Изгой...

        Я робко постучал в дверь кабинета, надеясь, что Анна Андреевна еще на рабочем месте. Не знаю почему, но меня успокаивало общество этой женщины. Она всегда слушала, могла многое понять. Вот и сейчас я хочу спросить совета. Она же психолог.
— Можно? — Анна Андреевна сидела за столом, перебирая стопку бумаг.
-О, Валя, проходи, — она улыбнулась.
Я зашел в кабинет.
— Садись, — она кивает на стул рядом со столом. Иду, сажусь. На душе становиться хорошо и уютно.
— Чай будешь? У меня пирожки есть с картошкой. Сама пекла, — подмигивает. Я киваю.
Наливает чай, ставит передо мной тарелку с пирогами. Беру один и понимаю, что очень хочу есть.
— Как у тебя дела?
— Хорошо
Жую пирог, не зная, что сказать. Но это не напрягает. Она возвращается к своей работе.
— Вы замужем? — спрашиваю первое, что пришло в голову и понимаю, что ляпнул не то. Она не смущается, улыбается и спокойно отвечает.
— Нет.
— Почему?
— В наше время трудно встретить достойного парня, — она поднимает на меня взгляд. Я закидываю кусочек пирожка в рот, запивая чаем. — А, как говориться, у хороших парней уже есть парни. — Смеется, а я смущенно отворачиваюсь. — Тебя что-то беспокоит, Валя? — Замечает мое состояние.
— Просто... Вы это так пошутили? Ну, про парней...
— В каждой шутке есть доля правды, верно? — снова возвращается к разбору бумаг.
— Верно.
Молчу, а потом все же решаюсь спросить.
— Анна Андреевна, как вы думаете... Когда два парня любят друг друга — это неправильно, да?
Она подняла на меня взгляд и мягко улыбнулась.
— Кто тебе это сказал? — усмехается.
— Все говорят.
— Да, общество не жалует сообщество ЛГБТ, но это не значит, что они неправильные люди. Они такие же, как все. Тоже способные на искренние чувства.
— Вы считаете, это нормально? — скептически спросил я.
— Знаешь, у каждого свое мнение. Я скажу, что это не является болезнью. Гомосексуальность — один из вариантов нормы, вот и все.
— Правда? А как же будущее? У них нет... — я закрыл глаза.
— Почему? Многие пары живут вместе на протяжении многих лет, а то и всей жизни. Они работают, учатся и даже заводят семьи. Валь, тебя это беспокоит?
Я кивнул.
— Мне кажется, что я — гей.
— Как ты это понял?
— Я... влюбился. В парня.
— В твоем возрасте — это еще нормально. Мальчики и девочки могут испытывать сексуальное влечение к представителям своего пола, Не всегда означает, что он — гей или она — лесбиянка. Такова природа человека. Все люди бисексуальны. Пройдет время и все может измениться.
— А если не измениться?
— Тогда найдешь человека, с которым будешь счастлив — улыбнулась она.
— Это возможно?
— Конечно. Каждый человек может быть по-своему счастлив.
На душе стало немного лучше от ее слов. Неужели у нас есть шанс на будущее? Хотя бы самый маленький? Я очень надеялся на это.
— Анна Андреевна, спасибо за чай и за... разговор.
— Не за что, Валя. Не переживай, все будет хорошо.

***

Дома никого не было, когда я пришел после школы. Все вспоминал слова нашего психолога. Все мы люди, это верно. Почему натуралы могут демонстрировать свои отношения окружающим, а геи нет? Это не справедливо. Орлов, как ты там? Хочу к тебе. Просто быть рядом, держать за руку, нежно целовать.
Беру домашний телефон, набираю номер Орлова. Гудки, спустя минуту снимают трубку.
— Алло? — женский голос. Потухший, печальный.
— Тетя Люда, здравствуйте. Это Валя Калинин.
— Здравствуй Валечка, как дела?
— Хорошо. Я хотел узнать, как там Руслан?
Молчание. Сердце падает куда-то в желудок.
— Все без изменений. Пока в коме.
— Как прошла операция ?
— Хорошо.
— Он ведь жив, теть Люд?
— Да, да, жив.
— Когда к нему можно будет?
— Я спрошу у врача, наверное завтра уже. Давай я тебе позвоню, ладно?
— Ладно.
Кладет трубку, а я так и стою с телефоном, слушая короткие гудки.
«Завтра» — повторяю про себя заветное слово. Завтра я его увижу. Ложусь на кровать со стационарным телефоном в обнимку. Беру мобильник, открывая в контакте его страницу. Орлов смотрит на меня с фото, улыбается как будто только мне и никому больше. Пролистываю личную информацию. Любимые игры: Дота 2. Любимые фильмы: 28 дней спустя, Александр, Реквием по мечте. Интересы: игры, спорт, книги. Любимые цитаты: «Смирись и расслабься». Я усмехнулся. Прямо про меня. Ничего не остается, только принять ситуацию, какая она есть и не напрягаться, не думать ни о чем. Просто ждать. Я не смогу вернуть сознание Орлову своими переживаниями. Моя депрессия ни к чему не приведет. Главное дожить до завтра как-нибудь... А завтра я смогу его увидеть.
Фотку Руслана сохраняю себе на телефон, чтобы в любое время смотреть. Как я по нему скучаю, кто бы знал! Утыкаюсь лицом в подушку и ору во все горло. Говорят, помогает снять напряжение, но мне ничего не поможет. Только одно. Завтра я его увижу. Завтра... Меня постепенно накрывает тяжелый, беспокойный сон.

***

Просыпаюсь от звонка будильника. 7.00 утра. Я проспал весь вечер и всю ночь. Но почему не чувствую себя отдохнувшим? Голова тяжелая, болезненно пульсирует внутри. Сегодня у нас шесть уроков, но я планирую сбежать, как только мне позвонит тетя Люда. Иду завтракать. Наливаю чай, ставлю на стол, сажусь, делаю глоток и ничего больше не лезет в горло. Сижу минут пять, встаю, выливаю чай, одеваюсь. Каждый день одно и то же. Следующий день похож на предыдущий. Ничего хорошего нет, а время ползет предательски медленно. Звонок на телефон. Я оживаю, подбегая к нему, снимаю трубку.
— Алло!
— Калинин, ты выходишь? — голос Дины. В эту секунду не хочу ни с кем разговаривать.
— Да, я иду.
Когда позвонит тетя Люда? Набираю ее с мобильного, предупреждаю, чтобы она перезванивала на этот номер и выхожу из дома с полным рюкзаком книг.
Уроки идут медленно, я, не слушая никого, только смотрю на фотку Орлова под партой. Даже так, на расстоянии его улыбка сводит меня с ума. Все думаю, что бы было, если не скажи я ему про Черненко. Ничего не было... Все чаще ловлю себя на мысли, что лучше бы Черненко лез ко мне, зато Руслан был здоров и в сознании. Блядь, кома... Вспоминаю, как колотили моего монстра... Как он еще жив остался? Я бы давно сдох с первого удара. Нет, Руслан сильный. Он должен выбраться, должен.
Сижу на географии, не слушая ни хера Михаила Федоровича. Рисую в тетради хаотичные узоры, делаю набросок лица. Глаза, губы... Штрихую, старательно отвлекаясь от своих мыслей. В итоге из тетради на меня смотрит сногсшибательный Орлов. Отмечаю, что получилось у меня не плохо. Подскакиваю от резкого звука телефона, который завибрировал у меня на парте.
— У кого телефон?! — орет географ.
— Пожалуйста, Михаил Федорович, можно выйти, мне мама звонит...
— Ладно, выходи.
Вылетаю из класса, снимая трубку.
— Алло, Тетя Люда?
— Валечка, привет. Сможешь к часу подойти к первой городской больнице?
— Конечно, — смотрю на время. 12.05. Звонок должен прозвенеть через десять минут. Я успею добраться как раз к часу. Сердце колотиться так сильно, что норовит выпрыгнуть из груди. Готов прямо сейчас бежать к нему. Вот так, без куртки, без вещей. Только бы увидеть его.
Возвращаюсь в класс, жду конца урока. Дина замечает мое состояние. Меня трясет, я ерзаю на стуле, смотрю все время на часы. Десять минут мне показались вечностью. Заранее скидал все в рюкзак, даже не думаю записать домашнее задание. Еще секунда и... Звонок! Я первым срываюсь с места, бегу в раздевалку, на ходу напяливаю куртку и вот я уже на улице. Снег падает на лицо, освежая мысли. Не могу поверить, что я увижу Орлова. Как долго я ждал, думая о нем постоянно. Бегу со всех ног на остановку, заскакиваю в маршрутку. Хочется крикнуть водителю, чтобы ехал быстрее, сука. Как они все не понимают, что мне надо к нему, к моему монстру, которого я так сильно люблю.

***

Холл больницы встретил меня особым унынием и серостью. В воздухе висела безысходность, отчаяние больных и их родственников. Никогда мне не были так противны больницы, как сейчас.
— Валя, — ко мне подошла тетя Люда. Она изменилась с нашей прошлой встречи. Похудела, осунулась, синяки под глазами. Хотя, сам я был не лучше. Привет из Бухенвальда. — Одень бахилы, раздевайся и пошли.
Я все сделал очень быстро и вот мы поднимается на третий этаж в отделение интенсивной терапии.
— Ты только не пугайся, ладно? Он сейчас очень слаб, — тетя Люда посмотрела на меня, а я кивнул.
Казалось, коридору не было конца и края, когда мы шли, оставляя позади кабинеты со стеклянными окнами. Вся атмосфера говорила за себя. Боль, страдание. Борьба жизни и смерти. Мы прошли очередную дверь и остановились у следующей. Тетя Люда повернулась ко мне.
— Валя, не пугайся, ладно — повторила она. — Там ты можешь увидеть все, что угодно. Держи себя в руках, хорошо? — говорила она мне такие вещи, будто знала КАК я переживаю за ее сына.
— Я постараюсь. — выдохнул, накинул протянутый мне халат и толкнул дверь.
Первое, что я подумал — мы перепутали палаты. Где Орлов? У окна стоит большая кровать с разными медицинскими примочками, а на ней... Подхожу ближе. Мой Орлов. Везде торчат трубки, капельница в вене, а лицо... Живого места нет. Нос сломан, синяк на синяке, губы разбиты, глаз опухший, но все же я узнаю Руслана. Нет, все же мой монстр. Мое любимое чудище. Теперь ни за что на свете теперь тебя не отпущу. Его глаза были закрыты, дыхание ровное. Как будто спал и стоит только прикоснуться, как он откроет глаза и скажет все так же нежно — «Привет, малыш».
Сажусь на стул рядом, касаюсь его руки. Такая теплая, мягкая. Смелее перехватываю пальцы, сплетая их. Он не просыпается.
— Орлов, — пусть даже если он меня не слышит, — я скучаю без тебя, — по щекам струятся слезы. — Ты не представляешь, как мне плохо. Хотя, тебе не лучше, — печально усмехаюсь. Глажу его руку. Еще никогда мне ТАК сильно не хотелось услышать его голос. Поднимаю его ладонь, прижимаюсь к ней щекой, закрываю глаза. Вспоминаются те дни, когда я ночевал у него, когда мы дарили ласки друг другу, сводя с ума, до дрожи в коленках. Но только сейчас я стал осознавать, что хочу большего. Всего целиком, а себя подарить ему. Навсегда.
— Ну же, очнись. Я прошу тебя, Руслан, — открываю глаза, он все так же мирно спит. Непроизвольно начинаю выть, а потом рыдаю во всю, положив голову ему на живот. — Сука, — не могу остановиться. Вздрагиваю, когда на мое плечо опускается чья-то рука. Все та же молодая медсестра, пришла видимо капельницу поменять.
— Вытирай сопли, парень, — говорит она. — Слезами ты ничего не исправишь. — В ее глазах я вижу понимание. — Лучше помоги мне утку вынести и пеленку ему поменять.
Киваю ей. Делаю все, что она говорит. Становиться легче. Смотрю на часы. Уже вечер.
— На сегодня все, посещения заканчиваются, — говорит девушка. Приходи завтра, поможешь мне заодно.
— Хорошо, обязательно приду.
— Вот и отлично и да...
Поворачиваюсь к ней.
— Ты с ним говори почаще. Хоть он и в коме, но тебя слышит, все понимает. Договорились?
— Да, конечно.
Домой иду, впервые ощущая за последние дни, эмоциональную легкость. Я рад, что увидел Орлова, рад, что смог побыть с ним какое-то время, но и этого мне было мало. Сейчас я знал, что смогу быть рядом с ним, каждый день. Впереди каникулы, целая неделя выходных. Орлов, ты от меня не отделаешься.