Вита?
— Да.
— И чтобы мне без фанатизма, не экономить. Если не хватает – звонишь мне и говоришь.
— Хорошо.
— Что у вас с Денисом произошло? — поднял на меня тяжёлый взгляд. — На самом деле.
— Ничего, — выдержала взгляд отца. — Просто... мы разные, нам сложно найти общий язык.
— Вита, ещё вчера днём ты говорила, что он тебе поможет, останется с тобой, а уже сегодня ты говоришь, что вы разные, а Денис... как с цепи сорвался. Что вы такого друг другу сделали или наговорили?
— Папа, — я устало вздохнула, — можно я не буду говорить об этом?
— Хорошо, — уступил он, за что я была ему чрезмерно благодарна. — Сегодня Иван привезёт твои вещи, ноутбук, одежду, украшения.
— Не стоит. Я всё равно не надену те вещи, что купила Татьяна, как и украшения. Здесь не те менталитеты.
— Вита, одевайся так, как тебе хочется, живи так, как желаешь, не смотри на окружающих. Я привезу, а ты сама решай, ладно?
— Да.
— Поехали за бабушкой.
***
— Ну вот мы и дома, — обратилась я к бабушке, едва мы переступили порог квартиры.
Я помогла бабушке пройти в комнату, раздеться, уложила в постель, настоятельно прося не вставать, потому что так рекомендовали врачи.
— Вита, ты когда возвращаешься? — ворчливо спросила бабушка.
— Я остаюсь здесь.
— То есть как это? Вита, не нужно за мной тут ухаживать. И как только твой отец согласился?
— Я не ухаживать остаюсь, а вообще. Я пойду в свою школу и буду там учиться.
— То есть как это? Это из-за меня, Вита?
— Нет, бабушка, это из-за меня. Я так хочу. Не желаю возвращаться туда к... — я запнулась, понимая, что чуть не ляпнула о Денисе.
Бабушка взглянула на меня, окинув скептическим взглядом.
— Это из-за того мальчика, да? Из-за Дениса?
— Что ты такое говоришь, бабушка, — пожала плечами, а у самой сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Что вижу, то и говорю. Я видела, как он на тебя смотрел и тебя видела. Любовь у вас, но оба гордые, не уступите друг другу, — я взглянула на бабушку.
Когда она так говорила, мне было страшно. Бабушка всегда была проницательной. Последний раз она маме сказала: «Нехорошо ты выглядишь, Варя, не хорошо. Потеряю я тебя, дочка, раньше, чем ты меня. Не должно так быть, милая». Тогда я стояла под дверью и не верила в то, что слышу, считая, что у бабушки какой-то старческий признак, что ли. Не верила, а всего через полгода мама умерла.
И сейчас мне было страшно, что права бабушка, правду говорит, люблю я его, но не уступлю, гордая слишком, а он... он никогда мне не уступит. Он своевольный, самоуверенный, такие женщинам не уступают.
— Ты бы, Вита, туда возвращалась. Там и поговорите, там тебе лучше будет.
— Нет, бабушка, я остаюсь. Не для меня их мир.
— Ты там счастливой будешь, послушай бабушку, счастье твоё там, слышишь? Рядом с тем мальчиком, а тут... — она обвела рукой комнату, — ты время зря потеряешь и настрадаешься только.
— Ложись отдыхать, бабушка.
Я укрыла её, укутала, дала выпить лекарства и ушла на кухню, едва сдерживая рыдания. Я знала, что бабушка права. Она никогда не ошибалась, когда вот так говорила, и меня это пугало. Я не хотела времени терять, но и туда возвращаться... больно... очень больно.
Снова его видеть, чувствовать боль, понимать, что не твой он... невыносимо. Решила отвлечься. Взяла ноутбук, нашла в сети Аню и написала ей.
Вита: «Привет. Как дела?».
Аня: «Привет. Хорошо. Сбежала с последних уроков. А тебя чего не было?».
Вита: «Я с вами учиться не буду больше».
Аня: «Почему? Что случилось?».
Вита: «Ничего. Буду за бабушкой ухаживать и в свою школу пойду. Как там Валя?)».
Аня: «Рвёт и мечет, а как узнает, что ты не придёшь вообще офигеет».
Вита: «Она так меня ждёт?».
Аня: «А ты не знаешь, что произошло?».
Вита: «Нет».
Аня: «Я тебя сейчас наберу».
Раздался звонок, и я сразу взяла трубку.
— Витка, ты что не знаешь? Я думала, тебе Денис рассказал.
— Что случилось?
— Тут ТАКОЕ было. Она закатила Дэну скандал, мол, что ты её обидела, а он её послал, представляешь? Это вчера было, тут все до сих пор обсуждают, — я молча слушала.
— А потом что?
— Как что. Бросил её, сказал, что другую любит и ушёл от неё. Это все слышали.
«Другую любит» - отдалось в ушах. Не соврал, расстался. Одёрнула себя. Не будет Валя, будет другая, чего уж там.
— Ясно. Мы с ним не сильно общаемся, так что он не рассказывал.
— Ну, ты это, не теряйся, подруга, звони. Я тебе буду новости все рассказывать.
— Обязательно.
Бабушка медленно, но уверенно шла на поправку. Вначале я очень переживала, что процесс выздоровления идёт довольно медленно, но врачи меня убедили, что всё хорошо.
— У Софьи Петровны возраст, процесс заживления и регенерации проходит медленнее, — заверил меня врач, спустя две недели лечения.
Только сейчас у бабушки начал спадать кашель, но до воспаления, слава богу, не дошло.
Эти две недели я ходила в школу, летя домой сразу после уроков. Когда приходила, готовила поесть, убиралась, ставила стирку. Папа-таки приложил руку и установил в доме посудомоечную и стиральную машину, за что ему отдельная благодарность. Мне не приходилось делать ничего сложного, поэтому учиться было легче.
Я была очень рада вернуться в привычную для себя среду обитания. Вещи я, всё же, не выбросила. Ходила в них в школу, отчего у большинства девочек глаза на лоб повылазили. Не из-за цены, нет... на кофточках, платьях и юбках не была написана стоимость. Из-за внешнего вида и моего полного преображения. Я выделялась, однако не была самой расфуфыренной, что тоже не могло не радовать.
— Ну ты даешь, Витуся, — говорила моя одноклассница Олька, — где только научилась так наряжаться?
Мои одноклассники ничего не знали о том, что я уехала к отцу. Все знали, что я потеряла мать, но все думали, что я оправляюсь от её ухода.
Для многих я вернулась неожиданно, да ещё и настолько красивой. Парни стали уделять ещё больше внимания, а я, наконец, почувствовала облегчение.
Время не просто шло... оно бежало. Папа приезжал каждую неделю. С Татьяной они развелись, однако Денис остался с ним. Куда уехала Татьяна, и по какой причине они развелись, я не имела ни малейшего понятия. Пыталась спросить отца, но он ничего не говорил, сказав, что решил так ещё тогда. Был вариант спросить у Дениса, но тогда это означало вновь говорить с ним, слышать его голос, а я была не готова... ещё не готова.
В Новый год отец звал нас с бабушкой к нему, сказав, что Денис будет праздновать у Белозёровых. С Валей, ну конечно. И почему я была не удивлена?
Мы отказались, и я позвала отца к нам. Он приехал. Привёз бутылку шампанского и корзину фруктов, а ещё – подарки нам с бабушкой. Отпраздновали тихо, но с салютами, которые папа не смог удержаться и-таки купил.
Спустя полтора месяца он приехал, чтобы поговорить о дне рождения. Оказывается, мероприятие уже было составлено, а меня приехали поставить в известность.
— Вита, ну почему ты злишься? — не унимался отец, искренне не понимая моего недовольства.

Ну ещё бы. Я хотела отпраздновать тихо, вместе со своими одноклассниками в кафешке. Я даже место заказала, а тут такое...
— Папа, я хотела отпраздновать со своими одноклассниками, я уже всех пригласила, забронировала место в кафе и вообще, я не хочу этих приёмов.
На самом деле я понятия не имела, что такое приём, как себя там ведут. Татьяны с нами уже не было, поэтому говорить и учиться тому, как себя вести, было не у кого. Однако не только это было причиной. Я не хотела видеть Дениса... совсем, а на приёме, я была уверена, придётся не только его видеть, но ещё и разговаривать, играть любящих сестру и брата. Тьфу! Не поеду!
— Вита, я отпустил тебя к бабушке, позволил учиться в этой... школе, отпустил от себя, подарив тебе привычный мир. Тебе так сложно один день притвориться? Перенеси празднование с одноклассниками на следующий день и приди, пожалуйста, на свой день рождения. Мне нужно представить тебя нашему обществу. Тебе нужно привыкать, дочка. Я достаточно богат, жены у меня уже нет, зато есть ты и Денис. Он неизменно присутствует везде, а ты? Ты ни на одном приёме не была, а я всем говорю, что тебе это не нравится, ты девочка простая. За моей спиной уже шушукаются, что ты вести себя не умеешь, разговоры пошли... неприятные.
— А я и не умею, они правы. Я вообще не знаю, как себя вести.
— Тебя научат. До празднования две недели, я нанял репетитора. За тобой каждый день будут заезжать. Тебе осталось научиться только правилам поведения на таком мероприятии и тому, как нужно себя держать, к тому же, Вита, многие будут со своими детьми, некоторых ты знаешь, они одноклассники Дениса, а другие из параллельных классов. Скучно не будет, я обещаю. После десяти сможете отправиться тусить в клуб.
— Правда? — мои глаза загорелись.
Сколько себя помню, всегда мечтала попасть в элитный, дорогой клуб, потанцевать на танцполе. Это была моя мечта. Да, я не всегда была белой и пушистой, хотелось и дикости, ярких эмоций, чего-то эдакого.
— Правда. Я на вечер снял «Эдем». Денис сказал, что там «нереально кайфово», — процитировал папа Дэна. — Я съездил туда, посмотрел. Там и правда красиво, вы все туда поедете. Ну как все... только те, кому есть шестнадцать. Алкоголь будет, но за вами будет присматривать охрана, а за тобой Денис.
«За тобой Денис» — почему именно он?
— Хорошо.
Я подумывала попросить папу пригласить туда и одноклассников, но потом вспомнила тех, кто учился в классе Дениса, и мне перехотелось знакомить их со своими друзьями. Эти кобры и мегеры могли что угодно учудить, так что уж лучше я потерплю одна.