Глава 5. "Люди не всегда такие, какими кажутся на первый взгляд"
Глава 5. "Люди не всегда такие, какими кажутся на первый взгляд"
Как всегда, Чжан Ци проснулся на рассвете. Его учитель и благодетель, Ван Шу, с детства приучил его рано просыпаться. Мужчина приложил ухо к стене и услышал за ней сонное посапывание. Конечно же, Хань Вэньчэн и его любовник ещё спали, изрядно напившись на своей пирушке. Чжан Ци снова вспомнил, что вчера творилось за этой стеной и скривился от омерзения.
— Фу... — невольно прошептал он. Почему, ну почему его не отправили на войну! Почему именно сюда? Что ещё может быть унизительнее для воина, уже попробовавшего себя в боях, чем следить за обрезанными рукавами? И за все это ему нужно благодарить Ван Шу! Злоба и раздражение подступили к горлу, но Чжан Ци подавил их усилием воли и быстро взял себя в руки. В конце концов, в жизни ещё и не такое бывает.
Чжан Ци предположил, что молодые пьяницы проспят до обеда, за все это время он успеет как следует поупражняться в боевых искусствах и, возможно, даже помедитировать.
Бай Чжэнмин проснулся первым и, подперев голову локтем, с обожанием и вдохновением принялся разглядывать спящего Хань Вэньчэна. Казалось, что юноша боится даже дышать, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину. Он мог просидеть так часами.
Спящий молодой мужчина действительно был необычайно красив. На мраморно белой коже выделялись красиво изогнутые линии бровей. Глаза были закрыты. Длинные, загнутые кверху густые ресницы слегка подрагивали. На идеальном овале лица выделялся прямой нос и красивые губы, красные от вина и бесконечных поцелуев. Казалось, все в облике этого человека было совершенно, его ничем нельзя было испортить — ни спутавшимися всклокоченными волосами, черными, как смоль, ни изрядно выпитым вином. Бай Чжэнмин так залюбовался обликом мужчины, что забыл обо всем на свете. Луч солнца, проникший сквозь круглое окно, щекотал ноздри Хань Вэньчэна. Вот, веки его ещё раз дернулись и он приоткрыл глаза. Лицо юноши сразу же озарила улыбка.
— А-Хань, ты такой красивый, когда спишь... и у тебя такая белая кожа...
Хань Вэньчэн скривил лицо.
— Моя голова... воды...
Юноша тот час же спрыгнул с постели, пытаясь найти кувшин с водой. Длинные волосы его разметались в разные стороны, падая на обнаженную спину. Взяв кувшин с водой, Бай Чжэнмин наполнил чашу и поднес ее к губам Хань Вэньчэна. Мужчина взял чашу у него из рук и за один присест осушил. Он сел на кровати, пытаясь прийти в себя, и посмотрел на Бай Чжэнмина, сидящего напротив.
— Чжэнмин, ты снова дождался, когда я напьюсь, чтобы совратить меня? — молодой мужчина был совершенно обнаженный и лишь спутанные волосы ненароком пытались прикрыть его наготу — стройное, упругое, хорошо сложенное тело, в котором не было ничего лишнего. Юноша слегка смутился и на его лице появился лёгкий персиковый румянец.
— А-Хань, ты же сам вчера говорил...
— Что я говорил? — с усмешкой посмотрел на него Хань Вэньчэн, отвлекшись от своей мигрени.
— Что... — юноша опустил глаза. — Что я нравлюсь тебе...
— Правда? Я такое говорил? — засмеялся Хань Вэньчэн, обнажая два ряда ослепительно белых и ровных зубов. — Я такого не помню.
Бай Чжэнмин совсем поник, как стебель сломанного цветка. Он опустил голову, еле-еле пытаясь сдержать поток готовых вырваться наружу слез. Хань Вэньчэн снова засмеялся и ущипнул юношу за лодыжку.
— Ладно, нравишься.
Бай Чжэнмин, окрылённый надеждой, поднял на него посветлевшее лицо, а с глаз его всё-таки сорвалась слеза, которую он так и не смог сдержать.
Бай Чжэнмин был очаровательным юношей с красивым и ещё слегка по-детски наивным лицом. Он был высоким и стройным. Юноша был младше Хань Вэньчэна на два года и недавно достиг своего совершеннолетия, по поводу которого была проведена традиционная церемония гуань ли.
С самого раннего детства Хань Вэньчэн был предметом для подражания для этого юноши во всех отношениях. В период взросления Вэньчэн начал проявлять интерес к мужскому полу и совратил Бай Чжэнмина, которому на тот момент было четырнадцать лет. После ночи, проведенной с Хань Вэньчэном, юноша понял, что этот человек является для него не просто кумиром, а значит гораздо больше, и что он по уши влюблен в этого человека. С тех самых пор, когда Бай Чжэнмин видел Хань Вэньчэна, его сердце начинало отчаянно колотиться в груди, а щеки пылали лихорадочным румянцем.
Нельзя было сказать, что Хань Вэньчэн питал к этому парню такие же яркие чувства. Их нельзя было назвать парой, но и чужими друг другу они тоже не были. Их многое связывало. Родителей Чжэнмина также убили на войне. Они были товарищами по несчастью, вместе доставленные во дворцы Саньяна, чтобы быть на виду у императора. Юноша часто оставался ночевать в спальне Хань Вэньчэна, который нередко игрался с ним забавы ради.
— Чжэнмин, пойдем подышим воздухом, мне тошнит. Мы слишком много выпили вчера...
— А-Хань, вот твой халат, — засуетился юноша. — Позволь, я одену тебя!
— Я сам, — Хань Вэньчэн вырвал у юноши халат и поспешно его надел. — А этот где? — с неудовольствием спросил молодой мужчина, вспомнив, что за стенкой теперь поселился новый жилец.
Бай Чжэнмин пожал плечами:
— Я не знаю...
Одевшись, они, наконец, вышли в сад. Заметив это, Чжан Ци решил воспользоваться моментом и пройтись по комнатам Хань Вэньчэна, пока есть такая возможность. Надо узнать, чем живёт этот человек. Что читает, что пишет, кому пишет. Быть может, удастся найти что-нибудь важное. В голове Чжан Ци уже сложился образ Хань Вэньчэна. Образ человека, который праздно прожигает свою жизнь и состояние родителей. Но мужчина также знал, что люди не всегда такие, какими кажутся на первый взгляд, и чтобы узнать, какие они на самом деле, нужно самому нырнуть в их глубины. Чжан Ци вошёл в одну из комнат Хань Вэньчэна.