Стеклянная лилия

📍Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 23

Сегодня был день свадьбы моего брата Лучиано и могу сказать, что я до сих пор не поняла, как это все вышло.

Я даже не знала, что он общался с этой девушкой.

Месяц назад он буквально ошарашил меня новостью о том, что он женится на ней. Я просто даже не подозревала, что между ними что-то есть, хотя... на моей свадьбе с Фредо он как-то странно на нее посмотрел и тогда я лишь подумала, что мне показалось, что это лишь мое воображение, однако нет. Мой Лучиано действительно сегодня женился.

Я сидела в своей комнате и смотрела на свое отражение в зеркале.

Сегодня я выглядела действительно хорошо. Мои волосы волнами спускались по спине, мне сделали красивый нюдовый макияж, подчеркнув мои глаза черной подводкой, на мне было восхитительное атласное изумрудное платье с вырезом на одной ноге, которое делало мои глаза более зелеными. На ногах были блестящие босоножки на высоком каблуке.

Винченцо сидел на полу и рисовал.
Мы сблизились с ним за последние два месяца и могу сказать, что он действительно стал мне доверять. Почти все свое время мы проводили вместе, только мы вдвоем, и моему сыну явно нравилось мое общество.

Когда я встала со стула, то он взглянул на меня, оторвавшись от своих рисунков.

— Очень красиво. — сказал он мне и я улыбнулась ему, подойдя ближе, я присела на корточки и поцеловала его в макушку головы.

— Меня не будет несколько часов, но с тобой все время будут Симона, если тебе что-то понадобится, то попроси у нее или позвони мне, хорошо? — и он кивнул головой в знак согласия.

Я еще ни разу не оставляла его одного.
Я все время была с ним и это было как-то странно для меня.

— Возвращайся поскорее. — вдруг сказал он и мое сердце сжалось.

— Я постараюсь, милый. — и он меня удивил тем, что крепко обнял за шею, прижавшись к моему телу.

Учитывая, что Винченцо не был тактильным ребенком, то это объятие было для него настоящим достижением и я даже боялась пошевелиться, чтобы ненароком не оттолкнуть его от себя.

Я тоже обняла его, вдохнув его детский, приятный запах. Он отстранился и я заметила его печальные глаза.

— Я, правда, скоро вернусь. — пообещала я ему. — Ты можешь посмотреть мультфильм в гостиной, если хочешь. На кухне также есть твой любимый гранатовый сок. — он лишь кивнул головой.

Я снова поцеловала его, поднялась на ноги и вышла из комнаты, встретившись лицом к лицу с Симоной.

— Пожалуйста, позвони мне, если что-то будет не так. А лучше - пиши мне каждые полчаса. — и она улыбнулась мне.

— Не переживай. Все будет хорошо. — и я надеялась на это, Винченцо все еще привыкал к этому дому и я старалась создать для него максимально комфортные условия. И к тому же, он не был обычным ребенком, он выглядел старше и вел себя не как пятилетний ребенок.

Симона зашла в мою комнату и я выдохнула.

Все будет хорошо.

Я направилась в спальню Лучиано, чтобы посмотреть: готов ли он или нет.

Постучавшись, я зашла в его комнату.

Он выглядел шикарно в своем черном смокинге с белой бутоньеркой. Я подошла к нему и поправила его бабочку, которая немного перекосилась.

Мой брат заметно нервничал, что не было для него обычным явлением.

Мы встретились взглядами.

— Ты отлично выглядишь, Лучи. — и я слегка улыбнулась ему, проведя своими руками по его широким плечам. — Пожалуйста, скажи, что ты действительно хочешь этого, что это не какой-то очередной план. — и его глаза округлились. Он схватил свой телефон, который лежал на комоде и начал что-то печатать.

«Ты даже не представляешь, как сильно я, на самом деле, хочу этого» — ответил мне он.

— А она? — и он напрягся.

«Я не уверен» — напечатал брат. «Но я люблю ее» — и мои глаза округлились.

— Почему ты не рассказывал мне об этом раньше? Когда появились эти чувства?

«Давно. Очень давно» — лишь это написал он.

— Я могу обидеться на тебя за то, что ты не был со мной откровенен? — и мой брат усмехнулся. — Лучиано Бенвенуто Ломбарди, если ты думаешь, что я шучу, то ты ошибаешься! — и он крепко обнимает меня, отрывая от земли и я не выдерживаю, начиная смеяться, и колотить его своим руками по плечам. — Ты невыносим! — и он отпускает меня, ставя на пол.

«Я люблю тебя» — показывает он мне на языке жестов и в уголках моих глазах скапливаются слезы. Нет, только не плакать, мне недавно сделали макияж.

— Я тоже люблю тебя, брат. Надеюсь, что ты будешь счастлив, ты, как никто другой, заслуживаешь этого. — говорю я ему и целую его в щеку.

Через час мы уже оказываемся в красивой католической церкви, которая украшена многочисленными белыми цветами.

Лучиано вместе с Риккардо подходят к священнику. Гости заходят в собор и начинают рассаживаться по местам, с двух сторон от прохода.

Я сажусь в самом начале, не далеко от места, где молодоженов будут венчать.

Риккардо подходит ко мне и садится рядом, положив свою руку на мое колено.

— Не могу поверить, что наш брат женится. — говорю я ему, смотря на Лучи, который стоит под красивой белой аркой.

— Я тоже. — признается Ричи и мы встречаемся взглядами.

Наша семья сейчас находится на грани войны с семьей Барбаросса из-за Элены, уже бывшей жены Риккардо.

Я знаю, что мой старший брат практически не спит, пытаясь хоть что-то предпринять.

— Надеюсь, что однажды, я увижу и тебя таким счастливым. — говорю я ему.

— В другой жизни, может быть.

— Перестань. — упрекнула я его.

Как вдруг, в зале все замолчали, массивные двери распахнулись, все люди тут же поднялись на ноги и обернулись, чтобы увидеть невесту, которая шла под руку со своим отцом.

Лицо Джулии было скрыто красивой фатой, покрытой дорогими камнями, но платье было просто восхитительным, оно было фасона рыбки с длинным шлейфом, без каких-либо узоров или украшений, оно красиво открывало ее плечи, демонстрируя декольте и обтягивало ее миниатюрную фигуру.

Дойдя до священника, отец передал свою дочь Лучиано, который уже взял руку Джулии в свою.

Я еле сдерживала слезы, чтобы не разрыдаться прямо тут. Видя то, как Амато Берлускони смотрел на свою единственную дочь, заставляло мое сердце сжаться от боли. Он буквально боготворил ее и казалось, что он сам готов был заплакать.
Отойдя в сторону, наконец-то началась церемония венчания.

Священник начал благословлять пару, перед тем, как они обменялись бы кольцами. Затем, молодые обменялись кольцами, им подали белые платки, которые они взяли в свои руки, священник протянул им длинные красивые свечи, чтобы приступить ко второй части венчания.

Он предложил встать молодоженам на рушник, постеленный перед алтарем, как вдруг, двери распахнулись.

Все взгляды гостей тут же метнулись туда и я увидела его.

Мое сердце буквально остановилось.

Марко Бенедетти стоял в дверях, его пистолеты были направлены на людей, а потом, я услышала громкий женский крик.

Я не могла поверить в то, что это был он.
Он был все такими же, не считая, нового небольшого шрама на его левом виске и может быть, пару морщин на лбу.

Как вдруг, я поняла, что моего брата уже не было рядом со мной, он стоял в нескольких метрах от Марко, направляя свои пистолеты прямо на него, Лучиано быстро двинулся к ним, желая вмешаться и остановить это все, но вдруг, раздался выстрел.

Мои глаза округлились до невозможных размеров, я смотрела на Марко, думая, что выстрелил он, но это был не он.

И тогда, я увидел, как пуля пронзила моего Лучиано.

— Нет! — крикнула я, но никто даже не услышал меня в толпе сплошного хаоса и криков.

И тогда я заметила шок на лице Риккардо, он тут же кинулся к нашему брату и я тоже хотела подбежать, но тут раздались новые выстрелы.

Их было так много, что мне пришлось упасть на пол, скрывшись за массивной лавочкой и прикрыть свою голову руками, но мои глаза были устремлены к моим братьям, Риккардо буквально разрывал рубашку Лучи, пытаясь нащупать пульс и найти рану.

А потом, выстрелы прекратились.

Я тяжело дышала, слезы непроизвольно катились по моим щекам, я повернула голову и увидела Джулию.

И меня начало трясти.

Девушка лежала возле алтаря с закрытыми глазами, ее белое платье было в крови, а рядом с ней был ее отец. И кажется, он был мертв.

Мои руки жутко трясло, я хотела подняться на ноги, но споткнулась об подол своего платья и сильно ударилась коленями об плитку.

Раздались еще выстрелы и мне пришлось, буквально, чуть ли не ползти к Джулии.

Она не должна умереть.
Мой брат не выдержит еще и этого.

Я пыталась нащупать ее пульс, но мои руки жутко трясло, поэтому я не могла этого сделать.

Я заметила огромное пятно от крови на ее бедре, мне пришлось разорвать ее платье, оторвав большой кусок и обвязать ее ногу, где была кровавая рана от пули, чтобы хоть немного остановить кровотечение.

Как вдруг, кто-то схватил меня на руки и буквально уволок из собора. Я пыталась вырваться из чьих-то рук, но меня буквально как будто оглушило, мое зрение было затуманено, я не понимала, что происходило, мои руки были ватными, а тело не слушалось меня.

Очнулась я, когда уже была в машине и кто-то сидел за рулем.

Мужчина был одним из солдат моего брата, поэтому я выдохнула.

— Куда мы едем? — спросила я резко у него.

— Дон велел отвезти вас домой. — ответил тут же он.

— Нет! — воскликнула я и парень аж вздрогнул. — В больницу! Сейчас же!

— Но Дон... — начал он, но я перебила его.

— Мне насрать на то, что сказал Риккардо, если ты не сделаешь это, я скажу брату, что ты приставал ко мне! — и глаза мужчины округлились.

— Но это же неправда... — продолжил парень, а я лишь усмехнулась.

— Как ты думаешь, кому он поверит: мне или тебе? — и мужчина сглотнул, сменив курс.

— Отлично. — мое сердце продолжало бешено стучать в груди.

Я не знала, как там мой брат и мне было тяжело от этой мысли.

Как только мы приехали к больнице, я выпрыгнула из машины, скинув свои босоножки и босиком побежала ко входу, но передо мной встали солдаты Риккардо.

— Что вы тут делаете? — спросил один из них. — Вы должны быть дома, синьора Ломбарди.

— Закрой свой рот! — твердо заявила я ему. — И лучше отойди, пока я не начала кричать и Риккардо не прибежал сюда. — он как-то неуверенно посмотрел на меня, но отошел и я забежала внутрь.

— Какого черта ты тут делаешь? — и я увидела своего старшего брата, который уверенным шагом шел ко мне.

Его светлые волосы были в полном беспорядке, белая рубашка пропиталась кровью, ее рукава были закатаны по локоть и я заметила также боль во взгляде Риккардо.

— Он тоже мой брат! — сказала я ему.

— Ты сейчас же отправишься домой! И это нахрен не обсуждается! — и он буквально навис надо мной, отдавая приказы грубым тоном. Я тыкнула в него пальцем и задрала подбородок повыше, встретившись с ним глазами.

— Ты будешь приказывать своим солдатам, а не мне! — выплюнула я ему в лицо. — Или став Доном, ты забыл о том, что у тебя есть сестра. — и его лицо стало совершенно каменным. — Так вот, смотри, я стою перед тобой и я буду делать то, что захочу. — и я обошла его, направились к женщине в халате, чтобы спросить, где сейчас был Лучиано Ломбарди, но Ричи не дал мне этого сделать, резко схватив за локоть и развернув к себе лицом.

— Лучиано оперируют. — сказал он мне. — Нас все равно туда не пустят.

— А Джулия? — поинтересовалась я.

— Тут все сложнее. — заявил вдруг он и я напряглась.

— Она потеряла много крови и ее болезнь... — и я в недоумении посмотрела на брата.

— Болезнь?

— Да, она... — но тут к нам подошел один из солдат Ричи и увел его, чтобы что-то сообщить.

Я скатилась по стене, закрыв свои глаза.

Мне оставалось лишь молить всех существующих и несуществующих Богов, чтобы мой брат и Джулия выжили.

Я больше не могла смотреть на то, как Лучиано страдает.

Не знаю, сколько я так просидела, но вскоре, мне стало душно, мне не хватало воздуха, и я даже не заметила, как по моим щекам снова начали течь слезы.

Я вышла из больницы, чтобы подышать, один из солдат Ричи подошел ко мне, чтобы спросить: все ли хорошо со мной.

Но мне не было хорошо.

Сегодня я увидела человека, которого безумно любила. И увидела я его при таких ужасных обстоятельствах.

Я не знала, что делать дальше, как это все пережить.

Марко думал, что может появиться вот так просто в моей жизни? Его не было много лет и он даже, черт возьми, не вспоминал обо мне. Он жил своей жизнью и вдруг решил появиться, как ни в чем не бывало.

Чертов идиот.
Он даже не осознает, какую боль причинил мне, приехав сюда. Он открыл мои старые раны.

А потом, я поднимаю свои глаза и вижу его.
Он стоит прямо за самым дальним деревом и смотрит на меня.

Его карие глаза с волнением наблюдают за каждым моим движением.

И тут, я принимаю очень импульсивное решение, я быстро направляюсь к нему, приказав охранникам оставить меня в покое.

Я иду к нему, не отводя от него своих глаз.

Он возмужал, но его красивые карие глаза цвета темного шоколада остались такими же. Новые шрамы лишь еще больше красили его, придавая некой суровости его лицу. Его темная борода стала немного короче, он аккуратно постриг ее. Казалось, что он стало немного выше и шире.

Зайдя за дерево, я остановилась прямо перед ним и резко зарядила ему пощечину по лицу, чего он явно не ожидал, но он даже не шелохнулся от моего удара.

— Зачем ты приехал сюда? Зачем? — начала кричать я на него. — Чтобы испортить мою жизнь?

Мне было больно.
Ужасно больно.

— Джульетта... я...

— Я не желаю слушать тебя, Марко Бенедетти! — выплевываю я ему в лицо сквозь слезы. — Ты мне противен! Как ты мог так поступить со мной и моей семьей, как?

— Я лишь хотел вернуть тебя. Тебя и нашего сына. — и мои глаза широко раскрываются от удивления.

Откуда он, черт возьми, знает про Винченцо? Откуда?

— Нет никакого нашего сына. — решаю сказать я ему, солгав. — Это не твой ребенок, слышишь? Не твой!

— Я знаю, что он - мой. — твердо заявляет мне он.

— Ты ошибаешься. Это ребенок от моего мужа Фредо, ты не имеешь к нему никакого отношения. — и я вижу боль в его глазах. — Просто оставь меня в покое и мою семью! То, что ты сделал сегодня, я никогда тебе этого не прощу! — и я только собираюсь уйти, как он хватает меня за руку и прижимает к своему твердому телу, заключая меня между собой и деревом. Непроизвольно я ахаю, не ожидая от него такого.

— Нет, Джульетта, ты не уйдешь отсюда, пока мы с тобой нормально не поговорим и все не выясним! — твердо заявляет он мне, смотря прямо в глаза. — Я приехал в Палермо за тобой и я никуда не уеду без тебя и нашего сына! — выделяет Марко последние два слова.  — Потому что я люблю вас, и я сожгу весь этот город дотла, если понадобится, но я никуда не уеду без вас!

— Отпусти меня, сумасшедший ублюдок! — кричу я, пытаясь вырваться из его хватки. — Я ненавижу тебя, слышишь? Ты уже однажды разбил мне сердце, не хочу, чтобы ты разбил его дважды. — признаюсь ему я. — Отпусти! — а потом, я вижу за спиной Марко своего брата, который прижимает дуло своего пистолета к его затылку.

— Вот и настал твой конец, Марко Бенедетти. Теперь ты не уйдешь от меня, черт возьми. — и Марко напрягается. — Отпусти мою сестру, сейчас же. — и он делает шаг назад, отпуская меня.

— Риккардо... — пытаюсь остановить я брата и подхожу ближе к нему.

— Закрой рот, Джульетта! — но он лишь кричит на меня.

— Ты не будешь с ней так разговаривать! — вмешивается Марко и резко оборачивается так, что дуло пистолета моего брата соприкасается с его лбом. — Если хочешь убить меня, то убей. Но твоя сестра здесь не причем.

— Из-за тебя погибло много людей, мой брат сейчас находится при смерти. — и меня начинает трясти, я понимаю, что ничем хорошим это не закончится. Риккардо находится на грани.  — Твоя смерть будет долгой, Марко, черт возьми, Бенедетти. Я буду пытать тебя часами, сдирать с тебя кожу и отрезать по одному твоему пальцу. — и я ахаю, не ожидая таких слов от своего родного брата.

— Разве это произошло из-за меня? Мой магазин до сих пор наполнен пулями. Я не воспользовался ни одной! А ты? — задевает его Марко, зля его еще больше.

И тут я вижу, как мой брат сильнее сжимает пистолет, опуская свой палец на спусковой крючок.

Я молниеносно кидаюсь на своего брата, толкая его руку, в которой он держит оружие, в сторону, и пуля прилетает прямо в землю. А затем, я выхватываю пистолет из его рук, делая большой шаг назад от мужчин.

Слезу текут из моих глаз водопадом, мои руки трясутся, сжимая рукоятку пистолета.

Риккардо в шоке смотрит на меня. А Марко распахивает свои глаза, понимая, что пуля пролетела мимо него.

Я разворачиваю дуло пистолета к себе и прижимаю его к своему лбу, глаза мужчин широко распахиваются.

Они хотят подойти ближе, но я снова сторонюсь их и говорю:

— Еще один шаг и я убью себя! — сквозь слезы кричу я им. Они замирают на месте, я впервые вижу испуг в их взглядах. — Хватит на сегодня смертей, слышите? Хватит! — и я вижу, что Марко буквально готов кинуться ко мне в любую секунду, чтобы отобрать пистолет. — Мой брат сейчас борется за свою жизнь на операционном столе, его невеста на грани смерти, а вы не можете поделить меня? — и я истерически усмехаюсь. — Если проблема только во мне, то я готова избавить вас от нее, мне лишь стоит нажать на курок. — и я вижу, как они сглатывают. — Вы мне противны, оба! — и я поворачиваюсь к Марко, смотря ему прямо в глаза. — Уезжай! Сейчас же! Уезжай! — твердо заявляю я ему. — Если ты не сделаешь этого, то ты увидишь мою смерть.— но он не собирается уходить. — Я считаю до пяти и нажимаю на курок.

— Уходи, черт возьми! — рычит мой брат на него. И Марко не остается больше ничего, как уйти.

— Раз. — начинаю я, и он делает шаг назад, смотря в мои глаза. Ему больно точно также, как и мне. Я знаю это. — Два. — и он начинает отдаляться от меня. — Три. — а затем, он полностью разворачивается и уходит. — Если Марко хоть как-то пострадает. — и теперь я смотрю на брата. — То клянусь Богом, я умру сегодня же. Обещай мне, что он будет цел и невредим! — кричу я на Риккардо и он кивает головой в знак согласия.

— Он будет цел и невредим. — повторяет он за мной и пистолет выпадает из моих рук прямо на землю. А затем, я падаю за ним, приземляясь на свои колени. Риккардо тут же оказывается возле меня, отшвыривая оружие подальше.

Я продолжаю плакать и поднимаю свою голову, встречаясь взглядом с Ричи. Наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Где мой брат? — спрашиваю я у него, и замечаю, что даже мои губы трясутся. — Где мой старший брат? Где мой Ричи, которого я знала и которого я так любила? — и мой брат крепко сжимает свою челюсть. — Я так разочарована в тебе. Ты причинил сегодня мне самую большую боль. — и он сглатывает. — Лучиано пострадал сегодня не из-за Марко, которого ты явно винишь, а из-за твоей чертовой вспыльчивости, из-за твоего неконтролируемого гребаного эго! Ты стал другим, Риккардо. Может так на тебя повлияла власть? Твой пост Дона? — и он начинает тяжело дышать. — Ты выстрелил в нашего брата, черт возьми! — уже громко кричу я, меня продолжает всю трясти. — Ты даже не заметил, как он встал между вами, чтобы остановить вас! Ты просто его не заметил, поддавшись своему гневу. Но ты... не понимаешь, ты не хочешь услышать меня! Марко делал меня счастливой, самой счастливой на свете, а ты хотел его убить на моих глазах! — и его дыхание совсем нарушается. — Убив сегодня его, ты убил бы и меня. Ты оставил бы нашего сына без отца и без матери, ты оставил бы Лучиано без сестры. — я вытираю свою щеку тыльной стороной руки, продолжая смотреть на него с отвращением. — Ты даже ни разу не подошел к своему племяннику, ты даже не разговаривал с ним. И мне больно от этого, ведь ты - мой брат. — и я делаю паузу. — Или был им. — и он тяжело вздыхает. А я медленно поднимаюсь на ноги, сторонясь его. — Представь, если бы я решила убить Дафну на твоих глазах, просто представь это. — и он тоже поднимается на ноги, хватаясь за дерево своей рукой. — Больно, да? — и я усмехаюсь. — Иногда родные причиняют большую боль, чем незнакомцы. — Риккардо находится на грани. — Вот ты... ты сейчас поступаешь, как наш отец. — и он ахает, смотря на меня с невероятной болью в глазах. — Я вижу в тебе его. И мне страшно. Страшно, что ты становишься похожим на это чудовище. — а затем, я разворачиваюсь и ухожу, оставляя его за своей спиной.

На неровных ногах, я вновь захожу в больницу, узнаю, где оперируют моего брата и сажусь возле двери, откинув на нее свою голову.

Я понимаю, что нахожусь тут уже несколько часов, смотря куда-то в пустоту.

А потом, ко мне подходит медсестра, держа в руках телефон.

— Синьора, тут просят вас к телефону. — говорит девушка и протягивает мне трубку, которую я беру трясущимися руками.

— Мама? — и мои глаза распахиваются, когда я слышу, как мой сын впервые называет меня «мамой». Я так ждала этого. Так ждала. — Когда ты будешь дома?

— О, сынок. — говорю я ему. — Я буду ближе к утру.

— Ты что плачешь? — спрашивает резко он и я действительно не замечаю, что снова плачу, но теперь, это другие слезы.

— О, нет, милый. Я не плачу. Все хорошо.

— Я не могу уснуть без тебя, мне пришлось разбудить Симону, чтобы она позвонила тебе. — сказал Винченцо.

— Прости, малыш, но мне придется задержаться. Я приеду утром, постарайся уснуть, ладно? — и мне больно от того, что мне приходится ему отказывать.

— Я могу лечь в твоей комнате? — и я улыбаюсь.

— Конечно.

— Спасибо. — говорит он.

— Я люблю тебя, Винченцо. — говорю я ему, сдерживая свои слезы.

— Я тоже тебя, мам. — отвечает вдруг он и слезы вновь вырываются из моих глаз. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, милый. — и он заканчивает разговор.

И понимаю, что мой сын придает мне сил.
Понимаю, что больше не представляю без него своей жизни.

Только под самое утро, врачи выходят из операционной, снимая свои маски, я быстро вскакиваю на ноги и Риккардо тоже оказывается тут.

Они так долго молчат, что я буквально готова накинуться на них, еле-еле сдерживая свой пыл.

— Он жив, но в крайне тяжелом состоянии. — отвечает один из них, а другие просто уходят. — Опять же таки, ему повезло, что важные органы не были задеты, но восстановление будет долгим. — и врач делает паузу. — Еще одной перестрелки он не переживет. — и я сглатываю. — Это последний раз, когда мы возвращаем его с того света. — и док уходит.

Это наша клиника и врачи привыкли к такому, однако, услышать такое от них — это страшно.

— Что с Джулией? — спрашиваю я у брата, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Она тоже жива, но еще не приходила в себя. — отвечает он.

— А Амато Берлускони? — и мы встречаемся взглядами.

— Он мертв. — и я закрываю глаза. — Если бы не он, то Джулия была бы мертва.

Я знаю, что у них была особая связь с отцом, она действительно его очень любила, даже не знаю, как мы сможем сообщить ей эту ужасную новость.

— Мне нужно домой. Напиши, если что-то изменится. — сказала я ему и ушла, не дождавшись ответа.

Я не спала больше суток, мои ноги болели, а голова раскалывалась от пролитых слез, мои глаза были красными, тушь разводами лежала под глазами, волосы были растрепанны, а платье все еще было в крови.

Один из солдат Риккардо помог мне сесть в машину, я откинула голову на кожаное сиденье и закрыла глаза.

Открыла я их только тогда, когда мужской голос сказал мне, что мы приехали.

Я открываю дверь и понимаю, что это не мой дом. И я не знаю, где нахожусь.

Я делаю шаг и буквально выпадаю из машины, готовясь к падению, но кто-то вовремя ловит меня. Я приземлять на чьи-то руки, пытаясь сфокусировать свое зрение.

Когда я поднимаю голову, то встречаюсь взглядом с парой карих глаз.

Марко.

И он куда-то несет меня.

— Ты украл меня? — резко спрашиваю я и в моих глазах начинает темнеть.

— Да. — так просто отвечает он и я падаю в темноту.