Глава 28. Ненавистная любовь
Орландо
Без её улыбки, движений, чувств, прикосновений, вздохов и взглядов моя жизнь не была бы такой, какая она есть. Сейчас моя жизнь напоминает то, как бы она выглядела наоборот. Никак. Жестокость так бы и продолжала владеть надо мной, если бы не нежный цветок, расцветший прямо в моём сердце. Она расцветает там с каждым днём, заполняя моё сердце до краёв. Её корни — мои сосуды. И если она умрёт, умру и я.
Наш последний разговор вывел меня, я не сдержал себя, наорал на неё, угрожал. Мой зверь победил, как всегда. Последнее время я не сдерживаю свою злость по отношению к Азалии. И я не хочу причинять ей ещё большую боль, которую она и так вдоволь получила.
Всё из-за Марты, она приносит нам достаточно проблем. Потом Коловецкий, угрожает нам запретом торговли на его территории. Блядь, мы похитили его дочь, чтобы получить доступ, а он хочет навсегда запретить его?
Я заскрипел зубами, смотря в камеру компьютера, где должен с минуты на минуту появится Коловецкий. Тет-а-тет мы ещё не говорили. Все дела до этого решал Мартин и мои люди. Отец всё ещё находится во Франции, решает те же проблемы, которые устроил нам Коловецкий. Иногда мне кажется, что убить его будет легче, чем добиваться от него разрешения.
Когда Скайп сработал, передо мной всплыло лицо нахмуренного Коловецкого.
— Вилла, что за хрень? — прошипел он, складывая руки на столе.
Я откинулся на спинке кресла, ухмыляясь. Его настроение забавляло меня. Очень.
— Это не хрень. Это предупреждение.
Он стукнул по столу, вызывая дрожать экран.
— Похищение моей дочери это всего лишь предупреждение? А когда ты начнёшь действовать, когда? Убьёшь её у меня на глазах?! — Лицо мужчины покраснело, вены на висках выступили, показывая напряжение его тела.
— Убивать я её не собираюсь. Продам в бордель или подсажу на наркотики. И заставлю смотреть, если ты этого пожелаешь, — оскалился я.
Коловецкий согласится. Я уверен. Потому что он не позволит случится подобному с его дочкой.
Его ответ буквально висит у него на языке, чтобы согласится.
— Ты манипулируешь моей дочерью, чтобы продавать наркоту на моей территории. На моей, блядь. Даже не на части этой территории, а на всей, — рыкнул он.
— Мне решать на какой. Твоё решение позволит мне это делать.
Между нами повисло гробовое молчание, было слышно лишь моё учащённое дыхание. Ведь я знал, что разрешение уже у меня. У Коловецкого нету вариантов. После его разрешения, мы подпишем бумами, длительностью в пять лет, а после отпустим его дочь. Всё, как я и планировал.
Коловецкий вздохнул.
— Завтра я буду в Италии. — Я победно улыбнулся. — Мы договоримся, и я заберу свою дочь. Если я увижу её раненной, то тебе тебе конец, я расторгну контракт. Уничтожу вас. Каждого из твоей семьи. Буду пытать поочередно. Первой будет твоя девка, Вилла, — пророкотал он в трубку.
Я напряг челюсти от злости, которая намеревалась вылететь из моего рта. Конечно, я думал над тем, что Азалию будут использовать как моё слабое место.
— Посмотрим на поведение Марты. До завтра, — прошипел я сквозь зубы и отключил запись.
— Не нужно было его бесить, Дино. Этим ты сделал только хуже. Не думал, что он может что-то сделать с Азалией или её семьёй? — сказал Мартина, подойдя ко мне. Его взгляд был резким. Он чаще срывался и принимал кокс. Я догадывался, что это может быть из-за моей пленницы. Кажется, Азалия говорила ранее, что Мартин испытывает чувства к Марте. Это было глупо. Он ведь не влюбился? Она наша пленница, и я собираюсь обменять её на бумаги. Малину не стоит появляться рядом с ней.
— Пусть побесится. Может, застрелит себя. Тогда можно будет не волноваться за границы, — улыбнулся я, глядя на брата.
Он посуровел вмиг.
— Не смотри на меня так, Мартин. Я не собираюсь вылизывать ему зад, потому что ты влюбился в его дочь. И тебе не стоит вылизывать ему зад. И уж точно не его дочери, — сказал я и поднялся из-за стола.
— Но ты ведь влюбился в Азалию, — раздалось позади меня. Я застыл на момент, а после развернулся, чтобы посмотреть, как горят глаза Мартина. — На тот момент она была твоей заложницей. Ты влюбился в неё, так почему я не могу испытывать подобное к Марте?
— Потому что она наша настоящая заложница! — прогремел мой голос. — Азалия моя женщина, я собираюсь жениться на ней. А Марта всего лишь вещь, которая нужна нам для обмена. Ты не посмеешь мне указывать, потому что я Младший Босс, а ты мой подчинённый. В этот момент, — закончил я и ринулся к двери из комнаты. Он будет злиться, он уже злиться. Но он и сам понимает, что отношения между ним и нашим врагом не будут настоящими.
Я вышел на свежий воздух. Веранда нашего дома была украшена гирляндами и мишурой, которую развесила Азалия, потому что ей захотелось Нового года. В Италии не часто выпадает снег, особенно в Милане, поэтому я разрешил ей нацепить всю эту хрень для настроения. Она должна чувствовать себя как дома. Потому что она дома. Этот дом может стать её по щелчку пальцев, если она того пожелает.
— Главное, чтобы сестра и её итальянец не узнали, — внезапно раздалось сверху.
Я поднял голову, вопросительно выгибая бровь. Звуки доносились из балкона надо мной. Это была Луна, ведь в этом крыле находилась её комната и то, как она говорит, можно догадаться, что это сестра Азалии. Но о чём она говорила? О какой-то неправде. Опять эта девчонка приносит мне неприятности. Я проследил за тем, чтобы ей не подавали наркотики, но подозреваю, что её парень достаёт их. Он тоже скоро не будет проблемой, если я узнаю наверняка, что это он.
— Вадик, Азалия не будет врать ему, если это что-то серьёзное. Мы должны решить это вдвоём! Пожалуйста! Я ведь люблю тебя! — воскликнула Луна в трубку. Похоже, что они ссорились. Куда этот гадёныш вляпался? И почему разгребать эти проблемы мне?
Вздохнув, я развернулся, чтобы уйти, но всхлипы над моей головой стали слишком громкими, чтобы не заметить их.
И что это за хрень?
— В-вадик, ч-что ты такое говоришь, — заикаясь, спросила она. Её голос казался хриплым, она плака. — Что? Что?! Нет-нет! Я люблю тебя! Вадим? Алло!
Ссора между влюблёнными. Ничего больше.
Я зашёл в дом, улавливая запах чего-то сладкого, карамельного. Кажется, я отпустил нашего шеф-повара, почему кто-то готовит?
Когда я вошёл, то передо мной показалась спина Азалии, завёрнутая в шелковистый халат. Короткие, немного отросшие волосы ниспадали на её хрупкие плечи. Она всегда была такой худой, но владела формами и волнистыми изгибами. Это была генетика, которая надеюсь, передастся нашим детям. Её рост был так же средним, не высоким и не маленьким. Для меня она всегда будет идеальная даже не снаружи. Внутри она была такая же красивая, воспитанная и неимоверная.
Подойдя к ней, я обхватил её грудь со спины, дыша ей прямо в шею. Шея её эрогенная зона. И мне нравится её шея.
Дыхание цветочка застыло, как и она сама. Азалия знала, кто сейчас трогает её, нюхает, потому что только мне позволено это. Мои прикосновения отпечатались на ней, она может понять, чьи они, даже не ощущая их.
Она повернула голову в бок, смотря на меня.
— Где ты был? — сурово произнесла она.
Вздохнув, я отстранился, почувствовав холод. Азалия всё ещё не отошла от моих слов, произнесённых неделю назад. Всё ещё злилась из-за похищения Марты, докучая мою охрану рассказать ей обо всём. Я даже не знал, что мне нужно сделать, чтобы она не переживала об этом. Но она будет. Ведь девушку похитили из-за неё. Это было не так.
— Дома, в подвале. Говорил с отцом Марты, — хмыкнул я, садясь на барный стул. Азалия удивлённо взглянула на меня.
— Что.. И что? Что вы решили? Он не собирается тебя убивать?
Я откинул голову назад, разражаясь глубоким смехом. Азалия вскрикнула бровь, недовольно глядя на меня. Я лишь окинул её смешным взглядом.
— Ты такая милая, когда не знаешь ничего о нашем мире.
— Я лишь собираюсь помочь бедной девушке, а тебя уберечь от глупой смерти! — Грусть пробегает по её лицу, когда она разворачивается и продолжает мешать смесь в тарелке.
Я встаю и тихо подхожу к ней, касаясь руками линии её челюсти. Азалия сильная и сдержанная, но последствия её пребывания здесь сказались на её сентиментальности. Всё чаще она ходит грустной, когда получает не хорошие новости. Она кажется таким ребенком, но умной не по годам. Умная, красивая, очаровательная Азалия. Цветок, который достроен расти и процветать, насыщается жизнью, брать максимум от дождя. Цветок, который растёт по своим принципам.
— Меня никто не убьёт, только если ты, Цветочек, — говорю я и целую её гладкую, мокрую от слёз щеку. Она вздрагивает в моих руках, а я готов ласкать её всю жизнь, чтобы она чувствовала тепло. Тепло от моего тела, которое трепещет каждый раз, когда она улыбается или плачет.
— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, пока я жива. — «Пока я жива». Эти слова срываются с её языка так неожиданно и больно, что горечь пробралась ко мне в горло.
Я сглотнул.
— Никто не пострадает, тем более умрёт. И ты тоже. Ты не умрёшь, пока я существую, Азалии. Иначе я уничтожу этот миру к черту. Прокляну эту землю за то, что так обошлась со своим цветком. Ты то, что должно существовать всегда, потому что ты создана Богом. — Я прижимаю губами в мочке её уха. Азалия учащённое дышит, проглатывая собственные слёзы.
— Ты говоришь это, чтобы успокоить меня, Дино. Через жалких пару лет я скончаюсь. И ты увидишь это, — шепчет она, заставляя меня развернуть её лицом к себе. Её взгляд почти фокусируется на мне, я поддеваю её подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Нет. Ты не умрёшь на моих глазах. Ты не умрёшь, Азалия. Не умрёшь, — заверял я её, но уверен, что и себя тоже.
— Ладно. Можешь не смотреть, — усмехнулась она.
Я подавил злость на шутку Азалии и оставил невесомый поцелуй на её губах, оставляя на кухне одну. Но прежде чем выйти, я сообщил, что сегодня вечером она должна быть готова к мероприятию, которое будет проходить в доме моего отца. Его пятидесяти восьмилетие будет грандиозным. Он пригласил многих Боссов, с которыми мы были в хороших отношениях: Дона Испании, Португалии и Франции. Так же многие из нашей и их семей. Насчитывается более тысячи человек. Сначала мама не была уверена, что они смогут поместить всех в их замке, но после нас удалось увеличить территорию. Отец заставил продать соседей часть территории, поэтому гостей может поместить больше, чем планировалось.
К вечеру я уже был готов; одел полностью чёрный костюм, такие же туфли и грёбаную бабочку. Уложив слегка вьющиеся волосы и подстриг короткую бороду. Мне хотелось побыстрее её сбрить, но мне казалось, что Азалии она нравилась, поэтому я оставил её.
Азалия всё ещё находилась в ванной, хотя пару минут назад вышла оттуда полностью одетой. Так же Луна всё же решилась пойти с нами, что очень обрадовало Азалию, ведь её сестра в последнее время была затаившейся. Только я знал, что с ней. Скорее всего Луна уже подсажена на наркотики, я даже успел узнать, какие: Экстази; обостряет сенсорные ощущения, оказывает стимулирующий и легкий галлюциногенный эффект, на время улучшает настроение и самочувствие. Также это синтетический наркотик, изготовленный на основе модифицированных молекул амфетамина, к которому можно легко привыкнуть. Я часто разрабатывал в нём тела, которые могли бы послужить людям как обычное успокаивающее, не причиняемое особого вреда.
Всё пошло в задницу, когда я понял, что экстази не имеет антител, которые могли бы помочь в разработке.
За мной захлопнулась дверь ванной. Я обернулся, готовый увидеть Азалию в том же бежевом платье в пол, но вместо него Азалию еле прикрывала короткая ткань зелёного блестящего мини-платья.
Мои глаза сузились, я перевёл взгляд на её ухмыляющееся лицо.
— Что? Я не красивая? — ехидно спросила она, подходя ближе. Снова её настроение было другим. Но это даже к лучшему. Хоть этот вечер не был адресован лучшему человеку, но проведём мы его точно отлично. Я в этом уверен.
— Ты и сама отлично знаешь, что красивая. Азалия я хочу кончить на это платье, — прошипел я, прикасаясь к его вырезу на упругой груди.
Щёки Азалии покраснели от моих пошлостей, но я лишь оскалился сильнее.
— Вообще-то это не для тебя. — Я выгнул бровь. — Это для меня. Сейчас слишком жарко. Не смотря на то, что уже зима, — буркнула она. — У меня там всё вспотеет, пока я буду выходить из машины.
— Мы можем остаться дома, если это так проблематично, — сказал я, выводя нас из комнаты и спускаясь вниз по лестнице. На улице был ветер, но он не ощущался как зимний, скорее весенний.
— Нет! Я готовилась, будто это мой день рождения, — фыркнула она, вызывая у меня улыбку.
Луна вышла через пять минут, и мы отправились к дому моих родителей. На удивление, Луна была довольно энергичной, весёлой, разговорчивой.
Я усмехнулся, когда она стала перешептываться с Азалией. Эта девушка даже не догадывается, что я знаю больше, чем она сама.
Всю дорогу Азалия улыбалась сестре. Я чувствовала, как Азалия рада общению с сестрой. Луна же слушала её, смотря в окно. Было такое чувство, будто Луну заставили поехать с нами и слушать рассказы своей сестры, которую она обожает, насколько я помню.
— Приехали, — произнёс я, заглушая двигатель.
Девочки вышли после меня. Я протянул руку Азалии, чтобы она не споткнулась на своих высоких шпильках. Её ноги казались более длинными и стройными. Хотелось покрыть каждый их миллиметр поцелуями. Что я и сделаю сегодня вечером.
Луна выбежала следом за нами. Перед входом стояло много иномарок, возле них люди: статные, в роскошных нарядах, дорогими украшениями и авторитетом. На этот праздник были приглашены только люди с высоким авторитетом. Отец бы не позволил «никчёмным», как он их называл, быть в кругу элиты. Потому что они не подходят по статусу ни ему, ни его дому. Он, блядь, сам себе по статусу не подходит.
Как только мы подошли к двери дома, люди справа и слева от нас открыли её. Мы вошли внутрь, встречая огромный зал, забитый неимоверной кучей людей. Не уверен, что найду отца в этой толпе, но я и не рвался.
Просто это некрасиво. Так сказала Азалия. Я не хочу её расстраивать, поэтому повинуюсь. На этот раз. Только в этот раз. Может, будет и второй, если она обидится, но всё же..
— Почему.. — Азалия вздохнула, притягивая к себе сестру, чтобы та не затерялась в толпе. — Здесь так много народу? — прошептала она мне на ухо, будто кто-то мог нас просушивать.
Я прижал её к себе за талию, касаясь тонкой ткани коктейльного платья.
— Я предупреждал. Не шутил, когда говорил, что будет до хрена людей. Скорее всего среди них мы не найдём именинника, но это к лучшему. Может пока подойти к закускам и выпивке. Луна, — обратился я к тёмной макушке, которая разглядывала своё окружение. Уверен, она не была в таком месте никогда. — Следи за своей сестрой. Она не должна напиться, — сказал я, улавливая на лице Луны раздражение, а на лице Азалии хитрую ухмылся, прежде чем я удалился к Мартину, который стоял возле Босса Франции, Адель Жакоте. Они стояли поодаль от нас, попивая виски.
Я подошёл к ним, обращая их внимание на себя. Мартин посмотрел на меня и сразу же отвёл взгляд, заставляя меня выгнуть бровь. Что-то снова случилось? Что, блядь, боюсь спросить?
— Добрый вечер, средний Вилла, — поприветствовал меня Адель. Не смотря на наши недопонимания с переводом наркотиков через Францию, он всё же приехал. Заслуга отца, он хорошо вылизал им задницы.
— Добрый, Адель, — ответил я, поглядывая на Мартина. Кажется, он хотел затеряться среди толпы людей. — Рад вас снова видеть. Вы уже виделись с виновником торжества? — спросил я, имея в виду Дарио, своего отца.
— Нет, к сожалению, — ответил он, но я понял, что ни к какому сожалению не случилось. Скорее к счастью.
Мы говорили долго. Нудно. Не нужно. Совсем не о интересных вещах, которые могли интересовать нас двоих. Адель рассказывал о том, как они развлекались с моим отцом во Франции, как они снимали шлюх, нюхали и курили. Они нагуляли на двадцать тысяч долларов. Конечно, выплачивал отец, ведь он был виноват, когда разгромил там всё. Потом он рассказал, как хочет увидеть меня с ребёнком на руках, с семьёй и прочей ерундой, которую он нёс, чтобы скоротать время.
Когда мы, наконец, договорили, Жакоте удалился к другой компании людей, а я принялся рыскать глазами по залу. Мне нужен Мартин. Сейчас. Он должен рассказать, что не так.
Мартин стоял рядом, но был занят разговорами по телефону. Что ж, придётся прервать его.
Подойдя почти в плотную, я положил ладонь ему на плечо, сообщая, что ему не отвертеться от разговора. Он взглянул на меня почти досадно.
— Я перезвоню, — сказал он в трубку, поворачиваясь ко мне.
— Что случилось? Мартин, если у нас грёбаные проблемы, ты сообщает об этом мне. Или отцу. Но лучше мне, чтобы в случае чего я мог исправить всё и не получить выговор от отца.
— Всё нормально, но..
— Если есть но, значит, не всё хорошо, — заскрежетал зубами я.
Мартин поджал губы, переминаясь с ноги на ногу. Значит, всё слишком плохо.
Из-за нервов я стал перебирать гостей, чтобы найти среди них Азалию и её мини копию. Но их не было. Чёрт. Мне придётся пройти путь от балкона к выходу, чтобы найти их.
— Вчера я ездил к Марте, — начал он, я кивнул. — Проверил всё ли у неё есть. — Марта находится в подвале, куда мы изначально её привезли. Мы решили не допускать ту же ошибку, оставлять её у кого-то дома. Нам не нужна ещё одна случайная влюблённость. — Но когда я собирался уходить, она выхватила мой пистолет..
— Мартин, какого хрена ты зашёл к ней в комнату? — зашипел я.
— Мне нужно было убедиться во всём точно!
Я вздохнул.
— Она наставила его на меня, а когда я попытался отобрать его у неё, она наставила пистолет на себя. Блядь, когда она это сделала, мне пришлось вызвать охрану по кнопке. Я подбежал к ней и выхватил ствол, в этот момент прибежала охрана.. и она поцеловала меня, — признался он, вызывая у меня невероятное раздражение. Что она себе позволяет? На хрена последовала при охране? Чёрт! С ней будут такие же проблемы, как и с Азалией.
— И что? Ты позволил ей поцеловать себя? — Я нахмурил брови, наблюдая за его смятым состоянием. Он что, правда влюбился в девчонку? Азалия говорила, что-то насчёт этого. Я не думал, что она окажется права. Но если Мартин следил за Мартой, но мы похитили Азалию, значит, ему.. понравилась не Марта, а Азалия?
— Она сама меня поцеловала. Из-за адреналина я поддался этому.. Но это хрень. Я быстро ушёл. И всё, — раздражённо произнёс брат, залпом выливая в себя стакан с виски.
— Держись от неё подальше, если не хочешь проблем лично со мной, — процедил я и развернулся, чтобы уйти.
Только я перевёл взгляд с Мартина на зал, как в глаза бросился образ Азалии, стоящей на лестнице возле моего отца. Они о чём-то говорили, рука Дарио покоилась на хрупком плече Азалии. Что за.. чёрт.
Быстрым шагом я направился к лестнице, которая была почти передо мной, мне казалось, я одним шагом окажусь на последней ступени. Так и произошло. Я быстро добрался к ним, притянул смеющуюся Азалию к себе и взглянул ей в глаза.
— Цветочек, ты встретилась с виновником торжества раньше, чем я.
Взгляды устремились на меня. Отец казался раздражённым моим присутствием, а Азалия, кажется, выдохнула. Если он посмеет её хоть пальцем тронуть.. Блядь, одна только мысль заставляет меня скрежетать зубами.
— О, да, — улыбнулась она. — Мистер Дарио рассказывал о тебе и Мартине. Было довольно... — Азалия остановилась, когда заметила наши взгляды друг на друга. — Смешно.
— С днём рождения, отец, — произнёс я, протягивая руку, и мы подали их друг другу.
— Спасибо. Я ждал вас, как и тебя, Азалия. — Он улыбнулся ей, а после мне.
Не нравится мне его улыбка. Он слишком много врёт, улыбаясь так. Отец ублюдок. Всё это прекрасно знают, кроме моей матери. Он изменил ей, изменял долгое время. Идиот. Я убью его. Убью!
Дарио хлопнул в ладоши и потёр их.
— Мне пора произнести речь. Оставлю молодёжь наедине. Азалия, было приятно с тобой познакомится, даже не считая твоего появления здесь. — Он улыбнулся ей и обошёл нас, спускаясь вниз, где стояла сцена.
— Ублюдок, — прошипел я, сжимая талию Азалии.
— И что это? Почему вы.. так странно смотрите друг на друга. Будто не сын с отцом, а заклятые враги.
Я взглянул на неё, рассматривая глаза, в которых блестели искорки интереса. Из моего горла вырвался рык, я притянул маленькую Азалию к себе, впиваясь в горячие губы. Ахнула, она вцепилась в мою рубашку. Я хотел, чтобы она разорвала её.
Её глаза казались слегка намокшими из-за нехватки воздуха. Такая невинная, ошарашенная. Мой цветочек испуган.
— Что с тобой? — прошипела она, отходя от меня на пятках. На её лице было написано непонимание и негодование. Негодование, потому что мы не сможем продолжить прямо сейчас. Время, которое мы могли бы провести в постели, грея и разгорячая наши тела, мы проведём здесь, будем улыбаться на публику, чтобы все поверили в нашу примерную семью.
— Со мной всё хорошо. Я просто не хочу, чтобы наши с тобой отношения ухудшились из-за моего отца. Из-за его нелепых историй о моём детстве. Из-за мерзких поступков. Из-за сраного мания величия. Он ублюдок, Азалия. Вы не должны были оставаться наедине. Он может навредить мне через тебя. Навредить тебе, детка, — объяснил я.
Азалия сложила руки на груди и открывая рот, собираясь высказать мне то, что собиралось вырваться из неё, но за нами послышались возгласы и звуки о помощи.
— Ей плохо! Вызовите скорую! Девочка умирает! — раздалось под нами. Тогда мы уставились друг на друга, надеясь простить друг другу все обиды, потому что нет ничего глупее, чем остаться обозлёнными друг на друга до самой смерти.
***
Надеюсь, меня не закидают палками. Глава вышла не сразу, но я старалась, чтобы вам понравилось, так какой конец ещё🥲
Раз в тот раз вы смогли собрать больше звёздочек за раз, то попрошу у вас 130⭐, да, наглею, но это для вдохновения👌