Дом
Я стояла у дверей, держа чемодан в одной руке и обнимая Марину Петровну другой. Она сжимала меня крепко, как будто не хотела отпускать.
— Спасибо вам за всё, — тихо сказала я.
— Машенька, ты у нас уже как родная. Возвращайтесь поскорее, слышишь? — её голос задрожал. — А ты, Егор, смотри у меня… веди себя хорошо.
— Мам, я всегда веду себя хорошо, — Егор усмехнулся, но в голосе чувствовалась тёплая мягкость.
Мы вышли на крыльцо. Отец Егора пожал мне руку, а потом неожиданно приобнял.
— Береги его, — сказал он негромко. — А себя — ещё сильнее.
Солнце уже поднималось над Пензой, было раннее утро, тихо. Мы загрузили чемоданы в багажник, и Егор сел за руль.
Я помахала на прощание — Марина Петровна стояла на пороге в халате, поджав губы, чтобы не заплакать. Я тоже сдерживалась.
— Ты в порядке? — спросил Егор, когда мы выехали со двора.
Я кивнула. — Просто немного грустно уезжать. Здесь так... по-домашнему.
— Угу, — кивнул он, — но я рад, что ты с ними подружилась. Знаешь, для меня это важно.
— Знаю.
— И вообще… — он повернулся ко мне на секунду и улыбнулся. — Мне с тобой хоть куда. Хоть обратно в Пензу, хоть на край света.
Я улыбнулась, положив руку на его ладонь, лежащую на коробке передач.
— Только пообещай, что мы ещё сюда вернёмся. Не как к родителям в гости. А просто... в Пензу. На пару дней. Погулять, вспомнить.
— Обещаю, — ответил он. — Но сначала — домой. В Москву. К нам.