5 глава
Тишина громче крика
______________________________________
Утро настигло особняк без предупреждения — серым, тихим, тягучим. Ни яркого солнца, ни звуков просыпающегося мира. Только глухой звон пустоты в стенах, где даже эхо не осмеливалось заговорить.
Аврора сидела на краю кровати. Спина ровная, плечи напряжённые, пальцы сцеплены в замок на коленях. Солнце скользило по её щеке, будто выискивая трещины, в которые можно было бы проникнуть. Но она не дрожала. Не всхлипывала. Не издавала ни звука.
Всё внутри неё было замерзшим.
Она не спала. Не после того, как он поднял на неё руку. Его ладонь будто навсегда осталась на её щеке — не в синяке, а глубже — в памяти, в душе. Как клеймо. Как доказательство того, что всё, чего она боялась, стало реальностью.
Она не плакала. Просто смотрела в одну точку, будто пытаясь вычеркнуть себя из этой комнаты, из этого дома, из его жизни.
----------------------------------------------------------
Пэйтон вошёл в кухню с видом хищника, чей инстинкт тревожит молчание. Он небрежно накинул рубашку на плечи, волосы чуть растрёпаны — будто ночь не принесла ни капли беспокойства. Но глаза… в них что-то дрожало. Бешенство. Нетерпение. И что-то ещё — непонятное даже ему.
Аврора уже сидела за столом. У неё перед собой — только чашка с чаем. Её руки лежали на коленях, лицо — спокойное. Слишком спокойное.
— Ты собираешься молчать весь день? — бросил он хрипло, прерывая тишину.
Она не ответила. Даже не подняла взгляд.
Его челюсть напряглась.
— Прекрати это, Аврора.
Никакой реакции.
Он подошёл ближе, встал напротив неё.
— Хочешь, чтобы я снова сорвался? Думаешь, мне сложно?
Аврора подняла на него глаза. Спокойно. Прямо. Холодно.
— Ты уже всё показал, Пэйтон. Повторения не нужно.
В его взгляде на миг мелькнула тень. Стыд? Нет. Гнев.
Он оттолкнул стул, громко, резко.
— Значит, теперь ты играешь в молчаливую жертву? — Его голос сорвался на насмешку. — Какая ты благородная.
Она не ответила. Снова.
И это бесило его сильнее любых криков.
— Я сказал — хватит! — Он резко ударил кулаком по столу, и ложка звякнула, подпрыгнув. Чай пролился тонкой струйкой на белую скатерть. — Ты даже не понимаешь, во что ввязалась.
Она вздрогнула, но взгляд не отвела.
— Наоборот, — тихо прошептала она. — Я понимаю это слишком хорошо.
Он застыл. Несколько секунд. Дыхание тяжёлое. Слов не осталось. Только злость.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе разрушать то, что я строю — ты ошибаешься, — прошипел он.
Она усмехнулась. Тихо. Почти незаметно.
— А ты разрушил меня одной рукой. Гордись. Ты же всегда хотел победить.
И снова — тишина. Острая, колкая, ранящая.
Он шагнул ближе. Склонился над ней, вплотную.
— Ты думаешь, я извинюсь? — прошептал с ядом. — Думаешь, я сожалею?
Она посмотрела в его глаза. И там, в глубине, увидела не злость. А отчаянную усталость. Растерянность. Что-то размытое, ускользающее. То, что он сам не хотел признавать.
— Нет, — прошептала она. — Я ничего от тебя не жду. Больше.
Он отпрянул. Словно её слова обожгли.
— Отлично. — Его голос стал сдержанным. Резким. — Тогда мы поняли друг друга.
Он вышел, хлопнув дверью. Сквозняк сорвал салфетку со стола, и она плавно упала к её ногам.
Аврора осталась на месте. Её руки дрожали. Но слёз не было. Она запретила себе плакать. Потому что слёзы — это привязанность. А он этого больше не заслуживал.
И всё же…
В её груди медленно нарастала боль. Не физическая. Глубже. От осознания: он стал тем, кем она всю жизнь боялась стать сама.
----------------------------------------------------------
Пэйтон в коридоре остановился. Рука сжалась в кулак. Он чувствовал — снова переиграл. Снова стал чудовищем. А ведь одна её фраза — «Я ничего не жду» — звучала хуже крика. Хуже пощёчины.
Она молчит. Но её молчание разрывает его больше, чем любые слова.
Он не знал, что с этим делать. Он просто ушёл наверх. Но впервые за долгое время — не потому что хотел убежать от неё. А потому что не мог остаться.
Ибо её молчание кричало слишком громко.
_____________________________________