Глава 33. "Придет время и все изменится"
Глава 33. "Придет время и все изменится"
Хань Вэньчэн что-то писал у себя в кабинете, когда вошёл Чжан Ци. Хань Вэньчэн никак не отреагировал, продолжая писать, будто этого мужчины вовсе не существовало. Чжан Ци откашлялся.
— Молодой господин Хань...
— Что ты хотел? — не поворачивая головы, спросил Хань Вэньчэн.
— Не будешь ли ты против, если я возьму на временное пользование ту самую "старую клячу", которая, между прочим, спасла тебе жизнь?
— Да пожалуйста. На здоровье! Можешь забирать ее хоть сейчас. Считай, что это мой подарок.
Птица в клетке громко заверещала.
— Ты очень любезен, господин Хань, — с толикой ехидства ответил Чжан Ци. — Так я и сделаю.
Хань Вэньчэн выглянул в окно, чтобы посмотреть, куда направляется Чжан Ци. Птица продолжала бесноваться в клетке и громко кричать.
— Юй, пожалуйста, замолчи! — прикрикнул Хань Вэньчэн. Он увидел, что Чжан Ци действительно направляется в сторону конюшни. У молодого человека появился потрясающий шанс выйти из дворца без навязчивого внимания к себе прямо сейчас. И Хань Вэньчэн не преминул им воспользоваться. Схватив плащ, он выбежал прочь.
Мей Лин принимала клиентов у себя, точнее, в элитном публичном доме, пленницей которого являлась. Ее чистота и невинность давно были поруганы и растоптаны, а любовь умерла вместе с возлюбленным, которого убили враги.
Найдя в себе силы жить дальше, не пропуская грязь через собственную душу, девушка жила лишь мыслями о мести. Она обслуживала клиентов, представляя себя лекарем, которая даёт пациентам то лекарство, которое они хотят. Это всего лишь работа, как и любая другая. Просто работа.
Мей Лин достигла такого положения, когда могла дорого себя продать и обслуживала только самых богатых людей. У нее были свои постоянные клиенты. Некоторые из них даже питали к молодой женщине чувства. Многие с ума сходили от ее танца, называя Мей Лин "Фениксом, возрождающимся из пепла".
Сегодня девушка ожидала одного из своих постоянных клиентов. Этот человек платил больше всех и казался странным. Его лицо всегда скрывала маска. Что такого необычного, если человек, приходя в бордель, скрывает свое лицо? Есть люди, которые поступают именно так, не желая быть узнанными. Но странно было то, что человек этот никогда не раздевался. Он завязывал Мей Лин глаза и удовлетворял ее только пальцами и языком, делая это довольно нежно и чувственно. Женщина понимала, что у этого человека что-то не в порядке. Наверняка он болен, возможно, изувечен, и потерял свою мужскую силу. Мей Лин знала способы, как можно вернуть мужчине его утраченную силу, но не решалась предложить такое человеку, дабы не обидеть его. Он никогда не называл своего имени, а Мей Лин не спрашивала. Этот человек всегда оставлял много денег. Отдавая основную часть хозяйке борделя, у Мей Лин тоже немало оставалось. Она могла скопить деньги, чтобы выкупить себя. Только куда она пойдет, чем займётся? Ведь на всю жизнь с ней останется клеймо "шлюха" и ее дети также будут "детьми шлюхи".
А тут уже все привычно и каждый день хороший заработок. Можно жить ради мести. А после станет уже все равно.
Он пришел раньше обычного.
— Здравствуй, моя госпожа.
Говорить шлюхе "моя госпожа"...
— Приветствую, достопочтенный господин.
Лишь живые, блестящие глаза смотрели на нее из прорезей в маске. Мей Лин не выдержала:
— Господин, эта недостойная женщина знает хорошие средства для того, чтобы вернуть мужскую силу...
— Ах, — проговорил он.
Мей Лин перепугалась, что обидела этого мужчину своим предложением.
— Простите, простите, господин, я ни в коем случае не хотела вас обидеть.
— Меня уже ничто не исцелит, госпожа... — с лёгкой грустью проговорил человек.
"Неужели он настолько безнадёжен? Быть может, это какой-нибудь евнух, которому уже действительно ничем не поможешь?"
Мей Лин решила деликатно замять эту тему, когда мужчина сказал:
— Не бойся, час возмездия близок, я на вашей стороне.
Девушка похолодела, ее прошибла дрожь. "Неужели он знает о заговоре?!"
— О чем вы, господин?! Не понимаю, о чем вы.
Мужчина молча достал широкую черную ленту и завязал ей глаза. Только после этого их губы слились в поцелуе. Мей Лин чувствовала, что с каждым днём ей нравилось это все больше. Как жаль, что у этого человека бессилие, и он не может ее взять обычным способом! Он был куда приятнее остальных.
Девушка понимала, почему он завязывает ей глаза — чтобы снять с себя маску и не быть узнанным. Наверняка, это какой-нибудь влиятельный глава одной из демонических сект. Вот, его длинные пальцы, с которыми он весьма умело обращался, уже вошли глубоко в нее. Из груди Мей Лин вырвался вздох. Их губы снова соединились в поцелуе.
Сплетни о романе Сун Юня и прекрасной танцовщицы оставались всего лишь сплетнями, которые были распущены для того, чтобы оправдать частое посещение Сун Юня этого заведения. В действительности, все, что связывало этих двоих — заговор против императора.
Наградив Мей Лин последним поцелуем, мужчина, наконец, развязал ей глаза. Девушка снова увидела холодное и монотонное лицо маски, как всегда, с одним и тем же выражением.
— Мне нужно идти, моя госпожа, у этого достопочтенного слишком много дел. Я оставил деньги.
В этот раз он оставил особенно много.
— Хочешь, я выкуплю тебя отсюда?
— Нет.
— Почему?
— Я не знаю, куда мне идти.
— Придет время и все изменится, — ответил мужчина и вышел.