8 глава
Солнечный свет хлынул в комнату с наглой прямотой — будто день действительно обещал быть хорошим. Небо было чистым, свежим. За окном кто-то смеялся, где-то внизу лаяла собака. Мир жил.
Аврора стояла на крыльце, затаив дыхание, будто боялась дышать слишком громко. В руке — ключ, в голове — только один голос:
"Я просто выйду. На минуту. Мне нужно это. Нужно почувствовать, что я ещё существую."
Осторожный шаг за порог. Щелчок двери за спиной.
Солнце ударило в лицо.
И всё внутри словно расправилось.
Она прошла пару улиц. Без цели. Просто дышала. Люди шли мимо — обычные, равнодушные. Никто не знал, кто она. Никто не смотрел, как Пэйтон. Не контролировал. Не требовал.
Это был глоток жизни, хрупкой и почти запретной.
Но слишком короткой.
----------------------------------------------------------
Дверь в дом закрылась за ней с пугающей тишиной. Она знала — он уже здесь.
И правда. Он стоял в коридоре. Спиной к ней.
В тишине — только тиканье часов.
Он не двигался. Просто курил, облокотившись на стену.
— Пэйтон… — её голос сорвался.
Он не ответил сразу. Только выдохнул дым. Медленно обернулся. Его глаза — пустые. Ни злости. Ни боли. Ни тепла.
Опасная тишина.
— Где ты была?
— Я… Я просто вышла. На минуту.
— Без спроса? — Его голос был глухим.
— Я… Я хотела просто подышать… Пэйтон, ты ведь всё делаешь… для меня, для мамы, я знаю. Я просто… я чувствовала себя запертой. Мне нужно было немного воздуха.
Он сделал шаг к ней. Потом ещё.
— Ты думаешь, ты умеешь дышать без меня?
— Это не так…
Он взорвался. В одну секунду. Будто кто-то нажал на кнопку. В его глазах — буря, в руках — ярость.
— Не так?! — заорал он, подлетая к ней. — Ты, сраная неблагодарная дрянь, посмела уйти без слова? Пока я, мать твою, решаю твои проблемы, твои семейные долги, спасаю твою мать, вваливаю в вас тысячи, ты просто гуляешь по солнцу?
— Я не хотела…
— Молчи! — он ударил её ладонью по щеке. Голова резко дёрнулась в сторону. Звон в ушах. Губа порезана.
— Я каждый день хожу по грани ради тебя, — рычал он, — я вытираю твоё дерьмо, держу твою мать в живых, строю для тебя будущее, а ты не можешь выполнить одно грёбаное правило — не выходить без разрешения?!
Он схватил её за плечи, встряхнул. Больно. Руки сжались железно.
— Ты хоть понимаешь, кому ты обязана?
Без меня ты — пыль.
Без меня ты сгниёшь в своей нищете.
Я дал тебе всё, а ты плевёшь мне в лицо?
— Я не… — всхлипнула она, кровь текла из уголка рта. — Я не хотела причинить тебе боль…
— А что ты сделала, по-твоему? — Он уже не слышал её. Он был вне себя.
Он швырнул её на пол. Грудью в пол. Она ударилась локтем, ногой — вскрикнула.
— Ты думаешь, я шучу, когда говорю, что ты моя?
Он пнул её под рёбра. Снова. Сильнее.
Она сжалась, сжав руки, слёзы душили.
— Я — не твоя игрушка, — прошептала она, еле дыша.
— Что ты сказала?! — он резко наклонился, схватил за волосы, приподнял голову. — Повтори.
— Я не твоя… — снова, тише, как молитва.
Он ударил кулаком в лицо. Один раз. Второй. Губа лопнула. Скулы ныли. Кровь капала на пол. Мир перед глазами плыл.
— Ты будешь моей, пока я решу. Поняла?
Пока я решу, Аврора. Не ты.
Ты не решаешь ничего.
Ты — принадлежишь мне.
Он опустился на колени рядом с ней. Его дыхание сбилось. Он дрожал от гнева.
— Запомни, — прошипел он, — если ты ещё раз посмеешь переступить этот порог без меня…
Я не остановлюсь.
Она лежала на полу. Беззвучно плакала. Вся в синяках. Разбитая. Физически. Душой.
Он ушёл.
Дверь громко захлопнулась.
А солнце всё ещё светило. Только теперь оно — словно издевалось.
Когда он ушёл, захлопнув за собой дверь так, что дрогнули стекла в окнах, Аврора не сразу поняла, что он действительно ушёл. Словно комната продолжала держать его запах, вес, ярость. Её грудь тяжело вздымалась, воздух резал лёгкие, как битое стекло.
Она лежала на полу. Щекой к холодному мрамору. Тепло кожи стекало вниз, оставляя на полу тонкий след — кровь. От губ, от подбородка… она не была уверена. Всё горело.
Тело ныло. Глухо, вязко, будто внутри всё разбухло от боли. Щека — распухшая, пульсировала. Спина — в огне. Рёбра… Возможно, одно было треснуто. Но это было неважно.
Аврора не плакала.
Глаза были сухими, как выжженная земля. Только в груди — зияющая пустота, куда проваливалась каждая мысль, каждый страх. Её пальцы дрожали, когда она попыталась пошевелиться. Тело не слушалось. Но она знала, что не может остаться здесь.
"Встань."
Внутренний голос был ровный. Уставший.
"Поднимись. Ты не сломана. Ты просто… сломлена на время."
Она медленно села, зажав ладонью левый бок. Губы дрогнули, когда боль прострелила вниз. Всё лицо ныло. Каждый вдох отдавался в голове, как эхо. Но она встала. На колени. Потом — на ноги.
Комната вокруг будто качнулась, как лодка в шторм. Аврора пошатнулась, опираясь о стену. Голова кружилась. Губы были рассечены, и вкус крови всё ещё не уходил.
«Он… он бы убил меня. Если бы не остановился.»
Мысль ударила неожиданно. Он смотрел на неё, как на мусор. Не как на жену. Не как на человека. Как на причину своей ярости. Как на слабое место, которое нужно уничтожить.
Она пошла. Медленно, осторожно. Из комнаты. В коридор. На второй этаж, в ванную.
Зеркало не врать не умело.
Лицо — чужое. Синяк под глазом уже начал темнеть, губа раздута, на скуле кровь. Волосы спутаны, шея… на шее были следы его пальцев. Она провела по ним рукой и закрыла глаза.
«Мама…»
Её сердце сжалось. Если бы мать знала, через что она проходит. Если бы увидела её сейчас. Разбитую, изломанную, в пятнах крови. Аврора представила: мама в больничной палате, с капельницей, с вялой улыбкой, держащая телефон — и голосом, полным надежды, спрашивающая:
> — Малышка, как ты? Он заботится о тебе?
И она снова солгала бы.
> — Да, мам. Он заботится. Всё хорошо.
Аврора повернулась к душу. Включила воду на самую горячую. Пар поднялся к потолку. Одежда медленно стекала с неё — ссадины на плечах, синие пятна на рёбрах, синяки на бёдрах… она не смотрела вниз. Просто зашла под поток воды. Пусть обжигает. Пусть смывает всё.
Она стояла под водой долго. До тех пор, пока не стало трудно дышать. И только тогда выключила. Завернулась в полотенце. Вышла. Не торопясь.
Комната казалась другой. Чужой.
Она подошла к кровати. Легла на бок, не касаясь ушибленного. И только в этот момент — позволила себе выдохнуть.
Я не его.
Тихо. Едва слышно.
Я не его вещь.
И если он думает, что может сломать меня навсегда… он не знает, как долго я терплю. И ради чего.
______________________________________
Буду очень рада,если напишите новые идеи для фф!