Стеклянная лилия

📍Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 23

Я открываю свои глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд, но солнце, которое откуда-то пробивается, заставляет меня зажмуриться еще больше. Потерев глаза руками, мне наконец-то удается стабилизировать свое зрение.

Черт возьми, где я?

Это не похоже на обычную комнату, это...

Это каюта?

Твою ж мать.

Я оборачиваюсь и понимаю, что свет льется из маленьких круглых окошек, которые находятся высоко в стене.

Яхта?
Не могу поверить, мы действительно на яхте?

Я аккуратно поднимаюсь на ноги, сползая с кровати, и подхожу к маленькому окну, из которого открывается вид на сплошное море.

Я сглатываю, а потом, мой взгляд опускается на какой-то незнакомый темно-синий сарафан, в который меня кто-то переодел. Более того, мои волосы чистые и я нигде не вижу следов крови на своем теле.

Он видел меня голой? Это он меня переодел? И мурашки бегут по моему телу.

Моя голова еще побаливает, возможно, это еще связано с тем, что я нахожусь в море, а я ненавижу воду, после того случая в детстве, когда мой отец чуть не утомил меня.

Покачиваясь, я иду к двери, которая, как не странно, не заперта, поэтому я спокойно выхожу в довольно длинный коридор и направляюсь к двери в самом конце, откуда проникает больше всего света.

Поднявшись по небольшой лестнице, я оказываюсь в самом начале яхты, буквально у ее носа, на плоской поверхности.

Я сглатываю, когда понимаю, что вижу только море и больше ничего.

На неровных ногах, я подхожу ближе к носу яхты, хватаясь за перила, но рядом со мной есть небольшой участок, где они заканчиваются и мне становится безумно страшно.

Но почему-то, этот страх сейчас меня привлекает все больше и больше.

Марко действительно снова украл меня и увез в море? Он что сошел с ума?

— Отойди оттуда, Джульетта. — слышу я за спиной голос этого сумасшедшего и резко оборачиваюсь, мои бедра и задница врезаются прямо в перила, я хвастаюсь за них руками позади себя, чтобы удержаться на месте. Он моментально оказывается рядом со мной и хватает за локоть, но я вырываю руку из его хватки, и начинаю шататься еще больше, но мне удается удержаться на ногах.

— Не прикасайся ко мне. — шиплю на него я. И он делает небольшой шаг назад. — Ты серьезно решил, что море — это лучший вариант?

— Риккардо бы слишком быстро нашел нас на суше. — поясняет он и наши взгляды встречаются.

Он сейчас выглядит идеально в этой белой льняной рубашке, которая расстегнута сверху, и открывает мне прекрасный вид на его мощную шею, упругие мышцы и грудь.

— Верни меня домой, сейчас же. — твердо заявляю я ему, но его лицо остается непроницаемым.

— Нет. — так просто отвечает он и мои глаза расширяются от удивления.

— Нет?

— Нет. — вновь отвечает он. — Пока мы не поговорим, ты никуда не денешься отсюда.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. — говорю я ему, задрав свой подбородок, хотя мои руки уже трясутся от страха.

— Тогда ты будешь слушать меня.

— Я не собираюсь слушать тебя! — чуть ли не рычу я, и кажется, меня начинает немного подташнивать.

— Но тебе придется, если ты хочешь вернуться домой.

— Мой брат убьет тебя.

— Я знаю. — лишь это говорит он и ухмыляется. Боже мой, как же ему идет улыбка. Он стал еще красивее, чем был, если такое вообще возможно. В нем теперь читается лишь одно мужество и сплошная сила. — Мне плевать на твоего брата, Джульетта и если мне нужно умереть ради тебя, то я сделаю это, не задумавшись. — и тут у меня перехватывает дыхание после его слов. — Потому что я всегда любил только тебя.

— Ты врешь. — и мои глаза опускаются к его рукам, там больше нет того желтого браслета, который причинил мне столько боли много лет назад. Взгляд Марко проскальзывает за моим, и он в недоумении смотрит на меня.

— Я никогда не врал тебе. — вдруг начинает говорить он. — Не было других женщин кроме тебя, Джульетта Ломбарди, всегда была только ты.

— Руффо. Я больше не Ломбарди. — напоминаю я ему и его челюсть сильно сжимается. Ему явно не нравится, что у меня теперь другая фамилия.

— Это лишь на время. — так просто отвечает он и я ахаю, понимая его намёк.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я вновь когда-то буду с тобой. Этому не бывать, черт возьми! — кричу я ему.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что я позволю тебе быть с кем-то другим кроме меня. — и мои глаза становятся совсем круглыми. — И я не подпушу никого к своему сыну.

— Это не твой сын! — рычу я на него.

— Я более чем уверен, что он - мой, поэтому ты можешь говорить, что угодно, Лилия. Но я знаю, что Винченцо - мой.

— Ты ошибаешься.

— Моя сестра не будет врать мне. — и я не понимаю, о ком он говорит.

— Сестра? — выдыхаю я.

— Да, это она спасла нашего сына, это она нашла его. — и я ахаю. — И это она была у вас в плену, поэтому, у меня есть повод, чтобы убить твоего брата.

— Не может быть! — когда я понимаю, о ком он говорит.

— Карла Конте — моя младшая сестра. — заявляет твердо он. И я начинаю тяжело дышать.

Но это не меняет того факта, что он любил другую, что он использовал меня, а потом пропал на много лет.

— Ты разбил мое сердце. — говорю я ему и по моей щеке стекает одинокая слеза, я вижу боль в его взгляде.

— Ты разбила мне его раньше, когда решила просто сбежать, я искал тебя, мои люди обыскивали весь город, но тебя уже не было там. Я даже приехал в тот чертов дом, где ты была с Калисто в последний раз, но нашел лишь это. — и он вытаскивает из кармана своих бежевых шорт мою ленточку для волос, которую я обронила тогда. Он сохранил ее. Он хранил ее все эти годы. — Ты захотела вернуться домой, бросив меня.

— Ты даже не искал меня потом. — продолжила я, сглотнув.

— Почти год я был в плену у мексиканцев, пока не впал в кому, а очнулся я еще через год, но уже в другом плену, у своего отца, но я продолжал жить только ради тебя, Джульетта, только, чтобы увидеть тебя снова. — и я не могу поверить в это, слезы уже водопадом текут из моих глаз.

— Я слышала тот разговор в тот день. — вдруг признаюсь ему я, и он с вопросом смотрит на меня. — Ты сказал своему Капо, что использовал меня, ты сказал, что любишь другую, что у тебя есть другая! И тот браслет... — и я резко замолкаю.

— Джульетта, это... ты все не так поняла. — и он делает шаг ближе ко мне, но я отшатываюсь от него, и мои руки больше не ощущают перил, а потом, моя ноги чувствуют лишь воздух. Я падаю с яхты с криком, я чувствую дуновение ветра, чувствую, как мои волосы развиваются, пока не сталкиваюсь с прохладной водой, которая уносит меня в свои глубины.

Воздуха больше нет.
Он начинает покидать мои легкие.
А я погружаюсь все глубже и глубже, не видя смысла сопротивляться, ведь я - плохой пловец, Риккардо так и не смог нормально научить меня плавать.

Я поднимаю глаза кверху и вижу солнце, которое пробивается сквозь воду. И Ангела, который движется ко мне, его карие глаза смотрят на меня, но он еще далеко от меня.

И я закрываю свои глаза, погружаясь в воду. Море уносит меня, затягивает. Я больше ничего не чувствую. Боль ушла.

А потом, я чувствую сильные руки на своем теле. Воздух возвращается. Я больше не чувствую воды, а лишь твердую поверхность под собой, я начинаю кашлять, вода выходит из моих легких.

Марко держит меня на боку, пока я выплевываю воду из себя.

А потом, я откидываюсь на спину, закрыв глаза.

— Скажи мне что-нибудь, Джульетта! Скажи, черт возьми! — кричит он, хватая меня своими руками за лицо. Я быстро распахиваю глаза и наши взгляды встречаются.

— Чей это был браслет? — резко спрашиваю я и его глаза расширяются от удивления, он явно не ожидал такого вопроса после того, как я чуть не утонула в море.

— Моей сестры. — тут же отвечает он, не задумываясь. — Нам пришлось расстаться с ней на более, чем девять лет. И браслет - это единственное, что осталось у меня от нее. И в тот день, когда я разговаривал с Армандо, я сказал ему, что хочу жениться на тебе. — заявил твердо он, смотря в мои глаза.

— Но я слышала... — и я все еще тяжело дышу, хватая воздух. — Я слышала другое.

— Ты не дослушала до конца, Лилия. Армандо разозлил меня тогда, он буквально угрожал мне моей сестрой, он ждал, что я скажу, что использовал тебя и я сказал, но потом добавил, что сделаю все для тебя, что хочу жениться на тебе. — и я не знаю: верить ему или нет. — Он не знал, что это браслет моей сестры, он вообще не знал, что у меня есть сестра.

— Он думал, как и я, верно? Он думал, что у тебя есть какая-то девушка, которую ты любишь. — и это уже не был вопрос, и Марко кивнул головой в знак согласия.

— Я искал тебя, я хотел вернуть тебя себе, но мексиканцы схватили меня, они долго пытали меня, я не мог...

— Ты не мог. — повторяю я, он отстраняется от меня и я сажусь. — Ты не мог. — снова говорю я, как будто, пытаюсь заставить себя поверить в это.

Он говорит слишком искренне, не думаю, что он врет мне, не думаю, что он мог придумать такое. И Карла... Виктория... она - его сестра, черт побери.

— Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить за это время. — говорю я ему и мы вновь встречаемся взглядами. По его лицу течет вода, капая с его волос, его белая рубашка стала совсем прозрачной, обтянув его накаченное тело, как вторая кожа. И мне еле-еле удается оторвать свои глаза от его тела. — Я не знаю, что сказать тебе, Марко. — честно признаюсь я.

Не могу поверить...
Я просто не дослушала его тогда.
Я совершила ошибку, убежав слишком рано, я совершила ошибку, попросив Калисто связаться с моим братом.

Мы потеряли слишком много времени.
Между нами сейчас огромная пропасть.

Я поднимаюсь на ноги и замечаю, как взгляд Марко скользит по моему телу.

Ну конечно, сарафан тоже полностью облепил меня, демонстрируя мои изгибы.

— Верни меня домой. — говорю я ему и собираюсь уйти, как он хватает меня за руку, поворачивая к себе и прижимая к своему твердому телу.

— Нет.

— Нет? — но он же обещал.

— Твой дом рядом со мной, Лилия. Ты просто пока не понимаешь этого. — говорит он мне, наши лица находятся лишь в каких-то считанных сантиметрах друг от друга. Он крепко сжимает мою талию своими руками, мое дыхание становится тяжелым, когда я вижу, как его взгляд опускается к моим губам.

— У меня есть семья. — говорю я ему. — Мой брат тяжело ранен, мой сын ждёт меня дома. Я должна вернуться.

— Когда ты начнешь думать о себе? — спрашивает резко Марко и я даже не знаю, что ему ответить.

За последние несколько лет, что мы были порознь, я разучилась думать о себе, теперь, на первом месте всегда был и будет мой сын. Мой Винченцо.

— Я люблю тебя, Джульетта. Больше всего на свете я люблю тебя. И я сделаю все, чтобы ты меня простила, все, чтобы ты начала мне вновь доверять. — заявляет он и я сглатываю, мурашки пробегаются по моему телу, хоть мы и мокрые, но я чувствую жар, исходящий от его тела.

— Тогда опусти меня. — и я вижу боль в его глазах.

— Больше нет. — и я не успеваю опомниться, как его рот оказывается на моих губах. Я пытаюсь вырваться из его хватки, но потом, ослабеваю, чувствуя его напор. Мне так не хватало этого. Не хватало его теплых губ, которые сейчас с невероятной страстью поглощают мой рот, а потом, я прихожу в себя.

Нет.
Ты еще не доверяешь ему.
Я отталкиваю его от себя и врезаю ему пощечину по лицу. Его дикие глаза устремлены ко мне, мое дыхание слишком тяжелое. Мы смотрим друг на друга, а потом, я вновь кидаюсь в его объятия и теперь сама целую его, вставая на носочки.

Мои руки тут же запутываются в его мокрых волосах. Наши языки почти моментально сплетаются, он слегка покусывает мою нижнюю губу, заставляя меня стонать ему в рот. Его поцелуй напористый, страстный, он ведет в этом горячем танце. Мы растворяется в нем, забывая про все. Его руки начинают изучать мое тело.

Мы оба соскучились по этим ощущениям и это прослеживается в этом диком поцелуе, это прослеживается в том, как он жадно трогает меня, как он прижимает меня к себе, я уже чувствую его твердое желание, которое упирается мне в живот, а потом, я вновь отталкиваю его.

— Верни меня домой. — шепчу я, а затем быстро разворачиваюсь и ухожу, одинокая слеза скатывается по моему лицу.

Мне больно.

Но он снова хватает меня, разворачивая к себе, его руки прижимаются к моим щекам, буквально заставив меня взглянуть на него.

— Я больше не отпущу тебя, слышишь? — чуть ли не кричит он. — Я не смогу жить без тебя, Лилия. Ты - мое все, моя жизнь, моя радость и даже моя печаль, ты - моя боль, мое счастье и мое сердце. Ты - мой мир, как и наш ребенок.

— Нас больше нет. — шепчу я ему, сквозь слезы.

— Ты лжешь сама себе. — и теперь он кричит. — Ты делаешь выбор в пользу брата, черт возьми, ты не выбираешь свою собственную семью!

— Брата? — и я усмехаюсь. — Он был со мной все это время! Он буквально воспитывал меня с самого детства, он искал нашего сына все эти года, он защищал меня, пока тебя не было рядом! — и я кричу на него в ответ. — А он был со мной всегда.

— Я не мог...

— Ты не мог. — вновь повторяю я и мне больно от этого. — Я не могу больше никого потерять. — шепчу я. — Тебе лучше уехать, Марко, потому что я не хочу, чтобы ты умирал, но я также не хочу, чтобы умирал и мой старший брат.

— Я люблю тебя, Джульетта, как же ты не понимаешь? — и он тяжело дышит. — У меня тоже есть семья, у меня есть сестра и брат, но знаешь, что сделала Карла? — и он делает паузу. — Она буквально заставила меня вернуться к тебе, хотя она знала, что Риккардо мог меня убить, но она сказала, чтобы я возвращалась в Вегас только с тобой и нашим сыном, потому что она знает, какого это любить по-настоящему, какого это любить так сильно, как люблю я тебя.

— Я не могу. — и я чувствую жуткую боль в своей грудной клетке.

— Не можешь или не хочешь? — и его руки падают с моих щек.

— Я боюсь. — честно говорю я ему. — Просто верни меня домой. — и он отпускает меня.

Я боюсь, что он снова разобьет мне сердце, пусть даже не намеренно.