Изгой...

        — Можно выйти, — поднимаю руку, спрашиваю у Ларисы Викторовны. Она кивает, а я вылетаю из кабинета, попутно набирая номер Орлова. На душе было странное ощущение тревоги. Я пробежал до туалета, но там никого не было. Тогда направился в курилку, на улицу, где иногда стояли наши одноклассники вместе с Орловым. На телефон никто не отвечал. Второй раз прослушал пару гудков и сбросили, а потом вовсе выключили телефон. Где же ты? Почему не отвечаешь?
В курилке тоже его не оказалось, зато стоял парень, Ваня, кажется, из параллельного класса.
— Привет, Орлова из 9 «А„не видел?
Парень уставился на меня, как на придурка, но ответил.
— Пошел в сторону гаражей.
— А с ним Черненко не было?
Он усмехнулся.
— Конечно был, они же друзья-товарищи.
Ох, если бы, подумал я, рванув в указанную сторону. Холод пронизывал тело, ветер продувал тонкую рубашку, но я не замечал ничего. Бежал и думал, только бы успеть. Только бы с ним было все хорошо.
— Ты оборзел совсем, Орлов! Что себе позволяешь?
Черненко стоял напротив Руслана, а вокруг них еще три крепких парня: два с битами, один с куском арматуры. Сердце пропустило удар.
— Что хочу, то и позволяю, — отвечает он. Такой смелый, мужественный. Что ж ты творишь, их же больше.
Я слишком резко выбежал из-за поворота, чтобы оказаться незамеченным, и все присутствующие обернулись. Заметил взгляд Орлова. Испуг. Он замер. А до меня дошло, насколько я лохонулся, прибежав сюда без помощи, да еще и сразу выдав себя.
— О! Принцесса! — Черненко злобно ухмыльнулся. — Вот это весело, да, Орлов? — и подал знак одному из братков. Мускулистый гопник с дубиной направился ко мне, от чего я инстинктивно попятился назад.
— Беги! — выкрикнул Орлов, но Черненко ударил его под колено, от чего Руслан упал на землю.
У меня замерло сердце. Надо было бежать и звать на помощь, но я не мог оставить его тут одного. Слишком долго я раздумывал. Извернувшись от гопника, я побежал, но не успел. Через секунду был схвачен за шиворот.
— Гомики чертовы, — Санек сплюнул, ударяя Руслана еще раз. Тот снова падает. — Орлов, чем он тебя так подцепил, а? — шипит Черненко, а я брыкаюсь в руках громилы,
— Отвалите, кретины, отпусти меня, — кричу я.
— Падла, если тебе подраться надо, давай, я жду. Чего ты к Калинину пристал? — зарычал Руслан, поднимаясь с колена. Орлов хотел нанести удар, но Черненко опередил его, вмазав по лицу, а потом в живот.
— И давно вы так, а? Ты же тогда на стройке меня вырубил, урод! Меня вырубил! Из-за этого пидораса, мать твою! Ненавижу гомиков! — Санек совсем разошелся. Видимо, задели за живое, гомофоб ебанный. Пока он болтал, Орлов совершил маневр, ударяя Черненко в живот. Санек наносит ответный удар в ту же область тела Орлову, но он выдерживает. В ту же секунду его кулак прилетает Саньку в челюсть, тот повалился на землю, и сразу подбежали еще двое, заколачивая Орлова битами, а я трепыхался в крепкой хватке гопника, вопя, как пришибленный, в надежде, что хоть кто-нибудь придет на помощь. Но никто не пришел.
— Стой, Санек, убьешь, падлу, сидеть потом за него, — выкрикивает один из гопников.
— Все, валим! — Черненко скомандовал парням, меня кинули со всего маху на землю, но я ничего не чувствовал, глядя на лежавшего на земле Орлова. Вся одежда была залита кровью, на лице живого места не было. Я подполз к нему, рыдая, не соображая, что нужно делать
-Руслан! Орлов! — дергал я его, но он не отвечал. Без сознания или... Нет, нет...
Трясущимися руками достаю мобильник, звоню в скорую. Ору в трубку, что моего Орлова убили, не верю своим словам. Драка. Как часто тут избивали и насиловали людей.
Касаюсь его лба, замазанного кровью, щеки... Глажу волосы, наклоняюсь, прижимаюсь к уху...
— Все хорошо, только не умирай, гад ты такой. Нахуя было... Не умирай.
Это я во всем виноват. Только я. Заставил его ответить Черненко... Как я мог. Нет, только не умирай.
Слышу вой сирены, врачи, суета.
— Уберите его! — кто-то командует, с трудом отцепляя меня от моего монстра.
— Грузите и поехали, быстро! Большая кровопотеря... Черт, мы его теряем... Да, заткните кто-нибудь этого пацана! Чувствую, мне всаживают укол в руку, заталкивают в скорую вместе с ним. Ничего не соображаю. Ничего не чувствую. Вижу только его окровавленное тело.
— Разряд! — Орлов изгибается, а я проваливаюсь в темноту.

***

Моя жизнь всегда была унылым говном, но все изменилось, когда в нее ворвался тот человек, которого я ненавидел всей душой. За какой-то месяц Орлов стал для меня всем. Моя вселенная крутилась вокруг него. Он заставлял меня противостоять обстоятельствам. С ним я научился быть немного смелее. С ним я научился любить.
Открыв глаза, я увидел белый потолок. В памяти всплывали ужасающие кадры, я попытался встать, но тело меня не слушалось.
— Лежи, лежи, тебе нужно отдохнуть, — ко мне подошла девушка в белом халате.
— Где... — во рту пересохло, говорить трудно. — Где Руслан Орлов?
— Он в реанимации.
Замираю. Мир перестал существовать. В голове звучат слова — ‚в реанимации'
— Не переживай ты так, все будет хорошо, — успокаивает медсестра, приготавливая шприц для укола. — Ты сильно перенервничал, пришлось сильное успокоительное вколоть. У тебя был эмоциональный шок. — Вкалывает мне препарат. По телу растекается тепло. Расслабляюсь и вновь проваливаюсь в сон.
— С ним все в порядке? — слышу голоса, не могу глаза открыть.
— Да, понервничал сильно и все. Повреждений нет, в отличии от второго. Неизвестно еще, выкарабкается ли? Главное, чтобы пришел в сознание.
Шаги и на лоб опускается рука. Я дернулся. Разлепил с трудом глаза. Мама смотрела на меня испуганным взглядом.
— Валечка, привет, — она улыбнулась.
— Мам... — я перевел взгляд на врача. — Можно мне к нему? — спрашиваю, даже не думая, поймет ли меня мужчина или нет. Врач отрицательно качает головой.
— Идет операция. Нельзя.
Понимаю, что пиздец, как все плохо, и от отчаяния хочется выть.
— А когда закончится?
— Неизвестно еще. Ты просыпайся, выписывать тебя сегодня будем. — Он вышел из палаты, а я закрыл глаза, из которых уже во всю лились слезы.
Дома мне не хотелось ничего, кроме как лечь и уснуть, пока Орлову делают операцию. Захожу в комнату. Натыкаюсь взглядом на его рюкзак. Беру, вдыхаю любимый запах моего монстра. Опять слезы. Я не могу тебя потерять сейчас, когда только обрел, нет. Орлов, сука, ты должен жить. Ложусь на кровать, обнимая рюкзак. Ничего не хочу. Только забыться, уснуть и проснуться, когда его жизни ничего не будет угрожать.

1 неделю спустя.

В школу хожу на автомате: ничего не учу, ничего не хочу, даже не ем почти. Нет аппетита. Мама беспокоиться, а мне все до пизды. Орлов все еще в реанимации. Меня к нему не пускают, говорят, что состояние не стабильно. Однако, на днях услышал разговор наших мам, где моя сказала, что мне специально не разрешают из-за эмоциональной неустойчивости, мол, опять в истерику впаду. А я даже не знаю, что будет, когда я увижу его.
Пора в школу. Последняя неделя перед осенними каникулами. Одеваюсь, как попало, про волосы не вспоминаю. Зачем? Ведь человека, ради которого я был готов измениться, нет в школе. Не нужна вся эта бутафория. Беру рюкзак. Его, тот, что постоянно мне напоминает о нем. Натягиваю шапку, куртку, выхожу из подъезда. Первый снег летит в лицо, а я утыкаюсь в телефон. Проверяю каждую минуту, нет ли Орлова в сети. Нет. Телефон не включали.
— Калинин, привет, — говорит Дина. — Есть новости от Орлова? — я отрицательно мотаю головой. Молчу. Уже неделю не проронил ни слова. Не хочу. — Сегодня у нас биология, ты готовился? — опять мотаю головой. Ясно, что нет. — Кстати, ты знал, что Черненко в ментовку загребли с какими-то еще парнями за драку?
Смотрю на нее безразличным взглядом. Какая теперь нахуй разница, если Орлов при смерти?
— Просто, думала, что тебе это интересно, — продолжает свой монолог Дина. Мы шли до остановки молча, но подруга опять нарушила тишину.
— Валь, ты его любишь, да? — выдает она, не глядя на меня. Я молчу, но слова и не обязательны. — Знаешь, я давно догадывалась, что между вами что-то есть... Прости, если я лезу не в свое дело, но что ты хотел? Хэппи энда у таких отношений не бывает.
— Заткнись, Дин, — говорю хриплым голосом.
— Разве я не права?
Конечно, права.
— Весь класс в шоке был, что тогда Орлов Черненко навалял. Он ведь из-за тебя, да?
Я кивнул. Чувство вины грызло меня все сильнее.
— Я не против геев, но не считаю эти отношения правильными.
— Тогда нам не о чем говорить. Потому что я не правильный.
— Чего ты сразу обижаешься, Валь?
Я не обижаюсь. Вообще не реагирую ни на что. Молчу, она все так же идет рядом.
— Как долго вы встречаетесь? — спрашивает Дина.
— Месяц.
— Месяц, — вторит она, качая головой. — И насколько вы... продвинулись? В отношениях?
— Тебе-то что?
— Просто интересно. Так необычно...
— Сходи в зоопарк, там тоже много необычного.
Не реагирует на слова
— Знаешь, почему я не особо радуюсь тому, что ты гей?
Я посмотрел на нее.
— Почему?
— Потому, что ты мне нравишься, идиот.
Что я мог сказать?
— Прости, что разочаровал.
— Ничего. Ты только не замыкайся в себе, ладно? Валь, ты нужен мне, как друг. Не важно гей ты или натурал. Ты всегда останешься моим другом.
— Я постараюсь. Спасибо.
Мы сели в маршрутку и поехали в школу. Что ждет нас впереди? И есть ли еще МЫ? Что будет, когда ты придешь в себя? И придешь ли? Только не оставляй меня, Орлов. Не бросай... Без тебя я не буду жить.