Глава 64. "Какой ты все-таки бессердечный!"
Глава 64. "Какой ты все-таки бессердечный!"
Хань Вэньчэн лежал на Чжан Ци, продолжая с упоением целовать мужчину и все никак не мог остановиться. Чжан Ци растворялся в его объятиях и поцелуях, больше не смея сопротивляться.
— Давай только без чего-то ещё... — проговорил Чжан Ци между поцелуями.
— Мы просто полежим, — заверил его Хань Вэньчэн. — Одна часть моего тела болит столь сильно, что теперь я могу спать только на животе, так что я и сам к большему не готов.
Чжан Ци выглядел огорченным.
— Прости меня, Вэньчэн, — наконец проговорил он. — Вчера ты обращался со мной бережно, насколько мог, я же повел себя как настоящее животное, пытаясь удовлетворить свою похоть. Я причинил тебе боль. Просто, я не умею...
Хань Вэньчэн изловчился и слегка укусил его за мочку уха.
— Я ни о чем не жалею, — тихо сказал он.
— Мальчишка... — проговорил Чжан Ци и его руки сомкнулись на талии Хань Вэньчэна, который продолжал лежать на нем сверху.
— "Мальчишка", наконец, нашел себе более взрослого и умудренного опытом мужа. Которому одного не хватает — опыта в постели. Но это со временем приложится, — ответил Хань Вэньчэн. — А-Ци, признайся, когда я потерял сознание, это ведь ты целовал меня?
— Я тебя не целовал, — покраснел Чжан Ци. — Мне нужно было влить в тебя противоядие, только и всего.
— Мне тогда сквозь сон казалось, что я нашел мужчину своей мечты. И это был не сон!
Хань Вэньчэн снова приник к нему, обвив шею мужчины руками. Губы Чжан Ци сами открылись, принимая поцелуй, от которого по телу пробегала дрожь.
На этой ноте в спальню вошёл Бай Чжэнмин. Новоиспеченные любовники были так заняты друг другом, что даже не заметили его. Юноша, как вкопанный, остановился посреди спальни, будто его парализовало. Из рук выпал кувшин вина, который он принес попробовать Хань Вэньчэну. Кувшин разбился, осколки разлетелись в стороны, а вино разлилось по полу, красное, будто кровь. Чжан Ци и Хань Вэньчэн сразу же повернулись и увидели Бай Чжэнмина, пойманные с поличным. Юноша пребывал в таком шоке от увиденного, что на некоторое время потерял дар речи. Хань Вэньчэн и Чжан Ци тоже молчали, не зная, что тут можно сказать. Подбородок Бай Чжэнмина дрожал, он силился что-то произнести, но никак не мог. Хань Вэньчэн первым пришел в себя и, чтобы поскорее разрешить ситуацию и покончить с этим, он сказал:
— Да, Чжэнмин — это то, что ты видел. Между нами с А-Ци было все. Я нашел любовь всей своей жизни!
Бай Чжэнмин посмотрел на него совершенно безумным взглядом, будто лишился рассудка. В его широко раскрытых глазах заблестели слезы.
— Что? — сорвавшимся тихим голосом только и смог произнести он, будто смысл сказанного никак не мог дойти до него.
— Чжэнмин, давай только без истерик, ты знаешь, я этого не люблю. Просто прими как факт, что мы с А-Ци теперь вместе.
Слезы подступили к горлу юноши и он разразился безудержными громкими рыданиями.
Хоть Чжан Ци и не любил Бай Чжэнмина, но даже его закалённое в боях сердце дрогнуло. Ему было безумно жаль этого юношу, и он чувствовал себя виноватым в его страданиях. Бай Чжэнмин рыдал так, будто бы на его глазах только что перерезали всю его семью. Это любого заставило бы вздрогнуть. Юноша повернулся к Чжан Ци и с невероятной ненавистью выплюнул:
— Господин, как тебя там, будь ты проклят! Не видать добра тому, кто крадёт чужое счастье!
С этими словами, Бай Чжэнмин выбежал из комнаты, продолжая рыдать.
После этого между Чжан Ци и Хань Вэньчэном воцарилось молчание. Чжан Ци встал с постели и как следует поправил халат.
— А-Ци?
— Какой ты все-таки бессердечный! — в сердцах воскликнул Чжан Ци и пошел прочь.
— А-Ци! — закричал Хань Вэньчэн, но Чжан Ци не отвечал.
Он вошёл к себе, лег на постель, свернувшись клубком, и погрузился в размышления. Сколько всего случилось за это короткое время и что с этим всем теперь делать!
Хань Вэньчэн не оставлял его в покое и принялся кричать уже через стенку:
— А-Ци! Ты слышишь меня? Почему ты мне не отвечаешь?
Чжан Ци закрыл уши подушкой, желая просто раствориться в воздухе.
Со временем, Хань Вэньчэн тоже умолк. Он сидел возле стены, приложив к ней ладонь, зная, что за этой стеной лежит Чжан Ци.
Чжан Ци почувствовал сильную усталость, он не выспался и вскоре просто отключился, а потом проснулся среди ночи, намереваясь сходить в туалет. Чьи-то руки схватили его из темноты, прижав к стене.
— А-Ци, я так соскучился, думаю о тебе каждую минуту...
Пусть это покажется чем-то навязчивым и маниакальным, но сейчас Чжан Ци чувствовал по отношению к Хань Вэньчэну приблизительно то же самое — он успел соскучиться уже за несколько часов, которые проспал.
Бай Чжэнмин испросил у императора разрешение, чтобы переехать отсюда в Верхние дворцы и не видеть больше Хань Вэньчэна. Юноша выглядел бледным и измученным. Слуги тащили его вещи, чтобы сложить их в повозку. Встретив по пути Чжан Ци, Бай Чжэнмин сопроводил его таким ненавидящим и презрительным взглядом, что тому стало не по себе. Он подумал о том, что наверняка Чжэнмин может проклясть одним только этим взглядом и для этого ему не нужно прибегать к помощи магов.
Чжан Ци ещё долго вспоминал крупные слезы, стекающие по лицу Бай Чжэнмина на пол.