Глава 109. "Я несколько лет готовился к этому дню, А-Мин"
Глава 109. "Я несколько лет готовился к этому дню, А-Мин"
Когда Чжан Ци проснулся после этой совершенно безумной ночи, он понял, что спал все это время на груди Хань Вэньчэна, всю ночь обнимая его во сне. Молодой мужчина смотрел на него спящего вот уже несколько часов. Взгляд Хань Вэньчэна был бесстрастным, непроницаемым, невозможно было понять, о чем он думает сейчас. Чжан Ци поднял глаза и тоже посмотрел на молодого человека, не зная, что сказать. Какое-то время они молчали. Чжан Ци испытывал стыд после того, что происходило ночью. Он отвёл глаза в сторону, не зная, как себя вести и что делать.
— Когда я вошёл к тебе тогда, почему ты был в свадебном наряде? — неожиданно спросил Хань Вэньчэн.
Чжан Ци явно не ожидал такого вопроса и ещё больше смутился.
— Потому что я собирался жениться в тот день.
— Вот оно что, — криво усмехнулся Хань Вэньчэн. — И на ком?
Чжан Ци опустил голову, чтобы не видеть пронзающих его насквозь обсидиановых глаз.
— На одной добропорядочной молодой госпоже.
— А-а-а, — протянул Хань Вэньчэн, — ну да, конечно.
Настроение его тот час переменилось к худшему. Он встал с постели, поднимая помятый халат, сброшенный ночью на пол. Чжан Ци смотрел на его крепкую обнаженную спину, на стройную талию, гладкие бедра, упругие ягодицы, наполовину прикрытые длинными густыми волосами. Он чувствовал, как внутри него самого выстукивает барабанную дробь любовь, как вторит ей страстное желание.
— Однако, не я подпортил тебе счастливый свадебный пир, — говорил Хань Вэньчэн, надевая нижнее белье. — Кажется, ты убил человека и должен был понести за это наказание.
— Но ты же... ты же тоже снова сошёлся с Бай Чжэнмином! — не выдержал Чжан Ци.
— Не надо оправдываться, — ответил Хань Вэньчэн, продолжая одеваться, — ты — всего лишь моя вещь для развлечения. Вчера я провел неплохой эксперимент: стоит только приласкать тебя и ты сам раздвигаешь передо мной ноги, как последний бесстыдник.
Хань Вэньчэн злобно рассмеялся, завязывая пояс халата и вышел, хлопнув дверью, оставив Чжан Ци в полном смятении. Мужчина тоже принялся одеваться. Его сердце разрывалось на части. "Эксперимент", "вещь для развлечения"... Эти слова больно хлестали душу, словно плеть, смоченная в солевом растворе. Вэньчэн был нежен всего одну ночь, чтобы ещё более изощрённо поиздеваться над ним. Чжан Ци совсем пал духом и не хотел больше ничего.
Бай Чжэнмин никак не мог привыкнуть к происходящему: к этому дворцу, к новому Хань Вэньчэну, к терракотовым солдатам. Начиналась какая-то новая и непонятная для него жизнь, но он готов был стерпеть все, потому что до безумия любил Хань Вэньчэна, жил им.
Оставшись один, Бай Чжэнмин не мог найти себе покоя. Ему хотелось выйти, но пугали ожившие истуканы, наводнившие дворец. Наконец, юноша не выдержал и все же решил выйти. "Они не могут причинить мне вреда. Не должны. А-Хань защитит меня". С этими мыслями Бай Чжэнмин вышел из комнаты, с опаской покорившись на терракотовых солдат. Что они есть такое? Наделены ли они разумом человека? Солдаты стояли, замерев на месте и смотрели будто бы сквозь него. Бай Чжэнмин тихонько прошел мимо — никто из них даже не шелохнулся.
Юноша принялся осматривать дворец, пока не было Хань Вэньчэна. Здесь, в этом дворце, жил Цинь Шихуанди, убивший его родителей, родителей А-Ханя и многих других его знакомых, сломавший их жизни. Спаливший и разрушивший их города, пленивший их людей. Нет оправдания войне.
А теперь... Можно вот так просто ходить по дворцу этого ненавистного выродка, даже жить в нем.
Юноша осматривался по сторонам. Здание дворца было богато украшено узорчатой черепицей, фресками с изображениями птиц и животных. Фрески выглядели удивительно яркими.
Дворцовые палаты шести стран, Передний зал, Ворота, получившие название ворот "удара камнем", невдалеке расположился дворец Ланчи, а также галерея, лежачий мост, терраса, сад. Словом, одного дня не хватило бы, чтобы все здесь толком осмотреть.
Все это время терракотовые солдаты стояли, будто не замечая
Бай Чжэнмина. Юношу привлекла одна богато украшенная дверь и он собирался было войти в нее. Вдруг, терракотовые солдаты зашевелились и преградили ему вход.
— Туда нельзя, — в унисон ответили несколько голосов.
Бай Чжэнмин вздрогнул и попятился назад.
— Но почему? — попытался возмутиться он. — Ваш господин сказал, что я могу ходить, где мне вздумается.
— Его Величество запрещает входить туда, господин Бай! — был ему ответ.
Тот час же появился Хань Вэньчэн, схватив юношу за руку и пытаясь увести его подальше от двери.
— А-Хань, почему они не пускают меня? Что там, за той дверью? Я хочу посмотреть!
— Ничего особенного, А-Мин. Там... там сокровища Цинь Шихуанди. Я приказал никого туда не впускать, чтобы никто там не шастал, — не давая юноше задать следующий вопрос, Хань Вэньчэн воскликнул: — Я наконец-то узнал!
— Что узнал?
— Где скрывается этот ублюдок. Пойдем, А-Мин, я тебе расскажу, —
Хань Вэньчэн обнял юношу за плечи, увлекая его в спальню. — Мои люди пытали приближенных этого выродка и так как плоть человека слаба, один из них рассказал правду. Оказывается, этот клоун снова уехал искать эликсир бессмертия. Он всерьез думает, что сможет жить на трёх священных горах, вырастающих из моря! — Хань Вэньчэн искренне рассмеялся. — Он снова отправился со своей экспедицией на восток, почти добравшись до устья реки Тан. В окружении магов, шаманов и колдунов!
Так как я велел запереть ворота города и никого из него не выпускать, никто не сможет предупредить душегуба. Мы дождемся его возвращения и прилюдно разделаемся с ним! Час расплаты близок!
Юноша посмотрел на Хань Вэньчэна.
— А-Хань, мне страшно. Страшно предположить, чем все это закончится...
— Не бойся, мой принц, оставь свои страхи позади, теперь мы здесь хозяева.
— А-Хань... а как... как ты все это делаешь? Ты действительно способен управлять людьми? Почему тот человек задушил сам себя? Как ты повелеваешь этими солдатами?
— Я несколько лет готовился к этому дню, А-Мин.