12 глава
«Может, если сгорю — тебе станет теплее?»
Дом был затихшим, как перед бурей. Стены хранили эхо чужих голосов, не её — его. Её не было. Она была тенью, частью мебели, почти невидимой. Но не в эту ночь.
Аврора стояла у окна в футболке, на пару размеров больше, босиком, с кружкой в руках. Чай остыл, как и она. Глаза — пустые, но внутри копилось. Накрывалось всё. Тихо. Уверенно.
Он вошёл без стука.
Как всегда.
— Снова не спишь? — голос — колкий, раздражённый, уставший.
Она не ответила.
— Аврора, я спрашиваю. — Он бросил телефон на диван. — Ты нарочно? Или это у тебя такая поза послушной мученицы?
— Я просто стояла, — ровно.
— Ага. И болтала сегодня с каким-то клоуном на мероприятии. Тоже просто так?
Она повернулась к нему впервые за всю ночь.
— Я улыбнулась человеку, который подошёл ко мне с вежливым словом. Прости, что не убежала в панике.
— Не тебе решать, с кем говорить, — отрезал он, шагнув ближе. — Ты забыла, что я вытаскиваю твою мать из могилы? Что всё — буквально всё — на мне?
— Напоминаешь об этом каждую ночь, — она подняла взгляд. — Я не забуду. Как и то, что ты купил моё молчание помощью. Деньги вместо свободы. Аплодирую.
Его губы дёрнулись. Он словно не ожидал. Не того, что она сказала — того, как.
— Ты вообще не понимаешь, в каком мире живёшь, — прошипел он. — Я трачу на тебя всё: силы, нервы, деньги. А ты ведёшь себя как…
— Как человек? — перебила. — Прости, это не вписывается в твою схему.
— Нет, как наглая, неблагодарная девчонка, которая забыла, где её место.
— Знаешь, Пэйтон, — она выдохнула и поставила чашку. — Я иногда думаю… может, если я исчезну, тебе станет легче? Тебе ведь не нужна я — тебе нужно, чтобы кто-то был под ногами. Чтобы злость было куда сливать. Я — твоя перчатка для битья. Эмоциональная. Пока ещё.
Он схватился за спинку стула так, будто сдерживал себя от чего-то большего. Грудь вздымалась. Вены на шее вздулись. В его глазах — ненависть, но не к ней. К себе. За то, что она права.
— Не строй из себя психоаналитика, Аврора. Ты — это просто... ты — раздражаешь. Всё, что ты делаешь — выводит. Даже когда молчишь — бесишь.
Она медленно подошла ближе.
— Тогда сожги меня. Прямо здесь.
Пауза.
— Может, если я сгорю — тебе станет теплее?
Тишина.
Он смотрел на неё, не моргая. Как будто она вдруг изменилась перед его глазами. Из игрушки — в опасность. Из тишины — в звук, который невозможно заглушить.
— Осторожнее, Аврора, — он наклонился, прошептал ей в лицо. — Ты не знаешь, что во мне копится.
— А ты знаешь? — она улыбнулась горько. — Мне кажется, ты сам давно потерял лицо. И теперь надеваешь на других.
Он резко отпрянул, будто обжёгся.
— Ложись спать. Пока я не передумал.
— Уже поздно, — тихо. — Я передумала давно.
Он вышел, громко хлопнув дверью, оставив после себя только воздух, который больше не пах угрозой. Только усталостью.
Аврора осталась стоять у окна.
Силы покинули её позже. Она села прямо на пол. Уткнулась коленями в грудь.
И впервые за долгое время… не плакала.
Потому что что-то в ней умерло.
И, может быть, именно это — начало.