19 глава
«Ты не умеешь прощать. Ты умеешь мстить.»
Она знала, что сказала это случайно. На автомате. Голосом, в котором не было упрёка — только усталость.
— Иногда я скучаю по нормальной жизни… — тихо.
Она не ожидала, что он услышит. Не ожидала, что он вообще отреагирует. Он в это время как раз заканчивал завязывать манжету на рукаве. Рубашка белая, новая. Волосы влажные, только из душа. Привычные утренние движения — как будто всё хорошо. Как будто между ними не было ночей боли и молчания.
Но он услышал. И замер.
— Что?
Его голос был тихий. Опасный. Как хруст стекла под подошвой.
Она обернулась. Не успела — он уже стоял прямо перед ней. Лицо напряжённое, губы сжаты. Глаза — холодные.
— Повтори, — сказал он медленно.
Она почувствовала, как в груди что-то сжимается. Ошибка. Но уже поздно. Уже не вернуть назад.
— Я... я не это имела в виду, — попыталась отступить, — просто… просто раньше было легче.
Он не двинулся с места. Только смотрел. И в глазах что-то треснуло.
— Легче?
Она кивнула. Глупо. Беззащитно. И именно это вызвало в нём взрыв.
— Легче тебе было? — Он повысил голос. — Когда жила по шаблону, когда никто не видел тебя настоящую? Легче, когда никто не знал, сколько ты на самом деле ломаешься, да?
— Пэйтон...
— Нет, скажи! — Он шагнул ближе. — Скучаешь по этой жизни? Где не нужно думать, чувствовать, выбирать? Где всё — маска и реплика по сценарию?
Она молчала. Сердце грохотало в груди, как перед обрывом.
— Ты не скучаешь по "нормальной" жизни, — зло прошипел он, — ты скучаешь по тому, чтобы не видеть себя. Не чувствовать. Не меняться. Потому что страшно.
— А ты? — голос её задрожал, но она не отступила. — Ты не боишься? Ты строишь из себя спасителя, но каждый раз, как только становится чуть легче — ты снова бросаешь в пропасть.
Он сжал кулаки. Настолько сильно, что побелели костяшки.
— Знаешь, в чём правда? — Он выдохнул. — Ты не умеешь прощать. Ты умеешь мстить. Мстишь себе, мстишь мне. За то, что я рядом. За то, что не отпускаю. За то, что не такой, как ты хочешь.
— Ты не понимаешь...
— Не понимаю? — Он усмехнулся. — Я тебя насквозь вижу. И ты это ненавидишь.
Молчание. Жестокое. Гулкое.
Она стояла посреди комнаты, будто вся земля под ногами стала зыбкой.
А потом он просто... ушёл.
Не громко. Не демонстративно. Без хлопка дверью.
Просто открыл входную дверь, накинул куртку и вышел.
И тишина после этого была страшнее, чем любой крик.
Она села на пол. Рядом с креслом. Туда, где ещё осталась вмятина от его тела. Где недавно был он.
Дрожали руки.
"Ты не умеешь прощать. Ты умеешь мстить."
И больно было не от слов. А от того, как они звучали. Как правда.
От того, что он ушёл не потому, что злился. А потому что не хотел снова причинить боль.
Она этого не ожидала.
А он не ожидал, что она его поймёт.
И теперь между ними была дверь. И слишком много тишины.
А ещё — страх. Что это снова всё.
И всё же — впервые за долгое время — он ушёл, не ударив.
А она осталась, впервые не боясь его — а боясь без него.