Глава 108. "Мы, за руки взявшись, густую уходим листву"
Глава 108. "Мы, за руки взявшись, густую уходим листву"
Прошла ещё одна неделя заточения Чжан Ци. Хань Вэньчэн больше не приходил к нему. Иногда, мужчина отдаленно слышал голос Бай Чжэнмина и в который раз изошелся ревностью. Какая изощрённая месть Хань Вэньчэна, однако! А самое страшное, что Чжан Ци до сих пор не смог вырвать из своего сердца этого человека несмотря на то, какие ужасы тот творил с ним две ночи, показавшиеся вечностью.
В четырех стенах, какими бы роскошными они ни были, можно было помешаться. Если бы его охраняли обычные люди, возможно, и была бы надежда на побег, но как одолеть терракотовых монстров, обладающих нечеловеческой силой? Какой-то нелепый фантастический сон. Он своими руками изрубил Ван Шу, который оказался убийцей его родителей. А теперь он в плену у Хань Вэньчэна, который представляется всем, как император. Ещё эти истуканы, наводнившие дворец... Все это было за гранью понимания Чжан Ци и он не знал, что с этим делать. А надо ли что-то делать вообще? Убийца наказан, императора, которому он служил, нет, его жизнь и сердце разбиты, он в плену у Хань Вэньчэна, который, наверное, безумен. Какой смысл жить дальше?
Иногда Чжан Ци просто лежал, смотрел в потолок, переваривая все это. Приходила прибраться служанка, приносила еду, вино, одежду. Чжан Ци ничего не интересовало. Он часто отказывался от еды, но потом на него вдруг нападал зверский нервический голод и он съедал и выпивал почти все, что ему принесли.
Когда боль в теле прошла, мужчина начал целыми днями тренировать свои боевые искусства, чтобы хоть немного размяться и отвлечь себя. Одиночество убивало. Единственный человек, с которым здесь можно было поговорить — это была служанка. Она оказалась ужасно некрасива (видимо, Вэньчэн специально подобрал именно такую), но Чжан Ци было приятно просто слышать человеческую речь.
Его лучшими друзьями стали книги. Была середина ночи, но мужчине не спалось и он принялся за чтение поэзии. Комната, погруженная во мрак, освещалась лишь светом свечи.
Нет ветра, и тихо повсюду,
И лёгкие тучи
Лишь вечером в небе мелькнут.
Мы, за руки взявшись,
В густую уходим листву,
Где стебли сплелись
И яркие ягоды скрылись...
Меж нами лежат бессчетные
тысячи ли,
И каждый из нас у самого края
небес.
Дорога твоя опасна, да и далека.
Увидеться вновь, кто знает,
придется ли нам?
Плывут облака, все белое солнце
закрыв,
И странник вдали забыл, как
вернуться домой...
Чжан Ци так зачитался этими стихами, что полностью ушел в себя, поэтому, когда кто-то мягко обнял его за плечи, мужчина вздрогнул. Кто-то нежно потеря щекой о его щеку и Чжан Ци почувствовал слабый запах сандала.
— Вэньчэн!
— Молчи, — проговорил молодой человек, закрыв ему рот ладонью. Как он проник сюда настолько бесшумно?! Сквозь стены что ли просочился? Или Чжан Ци настолько погрузился в чтение, что не заметил, как тот вошёл? Впрочем, какая уже разница. Хань Вэньчэн здесь и этого уже не изменить.
Теплые губы Хань Вэньчэна проложили дорожку от его щеки до шеи. Чжан Ци замер, не зная, что ему делать. Губы Хань Вэньчэна старательно покрывали его шею поцелуями и по телу Чжан Ци прокатилась дрожь.
— Вэньчэн...
— Молчи, — повторил молодой мужчина, продолжая ласкать его шею. Чжан Ци, не выдержав, запрокинув голову назад, прикрыл глаза и издал тихий стон. Пальцы Хань Вэньчэна спустили с его плеч халат, обнажая грудь. Хань Вэньчэн начал покрывать поцелуями плечи Чжан Ци, ласкать языком грудь и соски. Мужчина больше не мог сдерживаться и снова издал стон.
Хань Вэньчэн поднял на него свои обсидиановые глаза и шепотом спросил:
— Нравится так, да?
— Да... — также, шепотом, ответил
Хань Вэньчэн.
Хань Вэньчэн склонился к нему и слился с ним губами в поцелуе, от которого закружилась голова. Невозможно было сочетать, сколько длился этот поцелуй, но успели бы, наверное, догореть несколько благовонных палочек. Руки Хань Вэньчэна гладили спину, плечи и руки мужчины. Он так напирал, что, казалось, Чжан Ци вот-вот свалится со стула. Мужчина вцепился в него, чтобы не упасть, почти повиснув на нем, но поцелуй все не прекращался. Наконец, Хань Вэньчэн остановился, снова потерся щекой о его щеку и слегка улыбнулся. Покачнулся стул и Чжан Ци едва не свалился на пол, но молодой человек вовремя подхватил его.
Взяв Чжан Ци за руку, он увлек его за собой на кровать. Да что же такое происходит? Чжан Ци был будто пьян. Прижав его кровати своим телом, которое уже успел освободить от бремени одежды, Хань Вэньчэн снова пустился во всевозможные ласки и Чжан Ци возбудился так, что невозможно было терпеть. Но Хань Вэньчэн не торопился, смакуя каждый поцелуй. Наконец, он развел ноги мужчины в стороны и осторожно вошёл, двигаясь медленно, лениво, доводя Чжан Ци до белого каления. Хань Вэньчэн был искусным любовником и довел мужчину до того, что тот готов был кричать, но Вэньчэн не дал ему этого сделать, накрыв его губы своими.