Глава 38. "Быть этого не может..."
Глава 38. "Быть этого не может..."
После такого постыдного, позорного сна, который приснился ему под впечатлением любовных игр через стенку, Чжан Ци стыдился даже взглянуть на Хань Вэньчэна. Каждый раз, когда их взгляды случайно соприкасались, мужчина краснел. Впрочем, Хань Вэньчэн не обращал на него никакого внимания, занимаясь своими делами.
Убедившись, что молодой господин не смотрит, Чжан Ци украдкой наблюдал за ним. Рассматривал красивый и задумчивый профиль что-то пишущего Хань Вэньчэна.
Будто почувствовав на себе чей-то взгляд, молодой мужчина обернулся.
— Что смотришь? — раздражённо бросил он. Чжан Ци смутился и сразу же отвёл в сторону взгляд. Но Хань Вэньчэн отвлекся, заметив приближающегося к нему Сун Юня, с которым они обменялись любезностями.
— Слышал, что к тебе наведывались стражники, дорогой А-Хань! Мы очень за тебя переживали, зная, как ты любишь свободу.
— Все обошлось, А-Юнь, мне просто повезло.
Однако, Хань Вэньчэн не стал вдаваться в подробности, благодаря кому ему "повезло". Он поставил клетку с птицей к себе на колени и игрался, просовывая пальцы сквозь прутья решетки. Птица пощипывала его пальцы клювом.
— Я знаю, какая трагедия для тебя остаться без книг, — снова начал Сун Юнь.
— Думаю, это не только моя трагедия. У нас забрали все — наши государства, родных и близких, нашу свободу, право думать, право читать!
Видя, что он распаляется, Сун Юнь приложил палец к губам, напоминая, что сзади него находятся императорский пёс. Он сразу же решил перевести разговор на другую тему.
Хань Вэньчэн вел себя очень вспыльчиво, когда дело касалось ограничения его свободы. Кто знает, что он может наговорить, поддавшись порыву.
— А где Чжэнмин? — спросил Сун Юнь, чтобы увести разговор в другое русло.
— У себя, где ему ещё быть, — вздохнул Хань Вэньчэн. — Он опустил клетку на землю и пригладил выбившиеся из пучка волосы. На лбу его блестели капельки пота. — Как же жарко! — молодой мужчина принялся обмахивать себя веером.
— Мне казалось, у вас все серьезно, — заметил Сун Юнь.
— Да, мы вместе. Чжэнмин славный парень и нравится мне.
После этих слов Чжан Ци почему-то стало неприятно.
— Посмотри на Господина, как его там, — усмехнулся Сун Юнь, — у него такой несчастный вид. Мне порой даже жалко его.
— Мне что за дело? — пожал плечами Хань Вэньчэн. — Я гостей не звал. Особенно на длительное проживание через стенку от моей спальни.
Чжан Ци прекрасно слышал о чем они говорят, и ему стало ещё более неприятно. Он начал упражняться с мечом, делая вид, что ничего не слышал.
— Говорят, демон пришел к Цзиньяну и завалил его двор мешками с золотом! — снова сказал Сун Юнь.— А он приказал раздать все золото нищим.
Хань Вэньчэн махнул рукой.
— Недавно он обвинил меня в бездушии. А я всего лишь сказал, что лучше бы он подарил этого демона мне, чем просто отпустил его. Безоружный демон, купленный за такую цену — всего лишь красивая вещь, которая должна развлекать своего хозяина.
Репрессии начались на всех подряд, особенно на элиту, которая могла себе позволить иметь библиотеки с книгами. После Хань Вэньчэна, люди императора наведались к Ли Цзиньяну. Молодой мужчина пребывал в подавленном состоянии и на все уговоры друзей, которые просили его избавиться от запрещенных книг, дабы не навлечь на себя беду, махнул рукой. Он не придавал ничему значения, охваченный апатией. Ему было все равно.
И вот, в один прекрасный день, к нему наведались чиновники и стража.
— Что случилось? — Ли Цзиньян запахнул халат.
— Позвольте-ка проверить вашу библиотеку, господин Ли! — был ответ. И, не дожидаясь решения, люди пошли обыскивать каждую комнату.
— Что происходит? — недоумевал Ли Цзиньян. Вид у него был неважный из-за мучившей его бессонницы, а лицо бледное.
— О, здесь и "Шицзин", и книги Лао Цзы и Конфуция! — усмехнулись чиновники. — Полный сборник!
— Господин Цзиньян, вы будто не от мира сего и не слышали об императорском запрете на эти книги. А, не слышали?
Ли Цзиньян не знал, что ему сказать, поэтому молчал.
— Собирайтесь, вы пойдете с нами, а книги мы забираем в качестве доказательства, но потом, разумеется, они будут преданы сожжению.
Ли Цзиньян без лишних разговоров переоделся, собрал волосы в пучок и последовал за стражниками.
Слуги с испугом смотрели на своего хозяина, боясь, что перепадёт и им. Многие с сожалением вздохнули: как-никак, Ли Цзиньян был щедрым и справедливым господином. И вдруг, стражникам преградил дорогу седовласый старик.
— Эй, господин, дай-ка нам пройти! — крикнули мужчины.
— А куда это вы ведёте молодого человека? — поинтересовался старик.
— Этот человек нарушил императорский указ и заслуживает сурового наказания! — ответили ему.
— Что сделал этот человек? — снова спросил старик.
Чиновники были раздражены, что кто-то встал у них на пути, но старик почему-то внушал к себе уважение, не позволяя другим грубить.
— Он хранил у себя запрещённые книги! — сказал один из чиновников, будто никак не мог проигнорировать старика.
Старик развернул свитки.
— И за это вы хотите арестовать человека?! — вскричал он. — Вы хотите подвергнуть наказанию невиновного! Я пожалуюсь императору!
— Что?!
— Смотрите сами!
Чиновники развернули свитки, а в них были труды по сельскому хозяйству и лесоводству.
— Быть этого не может... — изумлённо проговорили мужчины. — Мы же сами видели...