Изгой...

      Выгрузились на острове Кошка. Странное название. Здесь что, кошек много? Или название дали ученые под кайфом? Какая разница. Мне этот поход казался каторгой. Меня напрягала обстановка, когда вокруг много народу, все что-то делают, суетятся. Все знают свои роли и занимаются чем-то. А вот я не знал. Я стоял и мешался под ногами. Как же заебало все. Руслан колол дрова с остальными парнями и физруком. У меня была мысль присесть неподалеку и полюбоваться им, таким воинственным, с топором в руках. Но потом все желание отпало.
— Калинин, сука, чего мешаешься? Иди, вон, девчонкам суп помоги варить, — рявкнул Кирилл слишком громко. Орлов обернулся на нас и ничего не сказал. А что ты хотел? Чтобы теперь он тебя защищал? Я проигнорировал Кирилла и просто побрел по тропинке вглубь леса. Шел, пиная кучи желтых листьев. Ненавижу осень. Холодно, промозгло, а мы еще приперлись на кой-то черт в эту глушь. Что мне теперь делать? Дина обиделась на меня, с Орловым в школе не поговорить... И только я подумал об этом, как в моем кармане пискнул телефон.
Alan Li: Ты где?
Kalli14: Пошел топиться, — пошутил я.
Alan Li: А серьезно?
Kalli14: В лесу, по тропинке от лагеря.
Аlan Li: Хочешь приду?
Да! Очень хочу! Приди и обними... Но...
Кalli14: Ты занят, не надо.
Аlan Li: Что-то случилось, малыш?
Кalli14: Все в порядке.
Аlan Li: Я думаю, что нет.
А потом спустя минуту.
Аlan Li: Прости, что не набил морду Кириллу, меня бы не поняли.
Кalli14: Все нормально. Я в порядке.
Меня успокаивал этот разговор. Мне постепенно становились понятны его действия или бездействия. В школе вряд ли что-то изменится. Просто он сам не будет меня цеплять, как раньше. Может, будет игнор, но это не страшно. Школа — ад, а с ним — безграничный рай.
Я гулял, пиная листья. Уходил все глубже в лес, где деревья росли гуще. Тропинка оборвалась, приведя меня к большому поваленному дереву. Я сел на него, вновь окунулся в телефон.
— Не удалось утопиться? — раздался голос, а потом приближающиеся шаги. Я расплылся в глупой улыбке. Пришел.
— Как-то не пытался. Погода сегодня не та.
Орлов подошел ко мне, держа руки в карманах. Он стоял на достаточном расстоянии, а я кидал взгляды ему за спину, проверяя нет ли слежки.
— Калинин, сними эту шапочку. Зачем ты ее вообще взял? — Он кивнул на вязанный головной убор цвета хаки. Она очень сочеталась с моей зеленой курткой. Эту шапку я скомуниздил из его прихожей. Она валялась на самом дне полки никому не нужная.
— Почему? Чем тебе не нравится?
Орлов сделал пару шагов ко мне навстречу.
— Ты в ней слишком сексуален, боюсь, что не устою.
Наверное, я никогда не привыкну к таким его заявлениям. Я смутился, щеки запылали, во рту пересохло. Я облизал губы под пристальным взглядом Орлова. Челка, выбившаяся из-под шапки, лезла в глаза, я тряхнул головой, убирая мешающие волосы. Поежился от холода, закидывая ногу на ногу. Орлов не сводил с меня взгляда, а потом подошел еще ближе.
— Что же ты творишь со мной, малыш, — прошептал он одними губами, но я услышал, понял. Он сделал еще шаг и оказался на расстоянии вытянутой руки. Только протяни и сможешь коснуться, но я не смел, не спуская с него взгляда. Он, как всегда расслаблен, уверен в себе. Похуй на всех. На всех, кроме меня. — Иди ко мне, — хриплый, возбуждающий голос. Казалось, только от него я прямо сейчас кончу. Я не смел сопротивляться. Встал с насиженного места, подошел. Орлов не заключал меня в объятья, мы не касались друг друга. между нами были какие-то пятнадцать сантиметров. Он все смотрел на меня, изучая лицо, задерживая взгляд на губах. Поймал шнурок на куртке, играя с металлическими колокольчиками. Мое сердце давно отбивало бешенный ритм, а дыхание вообще куда-то пропало. Я боялся пошевелиться. Казалось, что все это вот-вот исчезнет в пурге осенних листьев.
— Руслан, — я не узнавал свой голос. — Нас могут увидеть.
— И что? Мы же просто разговариваем...
Ага, блядь, еще немного, и я помру прямо тут от такого разговора.
— Валь... — Орлов притянул меня ближе за шнурки от куртки. — Хочу продолжения... — выдох в ухо, стало щекотно и еще более невыносимо. Я закрыл глаза. Но ему надо было добить меня. — Продолжения сегодняшней ночи.
— Ты меня сейчас к чему склоняешь, Орлов? — Эти слова мне дались с немалым усилием.
— Ну, что ты как маленький? Я о сексе говорю.
— Наверное ты что-то попутал. Я не баба и дырки у меня нет.
Господи, что я несу? Я же понятия не имею как это происходит у мужиков с бабами, а как у мужиков с мужиками — тем более. Я уткнулся ему в грудь, пряча лицо.
— Дырка у всех есть. Хотя бы одна, — и судя по голосу он улыбается. Орлов, сука, на что намекает?
— Иди на хуй, — засмеялся я, легонько толкая его в бок.
— Калинин! — раздался голос, как я узнал, Дины. Мы оба дернулись, отскакивая друг от друга. Орлов хватает меня за грудки и рычит в лицо:
— На глаза чтобы мои больше не попадался сука, ясно? — Я опешил от такой резкой перемены, но что не изменилось, так его глаза. В них плескалось отчаяние.
— Орлов, сука, отпусти его! — кричала Дина, подбегая к нам. Руслан с силой толкнул меня на землю, я падаю, ударяясь плечом о какое-то дерево. Нет, это не тот Орлов. Это публичный. Тот, кто у всех на виду. Он смотрит на меня сверху вниз и только шепот губами — «Прости».
Дина подбегает ко мне, помогая встать. Садит на то самое дерево, а я смотрю в спину удаляющемуся Орлову. Нет, я не удивляюсь его поведению, все, как он говорил, но почему так больно?
— Валя, все хорошо? Что этому уроду опять от тебя нужно?
— Ничего, — бесцветно отвечаю. Ничего не хочу. Только тишины и никого вокруг.
— Он опять побил тебя, да? Идем, расскажем Ларисе Викторовне...
— Нет, не надо рассказывать, я в порядке. — Встаю, отряхиваюсь. Все в порядке, повторяю самому себе, а на душе погано, как в мусоропроводе.
— Валя, я предупреждала тебя, с Орловым плохо связываться...
— Дина, заткнись! — крик души, не что иное. Я и так ее потерял, что я делаю? Добиваю последние капли ее терпения?
Она молчала, но я чувствовал, как напряжена, как ей обидно.
— Я не понимаю тебя, Валя. Что с тобой? Я не узнаю своего друга... — Она подошла со спины, прикоснулась к плечу. Я дернулся, вспоминая, как недавно в этом же месте меня касался самый крутой парень школы, самый красивый и самый желанный мне человек. Мне хотелось кричать всему миру, что я люблю, но... это невозможно. Потому что я люблю парня. А этот парень никогда не признается в любви ко мне. И любовь ли это? Может, просто гормоны в организме подростков?
— Прости, я не хотел тебя обидеть.
— Но обидел.
— Пойми, — я повернулся к ней, — мне трудно здесь. В этой школе... Столько придурков...
— Калинин! — Теперь уже Дина не выдержала и орала на меня, как последняя истеричка. — Не в школе проблема! И не в учениках, не в учителях! Только, мать твою, в тебе! Ты, сука, везде не можешь решить свои проблемы, ни в одном из обществ. Ты думаешь, что люди злые, а я тебе открою большой секрет: не в людях дело, а в твоем охуительно странном характере, в твоих комплексах. Ты всегда бежишь от неудач, а нужно их решать, преодолевать. Очнись, Калинин! — Дина схватила за мои плечи и трясла, как куклу. — Что с тобой? Что в твоей смазливой башке твориться?
Правда резала слух, мое самолюбие. Оно у меня еще осталось? У Дины на глазах застыли слезы, я был сам на грани того, чтобы не разреветься.
— Дина, моя жизнь — полное дерьмо, я сам себя не могу понять. Я не знаю, как мне справляться с собой, как преодолевать... Господи, Дина, я вообще ничего не могу понять в этой гребанной жизни! Я даже с ориентацией разобраться не в состоянии... — Дина постепенно менялась в лице, осознавая, что я сказал, но слово не воробей. Я вырвался из ее хватки, стремительно шагая прочь, бросив на ходу — «забудь».