5 глава.
Всё стало почти как раньше. Почти.
Они с Антоном снова сидели рядом. Иногда молчали, иногда спорили по пустякам, как прежде. Иногда ловили взгляды и будто на секунду снова оказывались в тех старых утрах, в которых всё начиналось.
Но между ними ещё стояла тень. Недосказанность. Осторожность. Как будто они оба учились ходить по тонкому льду, боясь треска.
Полина сидела у окна. Антон что-то записывал, углубившись в лекцию. Она машинально скользнула взглядом по аудитории — и вдруг…
Застыла.
Взгляд зацепился за знакомый профиль.
Ровная спина, чуть склонённая голова, те же тёмные локоны, аккуратно уложенные — всё такой же сдержанный и безупречный.
Федя.
Он сидел, будто ничего не произошло. Словно был здесь всегда. Как будто те прогулки, разговоры, ночи — всё это ей приснилось.
Полина похолодела.
Антон заметил, как она напряглась, как побелели костяшки пальцев на ручке.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, слегка наклонившись к ней.
Она едва заметно кивнула, не поднимая глаз.
— Полин? — на этот раз чуть настойчивее.
— Всё нормально, — сказала она, слишком быстро, слишком ровно.
Словно боялась, что если скажет ещё хоть одно слово — сорвётся.
Антон посмотрел на неё внимательнее. Что-то изменилось. Он чувствовал это кожей, нутром.
Но не стал давить. Лишь коротко сжал её ладонь под партой — и вернулся к записям.
А Полина больше не смотрела по сторонам.
Она знала: эта история ещё не закончилась.
После той лекции Полина старалась не задерживаться в университете.
Она не искала глазами Федю, не подходила, не смотрела — будто он был прозрачным.
Но сердце всё равно сжималось каждый раз, как только замечала его где-то на фоне: у стенда, в столовой, в коридоре.
Он не уехал. Он остался. Ради неё.
А она… Она сделала выбор. Или, по крайней мере, пыталась в это верить.
Антон ничего не говорил.
Но он чувствовал. Он всегда чувствовал.
И в какой-то момент — решился.
Ночь.
Тёплое, мягкое одеяло. Комната погружена в полумрак, и только свет от уличного фонаря лениво ложится на стену.
Они лежат рядом. Тихо. Слишком тихо.
Антон не спит. Он смотрит в потолок, но чувствует — и она не спит тоже.
— Полин, — его голос звучит хрипло, чуть тише обычного. — Я хотел спросить...
Она поворачивает к нему голову, не отвечая — просто слушает.
— Тот парень... в аудитории. Ты его знаешь?
Пауза. Глубокая, как вздох.
— Да, — тихо. — Его зовут Федя.
— Он тебе… кто-то?
Ещё одна тишина. Тягучая, неловкая.
— Нет. Не был. Я… — она сглатывает, — я просто… пыталась забыть тебя.
Антон долго молчит.
Он не отводит взгляд, но не спрашивает дальше.
А она продолжает, будто вынуждена закончить начатое:
— Я не любила его. Ни капли. Он хороший. Очень. И, возможно, он заслуживал больше, чем вот так...
Она резко замолкает, будто боится сказать лишнего.
Антон опускает глаза. Говорит спокойно, почти шепотом:
— А он тебя?
— Думаю, да.
Он молчит. Она тоже.
И тишина между ними уже не такая уютная, как раньше.
Она обжигает.
Но потом он мягко касается её руки.
— Полин, ты здесь. Со мной. И это всё, что важно. Пока что.
Университет. После пар.
Полина собиралась выйти, но у выхода её остановил знакомый голос.
— Полина, подожди.
Она обернулась.
Федя. Тот самый взгляд, светлый и искренний.
Он выглядел уставшим, но решительным.
— Привет, — она выдавила, сдержанно.
— Я не хотел мешать… — он опустил глаза, — просто… хотел понять. Почему?
Полина чувствовала, как её дыхание стало резким. Словно все воспоминания снова накрыли.
— Федя, пожалуйста… — Она отвела взгляд. — Это было ошибкой. Я… я не должна была…
— Не надо, — он перебил, но спокойно. — Не надо извиняться.
Он сделал шаг ближе.
— Я бы всё равно влюбился в тебя. Даже если бы знал, что ты уйдёшь.
Она опустила голову. Сердце сжалось.
Федя на секунду замолчал, потом выдохнул:
— Он знает обо мне?
Полина резко подняла взгляд.
— Нет. И… это ничего не изменит.
Федя смотрел на неё долго, внимательно.
А потом сказал:
— Зря ты не выбрала меня. Он сделает тебе больно. Такие, как он, не умеют беречь.
И с этими словами ушёл.
А за углом, в нескольких метрах от них, в тени стены… стоял Антон.
Он не услышал всё. Но услышал главное.
Он стоял тихо, сжав челюсть и кулаки, его лицо стало каменным.
Он ушёл, не дожидаясь Полину.
Позже. На следующий день. В коридоре университета.
Антон и Федя столкнулись лицом к лицу.
Полины рядом не было. И это было к лучшему.
Антон смотрел на него холодно. Федя не отвёл взгляда.
— Ты что-то хотел? — голос Антона был тихим, но в нём чувствовалась сталь.
Федя чуть усмехнулся, будто ничего не боялся.
— Просто интересно, каково это — возвращать то, что сам когда-то отпустил.
Антон сделал шаг ближе.
— А тебе интересно, каково это — лезть туда, где тебя не ждали?
— А тебя ждали? — Федя прищурился. — Или ты просто решил, что она твоя по праву?
— Я не играю в право собственности, — ответил Антон. — Но если думаешь, что я позволю тебе влезть между нами — ты плохо меня знаешь.
Федя усмехнулся, но глаза его остались холодными:
— А может, ты плохо знаешь её? Может, она не выбрала, а просто сбежала от того, кем ты был?
Антон хотел ответить, но в этот момент рядом прошла Полина.
Она заметила их, замедлила шаг.
Их взгляды пересеклись.
Секунда — и в её глазах мелькнуло то, что Антон не видел давно: боль.
Он отвернулся первый.
Несколько дней спустя. Перерыв между парами. Университет.
Полина, не замечая ничего вокруг, сидела в аудитории, уставившись в конспект. Мысли путались, и буквы расплывались. Вдруг кто-то сел рядом.
— Ты в порядке? — прозвучал тихий, почти нежный голос.
Она подняла глаза. Федя.
— Нормально. Всё хорошо, — сказала сухо.
Он немного помолчал, а потом, как бы невзначай, произнёс:
— А он... Антон... он правда изменился?
Полина напряглась.
— А к чему вопрос?
— Просто... — он пожал плечами, опустил взгляд. — Я знал таких, как он. Резкие, вспыльчивые, своенравные. И да, они умеют красиво говорить, красиво возвращаться. Но потом снова делают больно.
Она молчала.
— Он может быть страстью, Полина. Но не опорой. Не человеком, с кем ты будешь спокойна.
Полина сжала пальцы в кулак. Внутри всё зашевелилось — знакомое раздражение и нечто похожее на страх.
— А ты уверен, что это ты должен мне говорить?
Федя чуть нахмурился, но всё ещё говорил мягко:
— Я просто хочу, чтобы ты подумала. А не снова пошла по кругу. Я видел, как он на тебя смотрит. В нём нет уважения. Только... собственничество.
— Хватит, — перебила она. — Я слышу в каждом слове — злость. Зависть.
И он на мгновение замолчал. А потом, неожиданно, его взгляд стал ледяным.
Маска слетела. Совсем на чуть-чуть.
— А ты думаешь, он тебя не предаст снова? Ты правда такая наивная?
— Лучше быть наивной, чем подставить кого-то, притворяясь, что любишь, — выпалила она, резко вставая.
Федя сжал челюсть, глядя ей вслед.
И в его взгляде больше не было светлого тепла. Только тень.
Он не привык проигрывать. И не собирался уходить в тишине.
На первый взгляд, всё было спокойно.
Антон и Полина сидели в библиотеке, плечом к плечу, склонившись над книгами. Между ними снова появлялось что-то настоящее — доверие, лёгкое прикосновение пальцев, взгляд, полный тепла.
Они не говорили о прошлом. Просто были рядом.
Но Федя всё видел.
С каждым днём его улыбка становилась тоньше, холоднее.
Он не умел отпускать. Не умел проигрывать.
Поначалу это были шёпоты. Мимолётные фразы, брошенные «случайно» в коридоре:
— А ты знала, что у Антона ещё одна была? Когда вы расстались…
— Он ходил к этой Ане. Почти каждый вечер.
— Думаешь, он изменился? Такие не меняются.
Полина пыталась не слушать.
Но слова — как занозы. Незаметные, но болезненные.
Антон тоже начал замечать перемены. Её лёгкая отстранённость. Тени под глазами. И, как назло, всё чаще в коридоре он слышал шепотки, уже о ней:
— Федя в неё по уши. А она… разве честно держать рядом сразу двоих?
— Да и вообще, говорят, она просто развлекалась.
— А теперь снова к первому вернулась… Классика.
Он знал, откуда всё идёт.
И однажды не выдержал.
Разгар дня. Университетский двор. Толпа студентов.
Антон шёл по ступеням, когда Федя появился словно из ниоткуда.
— Слушай, мы можем поговорить?
Антон остановился, прищурившись:
— А ты умеешь говорить, а не шептать за спиной?
Федя усмехнулся, скрестив руки на груди:
— Я просто беспокоюсь о Полине. В отличие от некоторых.
— А, ты теперь рыцарь? — Антон шагнул ближе. — Или просто любишь играть жертву?
— Я просто не хочу, чтобы она снова рыдала из-за тебя, как тогда, — холодно бросил Федя.
— Ты не знаешь, из-за чего она рыдала, — Антон уже не сдерживал тон. — И тем более не тебе это обсуждать.
— Я знаю одно. С ней было хорошо. И она смеялась — по-настоящему. А с тобой? Тебе лишь бы обнимать и бросать.
Секунда тишины.
А потом — резкий рывок.
Антон ударил. Не со всей силы, но достаточно, чтобы Федя отшатнулся. Люди замерли. Кто-то вскрикнул.
Федя бросился в ответ.
Удар. Второй. Схватка. Шум. Толпа. Крики.
Полина выбежала из здания, увидела это — и закричала:
— Антон! Хватит!
Он стоял над Федей, тяжело дыша. На губе — кровь. На лице — злость и боль.
— Он... — прошептал он, глядя ей в глаза. — Он врал. Про нас. Про тебя. Он хотел сломать всё.
Федя поднялся, пошатываясь, усмехаясь сквозь кровь:
— А ты... всё равно проиграешь. Такие, как ты, не умеют быть рядом.
Полина стояла между ними.
Тишина давила.
А в груди у неё — тревожное дрожание. Как будто внутри что-то разлетелось на тысячи стеклянных осколков.