11 глава
«Моя улыбка — это маска. А маска — это броня.»
Платье было красивым. Чересчур. Гладкая ткань, чёрная, будто вечер сам по себе сшит из тени. Оно идеально сидело по фигуре, подчеркивало её плечи, талию, даже шею — ту самую, которую он когда-то сжимал в порыве гнева.
Он стоял у двери, в строгом чёрном костюме, завязывая запонки. Спокойный, собранный. Как будто человек, у которого всё под контролем. Как будто не он заставлял её надевать это платье, пока она молчала и глотала отвращение.
— Ты выглядишь красиво, — сказал он, не глядя на неё. — Как и должна.
Она промолчала.
Он подошёл ближе, взял за руку. Крепко. Не сильно, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь главный.
— Нам пора.
Машина неслась по дороге, в салоне пахло его парфюмом. Тот самый аромат, который она раньше ненавидела, теперь стал просто частью пейзажа. Как обои на стенах комнаты заключённого.
— Веди себя естественно. Там будут знакомые.
— Поняла, — ответила она глухо.
Он бросил на неё взгляд, но ничего не сказал.
Когда они вышли из машины, солнце уже клонилось к горизонту, оставляя золотисто-оранжевые блики на стекле входа в здание. Это был отель, шикарный, с красной дорожкой. Снаружи уже ждали гости — пары, журналисты, камерное освещение.
И тогда он сделал это.
Взял её за талию.
Пальцы крепко легли на ткань платья, будто снова хотел напомнить, кто она и зачем здесь.
Она приподняла подбородок, включив в себе ту самую маску, которую он хотел видеть.
И пошла рядом.
— Пэйтон! Рад тебя видеть! — мужчина в костюме, с бокалом шампанского в руке, обнял его одной рукой. — И кто это у нас?
— Это моя, — он выждал полсекунды, — девушка. Эли.
Мужчина улыбнулся, как будто это обычная история.
Как будто она — обычная девушка.
Как будто у неё нет синяков под платьем.
Она улыбнулась в ответ.
Механически.
Натянуто.
— Очень приятно, — произнесла она ровно. — Спасибо за приглашение.
— Какая милая, — сказал кто-то из гостей. — Тебе повезло, Пэйтон.
Он только усмехнулся и поцеловал её в висок. На публике. Перед всеми. Она не дрогнула.
Даже не моргнула.
Потому что роль была выучена.
Вечер тянулся медленно. Зал был полон: музыка, звон бокалов, лёгкий смех. Она сидела рядом с ним за столом, слушала разговоры, смеялась в нужных местах. Когда он положил ладонь на её колено — не отстранилась. Когда кто-то спросил, как они познакомились — солгала легко, будто репетировала.
А внутри… внутри был лёд.
Тишина.
Она украдкой наблюдала за ним. Как он улыбался. Как легко вёл беседу. Как поднимал бокал, и все слушали. Он был здесь тем, кем хотел быть — идеальным. Уверенным. Контролирующим.
И она — его украшение.
Молчащее. Ломающееся.
Ближе к полуночи они вышли на балкон. Он держал её за руку — так же, как всё это время.
И только когда за ними закрылись двери, она тихо сказала:
— Это было отвратительно.
Он усмехнулся.
— Зато эффективно. Все думают, что у нас всё прекрасно.
— Ты больной, — бросила она.
Он медленно повернулся к ней.
— Возможно. Но ты всё ещё рядом.
Она хотела ответить. Хотела закричать, ударить, убежать. Но не сделала ничего.
— Почему я? — спросила она. — Из всех, почему именно я?
Он долго смотрел в её лицо, будто и сам не знал ответа.
Потом тихо сказал:
— Потому что ты не сломалась. Даже тогда. Даже сейчас.
Они вернулись домой поздно. В машине стояла тишина. Он больше не прикасался к ней. Она — не смотрела в его сторону.
Когда дверь квартиры закрылась за ними, он вдруг наклонился и прошептал:
— Ты справилась. Молодец.
А она просто пошла в ванную. Смывать чужие взгляды. Смывать свой страх.
Смывать себя.