21 глава
«Боже, не дай мне поверить, что в тебе есть тепло.»
Дом в этот день был непривычно громким. После долгих дней тишины и натянутого молчания, наполненного только шумом телевизора или тихим клацаньем посуды, внезапный смех в прихожей резанул слух. Пэйтон вернулся не один.
— Пэйт, сюда ставь, — раздался знакомый голос Винни. — У тебя тут что, музей? Ни пылинки.
— Не начинай, — буркнул Пэйтон, проходя в гостиную с пакетом в руке.
За ним шёл Дилан — с улыбкой до ушей и неизменным дерзким видом, а следом — Таг, чуть более спокойный, как всегда наблюдательный. Эти парни были частью его прошлого, частью той жизни, где всё было проще. Гонки, шум, алкоголь и лёгкие победы. А теперь… теперь было иначе. Он сам это чувствовал, даже если не признавался.
Аврора услышала их ещё на лестнице. Сердце сжалось. Она не знала, чего ожидать. Он не предупреждал, как будто это было не важно. А может, не хотел, чтобы она знала. Раньше бы она спряталась в комнате, но сейчас… Сейчас ей хотелось дышать. Хоть как-то.
Она спустилась в мягком домашнем свитере, с убранными назад волосами. На ней не было макияжа, но в глазах — напряжение.
— А, вот и она, — заметил Винни. — Девушка, наконец познакомимся нормально?
Аврора кивнула, выдав неуверенную улыбку. Её взгляд встретился с глазами Пэйтона. Он ничего не сказал, только смотрел. Чуть дольше, чем стоило бы.
— Райли, — вдруг прошептала она себе. — Я хочу, чтобы ты была здесь.
Словно тело отказывалось подчиняться, но она дотянулась до телефона, набрала номер и через несколько гудков услышала знакомый голос:
— Рора? — Райли ахнула. — Ты жива? Где ты была, что происходит? Я...
— Приезжай, — перебила Аврора. — Пожалуйста. Сейчас.
— Уже выезжаю.
Прошло около получаса. Райли ворвалась в дом, как ураган. Такая же яркая, быстрая, немного растрёпанная от дороги. Она не успела ничего сказать, как уже обняла Аврору, крепко, до боли.
— Чёрт, ты же тень себя! — шептала она. — Что с тобой сделали?
— Потом. Расскажу. Только не здесь.
Они прошли в кухню, где было чуть тише. Парни остались в гостиной, смеясь над какой-то историей Винни.
— Это он? — шептала Райли. — Этот Пэйтон? Ты… с ним живёшь?
Аврора кивнула.
— Это долго объяснять. Но, Райли, он… сложный. Всё сложно.
— Ты выглядишь как человек, который каждый день просыпается на минном поле, Рора.
В её голосе не было укора. Только боль.
Они вернулись в гостиную, и Пэйтон сразу отметил перемену. Аврора улыбалась. Не ему. Райли смеялась, гладила её по плечу, шептала что-то. Он видел, как глаза Авроры блестели — не от слёз, а от того, что она чувствовала себя живой. Её рука коснулась руки подруги — легко, привычно. А потом Райли повернулась к Тагу, и они завели разговор. Дилан подошёл к Авроре, сделал какой-то комплимент — совершенно невинный, но достаточно дружелюбный.
Пэйтон встал.
Он подошёл ближе, сел рядом. Слишком близко. Так, чтобы Райли замолкла на полуслове, чтобы Аврора чуть вздрогнула.
— Всё нормально? — тихо спросил он.
— Да, — кивнула Аврора. — Это Райли. Моя подруга. Мы давно не виделись.
— Вижу, — пробурчал он.
Голос ровный. Слишком ровный. Под ним что-то кипело.
— Ты всё испортишь, — прошептала она почти беззвучно.
Он сжал челюсть. Посмотрел на Дилана, который опять что-то говорил Райли. Потом — на Тага. Но взгляд задержался на Авроре. На её лице, где снова была жизнь.
Когда Райли вышла на улицу за курткой, а парни отвлеклись на пиццу, Пэйтон загнал Аврору в кухню. Не словом, а взглядом. Она поняла. Он хотел говорить.
— Ты скучала? — резко.
— Что?
— По нормальной жизни. По подругам. По парням, которые смотрят на тебя, будто ты подарок, а не бремя.
— Не начинай.
— Уже начал. Ты сияешь рядом с ней. С ними. А рядом со мной — ты кто? Пустая оболочка?
— Перестань. Ты сам хотел, чтобы я молчала. Жила, как ты сказал. А теперь тебе не нравится, что я умею улыбаться?
Он подошёл ближе. Очень близко.
— Я знаю, как Дилан смотрел на тебя. Думаешь, я слепой?
— Это был просто разговор. Прости, что я осмелилась вспомнить, каково это — быть человеком.
Пауза. Тишина. Сердце её билось где-то в горле.
Он не тронул её. Только смотрел. В этом взгляде была ревность, злость, растерянность. И ещё что-то. Слишком опасное, чтобы назвать вслух.
— Мне страшно, — выдохнула она.
— Из-за меня?
— Нет. Из-за себя. Потому что мне не всё равно, что ты чувствуешь.
Он будто остолбенел.
— Тогда ты глупая.
— Возможно.
И она ушла. Вышла обратно в гостиную, села рядом с Райли, будто ничего не было. Но руки дрожали. А сердце билось быстрее, чем должно было. Потому что он снова мог сломать. А она — снова могла поверить.
Вечер шёл дальше. Смех, разговоры, случайные прикосновения. Но между ними стояла невидимая стена, тонкая, дрожащая от ветра. Граница между "уже слишком поздно" и "ещё не всё потеряно".
А он сидел напротив. И впервые не знал, злится ли он на неё — или на себя.
Боже, не дай мне поверить, что в тебе есть тепло.
Потому что если поверю — боль будет сильнее, чем когда ты просто монстр.