Глава 37. "Этот Господин, как его там, просто идиот"
Глава 37. "Этот Господин, как его там, просто идиот"
Ли Цзиньян окончательно впал в депрессию и апатию. Он не понимал, зачем он вообще живёт. Его государством завладел Цинь Шихуанди, семья убита, он является неофициальным пленником в этих дворцах вместе с другими такими же бедолагами. Кроме того, угораздило ещё и влюбиться в демона, с которым он теперь вряд ли когда-нибудь встретится. В душе зияла пустота и неопределенность. Не было сил и смысла жить дальше.
Один раз Ли Цзиньян вошёл в комнату, да так и замер в дверях — на подоконнике сидел демон, поджидая его. На демоне были дорогие одежды из зелёного шелка, расшитые причудливыми орнаментами. Рукой он обнимал колено одной ноги, а другой ногой, обутой в ботинок с загнутым носком, свободно болтал в воздухе. Белоснежные волосы его, подобные мягкому лунному шёлку, струились по плечам до самого пола, а кончики волос снизу были схвачены тонкими зелёными лентами, оставляя небольшие кисточки. Демон пребывал в хорошем расположении духа и ехидно улыбался, глядя на молодого мужчину.
— Здравствуй, Цзиньян, — сказал он, продолжая болтать ногой в воздухе. Мужчина не знал, что сказать и продолжал стоять столбом.
— Почему ты пришел? — наконец проговорил он.
— А ты выгляни в окно, — с ухмылкой ответил демон.
Как на иголках, Ли Цзиньян подошёл к окну. Он почувствовал сладковатый цветочный аромат, исходящий от демона, и по телу проползла дрожь. Мужчина выглянул в окно и увидел во дворе какие-то мешки, которые удивлённо разглядывали слуги.
— Что это? — спросил мужчина.
— Золото, — ответил Инь Чэ, — я сказал тебе, что дам больше, чем ты заплатил за меня, если ты меня отпустишь. Я сдержал свое слово. Не люблю оставаться в должниках.
— Ты уже расплатился со мной своим телом, — не глядя на него, ответил Ли Цзиньян с затаенной болью, — поэтому, ты ничего мне не должен. Мне не нужно твое золото.
— Нужно оно или нет — это уже твое дело, — ответил демон. — А я свое обещание выполнил.
Когда мужчина повернулся, демона уже не было.
Ли Цзиньян вышел во двор и позвал слуг.
— Раздайте это золото нищим. И себе можете отсыпать, — сказал он, понимая, что слуги и так непременно это сделают.
— Раздать нищим, господин Ли? Вы уверены? Тут очень много...
— Мне не нужно это золото, я богат и ни в чем не нуждаюсь. Есть люди, которым оно нужнее, чем мне. Пусть купят еды своим детям.
Чжан Ци лежал в постели и отлично слышал, как ему перемывали кости через стенку.
— Этот Господин, как его там, просто идиот, — говорил Хань Вэньчэн. — Вместо того, чтобы донести на меня своему хозяину, спрятал книги и солгал чиновнику.
— А-Хань, если бы они увели тебя, он бы не выполнил императорское задание и не выслужился бы перед Цинь Шихуанди. Стало быть, и императорской награды ему не видать, как своих ушей.
— Я тоже много раз думал об этом, А-Мин.
Чжан Ци подложил руки под голову и подумал: "У меня даже в мыслях такого не было".
Дальше, как всегда, послышались ахи, вздохи и причмокивания, от которых некуда было деться. Чжан Ци так устал за день, его так вымотала изнуряющая жара, что не было никаких сил, чтобы слоняться после полуночи по саду. Он перевернулся на живот, закрыл уши подушками, и попытался заснуть, но от навязчивых стонов некуда было скрыться. И это чувственное "Я люблю тебя, А-Хань!" звучало поминутно.
Под впечатлением этих любовных игрищ, Чжан Ци приснился сон, что вместо Бай Чжэнмина в постели с Хань Вэньчэном лежит он сам.
— Я люблю тебя, А-Хань, — говорит Чжан Ци. Молодой мужчина жадно накрывает его губы своими и срывает глубокий поцелуй. Но вместо отвращения, Чжан Ци начинает испытывать необъяснимое, но долгожданное ликование и, получив от молодого господина один поцелуй, но не насытившись им, тянется за другим.
— Что, Господин, как тебя там, хочешь меня? — издевательски спрашивает Хань Вэньчэн, усмехаясь.
— Давно хочу! — восклицает Чжан Ци, как на духу. Хань Вэньчэн срывает с себя халат и кидается прямо на него, их тела переплетаются, а сердце начинает бешено стучать, будто вот-вот вырвется из груди. Хань Вэньчэн уже придавил Чжан Ци к кровати своим телом, что невозможно пошевелиться, и прижал его руки к подушке. Обсидиановые глаза заглядывают в лицо мужчины.
— Хочешь меня? — повторил Хань Вэньчэн.
— Да, — ответил Чжан Ци, ощутив на своих губах страстный до сумасшествия поцелуй. На этом месте мужчина проснулся и, присев на кровати, взялся за голову и проговорил:
— Фу ты...
За стенкой уже все давно смолкло. Щеки Чжан Ци раскраснелись, будто их натерли сычуаньским перцем. А самое ужасное было то, что сон не вызывал отвращения, не хотелось даже, чтобы он заканчивался!
Под впечатлением и, чтобы охладиться, Чжан Ци вышел в ночной сад. Он услышал тихий разговор двоих молодых людей. На коленях Хань Вэньчэна сидел юноша, с нежностью обнимая того за шею. На их волосы падал мягкий лунный свет. Молодые люди о чем-то украдкой перешептывались, время от времени целуя друг друга. Увидев их, Чжан Ци почувствовал, затаенную в груди печаль, которой и сам не мог объяснить. Он понял, что никому в этом мире не нужен, и ощутил жуткое одиночество, решив вернуться обратно в свою комнату. Комната напоминала о ещё свежем в памяти сновидении.