6 глава
Пока ты дышишь — ты моя
______________________________________
Дом был тише обычного. Такой тишины не бывает даже ночью — она неестественная, как перед грозой. Словно стены затаили дыхание, ожидая взрыва.
Аврора не спускалась вниз весь день. После утреннего разговора и того взгляда, в котором читалась жгучая, едкая злость, она замкнулась в себе. И замкнула за собой дверь. Она не плакала. Она боялась, что если начнёт — не сможет остановиться.
Восемь.
Стрелка с противным щелчком прыгнула вперёд. В её голове это прозвучало громче, чем шаги на мраморе.
Он ждал её к ужину.
----------------------------------------------------------
Она спустилась. Медленно. Не потому что хотела показать характер — просто ноги дрожали. Под её взглядами — пол, стены, стол. Только не он.
Пэйтон сидел в конце длинного стола, как всегда — выпрямленный до абсурда, холодный, как мрамор за его спиной. Он не поднялся, не сказал «привет», даже не посмотрел в её сторону. Лишь мягко ударил пальцами по столешнице, указывая: садись.
Она села. Молчание.
Официант вышел, оставив на столе блюда, которыми она даже не поинтересовалась. Он ест. Она молчит. Нож в его руке рассекает стейк, как лезвие — плоть. И каждый его жест будто говорит: «Ты здесь — не человек. Ты — функция».
— Хочешь молчать? — он спросил спокойно, как будто вежливо. — Хорошо. Тогда я буду говорить.
Он положил нож и вилку. Протёр губы салфеткой.
Встал.
Обошёл стол.
Аврора почувствовала, как тело напряглось само по себе. Ладони вспотели. Внутри — напряжение, как перед падением с высоты.
Он подошёл к ней и остановился прямо за спиной.
— Ты думаешь, я не замечаю, когда ты пытаешься меня игнорировать? — тихо. Тон холодный. Знаешь, как говорят с человеком, чьё существование раздражает на уровне кожи.
Она не ответила. Потому что не знала, что сказать. Потому что знала — всё, что бы она ни сказала, будет использовано против неё.
— После утренней сцены ты решила вести себя, как жертва? — он наклонился ближе, его дыхание коснулось её шеи. — Я тебя ударил. Да. Знаешь почему? Потому что ты доводишь. Потому что в тебе нет покоя. В тебе только вызов.
Он резко схватил её за подбородок и заставил повернуться к нему лицом.
— Посмотри на меня, Аврора. Я с тобой не играю. Ты не девочка, ты — моя. Пока ты дышишь — моя. И ты будешь делать, что я скажу.
Она хотела отвернуться, вырваться — что угодно. Но он сжал пальцы сильнее.
— Скажи, что ты была неправа, — прошептал он, как змея. — Скажи это. Громко.
— Нет, — прошептала она. — Ты…
Он ударил кулаком по стене рядом с её головой. Так громко, что она вздрогнула.
— Говори.
Она зажмурила глаза. Слёзы подступили. Сердце колотилось.
— Ты был прав, Пэйтон. Это… моя вина, — выдавила она с дрожащими губами.
— Нет. Встань, — скомандовал он.
Она не двигалась.
— Я сказал — встань, — уже громче.
Она медленно встала. Словно каждая клеточка протестовала. Он сделал шаг назад, дал ей пространство — но только чтобы снова отобрать его.
— На колени.
— Что? — её голос сорвался. Это уже не была злость. Это был шок.
— На. Колени.
Ты хочешь закончить это быстро? Значит, делай. Покажи, как ты умеешь извиняться. За свой тон. За игнор. За то, что думаешь, будто у тебя есть выбор.
Она смотрела на него. На его глаза. В них не было ярости. Только… пустота. И власть. И излом.
— Пэйтон… пожалуйста…
— Делай, — жёстко. Ни капли колебания. — Или я сорвусь по-настоящему.
Она опустила голову. Колени коснулись пола. Ей показалось, будто весь дом рухнул в этот момент. Всё достоинство, всё «я» — рассыпалось, как та ваза утром.
— Ты был прав, Пэйтон. Это моя вина, — произнесла она, едва слышно. Голос дрожал, но она смотрела ему в глаза.
Он молчал. Несколько секунд.
Потом кивнул.
— Вот и умница, — сказал с фальшивой лаской и вернулся на своё место. Как будто это был обычный диалог.
Она осталась стоять на коленях. Лоб поник, плечи дрожали. Но слёз не было. Всё внутри высохло. Только страх, холод и стыд.
«Что ты сделала с собой, Аврора?» — пронеслось в голове.
Тарелка перед ним осталась нетронутой.
И еда, и вечер, и она — были просто инструментами.