Глава 4. "Щедроты Его Величества поистине не знают границ!"
Глава 4. "Щедроты Его Величества поистине не знают границ!"
— Его Величество посылает молодому господину Хань в подарок личного телохранителя, одного из своих лучших воинов, чтобы молодой господин всегда чувствовал себя в безопасности, — проговорил посланник. На Хань Вэньчэне не было лица. С тех пор, как его принудили жить в этом дворце, он и так чувствовал себя едва ли не как в тюрьме, так ещё и император в наглую приставил к нему своего цепного пса! Можно забыть о свободе навсегда. Ни минуты без императорскому соглядатая, который будет всюду вынюхивать, подсматривать и подслушивать! О личной жизни можно также забыть, императорская ищейка засунет свой нос всюду, это же и дураку понятно! И этого человека невозможно ни отослать, ни убить — ведь он послан самим императором! Различные негативные эмоции заиграли на красивом лице Хань Вэньчэна: злоба, отвращение, раздражение, бессилие. У него был такой вид, будто ещё немного и он расплачется, однако молодой мужчина быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.
Чжан Ци ожидал увидеть какого-нибудь похотливого, лысеющего и, возможно, уже обрюзгшего от пирушек старикашку, а его встретили желторотые неоперившиеся птенцы. Обычно, Чжан Ци оставался равнодушен к мужской красоте, но в этот раз не мог не отметить, что молодой господин необычайно красив. Строен и гибок, как ствол молодого дерева, и имеет величественную осанку. Если об этом мужчине говорят правду и он действительно обрезанный рукав, наверное, он уже разбил не одно девичье сердце. Вспомнив, что ему в этом случае нужно сыграть роль обольстителя, Чжан Ци передёрнуло и отвращение подкатило к горлу. Он искренне надеялся, что это всего лишь слухи. Мужчина улыбнулся как можно мягче и шире, приветствуя молодого господина. Ответом ему был абсолютно ледяной взгляд жгуче-черных глаз. Чжан Ци понял, что приблизиться к этому человеку будет крайне тяжело, если вообще возможно. Какой-то самодовольный напыщенный юнец!
— Наверняка, господин устал с дороги и хочет отдохнуть, — холодно ответил Хань Вэньчэн, — велю слугам приготовить для него комнату.
— Смею напомнить, молодой господин, так как этот человек будет выполнять роль вашего личного телохранителя, то и комнату ему придется выделить рядом с вашей, — заметил императорский посланник.
— Да-да, разумеется, — сквозь зубы процедил Хань Вэньчэн. — Щедроты Его Величества поистине не знают границ!
— Хорошо, что вы это цените, молодой господин Хань.
Один из слуг Хань Вэньчэна провел Чжан Ци, чтобы показать ему его новую комнату, которая была прямо через стену от комнаты его господина. Сам Хань Вэньчэн сопроводил нового жильца взглядом, полным злобы и негодования.
Чжан Ци попросил нагреть воду в чане, чтобы он мог помыться, после чего скромно перекусил и на несколько часов провалился в сон.
Когда он проснулся, была уже середина ночи. В это самое время со своей пирушки как раз вернулся Хань Вэньчэн. Он был в самом дурном расположении духа. Чжан Ци поближе придвинулся к стене, чтобы лучше слышать то, что за ней происходит.
— Оставь меня! — послышался раздраженный голос.
— А-Хань, не надо! — послышался второй молодой голос, почти умоляющий. — Разреши мне остаться с тобой.
Хань Вэньчэн, как и его спутник, был уже изрядно пьян.
— Чжэнмин, уйди, оставь меня, мне плохо.
Юноша обнял Хань Вэньчэна за ноги и уткнулся лицом ему в колени, что просто не отодрать. Пучок его волос распустился и мягко струился по стройному телу.
— Чжэнмин, я тут и так чувствую себя, как в тюрьме, но Ему все мало, Он, в наглую, приставил ко мне своего соглядатая! — воскликнул молодой мужчина. Он попытался оторвать от своих ног Бай Чжэнмина, но понял, что у него ничего не получается и его ладони легли на голову юноши. Чжэнмин посмотрел на него и приложил ладони к своим губам:
— Т-с-с! Наверняка он может слушать нас сейчас.
— Да и пусть слушает! — вскричал Хань Вэньчэн. — Пусть слушает. Я устал от всего этого, у меня нет никакой жизни!
Бай Чжэнмин приподнял голову с его колен и серьезно сказал:
— Давай выживем его отсюда? — он понизил голос до шепота. — Сделаем его жизнь невыносимой?
— И что это решит? Уйдет один, придет второй, третий, четвертый... Они не оставят меня в покое...
Юноша был так пьян, что снова уронил голову на колени Хань Вэньчэна, поглаживая их.
— А-Хань, поцелуй меня, пожалуйста... я так тебя люблю...
Хань Вэньчэн снисходительно посмотрел на юношу. Его ладони неуверенно дотронулись до волос Чжэнмина.
— Я знаю тебя с самого детства, ты мне, как брат.
— Да? — обиженно посмотрел на него юноша. — Почему же ты тогда спишь со мной? — он уткнулся лицом в широкие зелёные рукава Хань Вэньчэна. Мужчина пожал плечами.
— Не знаю. Потому, что мне это нравится, наверное. Ты мне нравишься.
Парень встрепенулся и приподнял голову, хмель будто рукой сняло.
— Правда, А-Хань? Я нравлюсь тебе, ты это серьезно?
Хань Вэньчэн взял юношу за подбородок и заглянул в лицо своими черными, как два омута, глазами, в которых можно было утонуть, пропав навсегда.
Далее, Чжан Ци услышал через стену звуки сладких поцелуев и скривился от отвращения. Обрезанные рукава, так и есть! Повезло, так повезло — каждый раз следить за ними. И как хватило совести у Ван Шу предложить ему заняться таким непотребством!
Нахмурившись, Чжан Ци отошёл от стены и плюхнулся на кровать за ширмой. Он подложил руки себе под голову и закрыл глаза. Вскоре из-за стены послышались до неприличия сладострастные стоны.
— Фу... — невольно прошептал Чжан Ци. Вот это каторгу ему уготовили, нарочно не придумаешь!
— Ты можешь стонать громче? — шепнул на ухо юноше Хань Вэньчэн, слегка укусив его за мочку. — Пусть ему покоя не будет.
Стоны Чжэнмина сорвались на крик.
Чжан Ци понял, что заснуть ему сегодня, очевидно, не суждено. Из-за стены, помимо стонов и криков, время от времени доносилась фраза:
— А-Хань, я люблю тебя, я так тебя люблю...
Именно под нее измученный Чжан Ци наконец уснул.