Стеклянная лилия

📍Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 20

Знаете, на что были похожи дни, недели и месяца, которые мне удалось пережить?

На временную тюрьму, в которой я застряла в своем подсознании, и из которой я не могла выбраться.

Говорят, что время лечит, но это была ложь.
Это придумал тот человек, который, наверняка, никогда не терял своего ребенка.

А я потеряла.

Моя душа разрывалась на части изо дня в день, и с каждым новым днем, с каждой новой неделей становилось все хуже и хуже.

Я понимала, что время шло, а мы его так и не смогли найти. Моего мальчика. Моего Винченцо.

Я даже не видела его.
Я просто-напросто не знаю, как выглядит мой собственный сын, я не знаю, на кого он больше похож, какие у него глазки, носик и рот. Я не видела его первой улыбки, я не видела его слез, я не кормила его своей грудью и не согревала в объятиях.

Я лишилась права быть матерью для родного сына. И я больше никогда не узнаю, какого это.

Моего сына воспитывает кто-то другой.

И я сглотнула.
Мне было больно лишь от одной мысли.
Мне хотелось кричать, мне хотелось плакать, все рвать и метать, но это было бесполезно.

У меня больше не было сил на слезы и крики, я просто сидела в своей комнате и смотрела в одну точку на стене.

Я делала так часто, тем самым, пугая своих братьев и Симону.

Они не знали, как мне помочь.
Я знала, что братья занимались поисками моего мальчика, пока отец об этом не знал, но явно догадывался. Я знала, что они старались вытащить меня из этой пучины скорби, но все было напрасно.

Риккардо даже приводил разных психологов, которые пытались со мной поговорить, но все было бесполезно, я не шла на контакт, я ни с кем не разговаривала и не хотела иметь ничего общего с этими людьми.

Я отказывалась от еды и воды, я не спала, превращаясь в худую мумию с торчащими костями. Я выглядела ужасно.

Симона заставляла меня есть, буквально вталкивая в меня еду, и я не помню: открывала ли я рот или нет. Я делала все машинально, не понимая, что происходит вокруг.

Однажды, когда прошел месяц с выписки, я сама вышла на улицу, пока охрана за моей дверью куда-то исчезла, я нашла канистру бензина в нашем небольшом амбаре, предназначенном для работников дома, нашла зажигалку, а потом направилась к своей оранжерее.

Я зашла внутрь, вылила бензин на все растения и деревья, зажгла зажигалку и все подожгла.

А потом, стояла и смотрела, как все полыхает. Мне было уже жарко, когда кто-то схватил меня на руки и вынес из горящей оранжереи.

Я могла сгореть заживо в этой оранжерее, если бы вовремя не подоспела помощь, но мне было плевать. Я не боялась смерти.

Отец сделал со мной то, что называется «хуже смерти». Он сломал меня окончательно.

Я знаю, что люди стали шептаться и говорить за моей спиной, что я сошла с ума, что меня нужно закрыть в психушке.

Но я была здорова. Более чем.
Я просто потеряла своего ребенка.

Риккардо и Лучиано все время были рядом со мной, сменяя друг друга и боясь оставлять меня одну после случая с оранжерей. Они больше не доверяли никакой охране.

Риккардо все время разговаривал со мной, пытаясь услышать от меня хоть одно слово, но я не говорила.

Лучиано писал мне целые большие письма, которые, в итоге, превратились в огромную стопку на моем комоде.

Я погрузилась в своей мир муки, печали и тоски. Я была там одна, запертая в маленькой черной коробке, я кричала, я сгорала изнутри, но не могла оттуда выбраться.

Я пропустила сначала свое первое День рождения, мне исполнилось девятнадцать и я помню, что Симона даже приготовила мне торт и Риккардо принёс мне букет белых лилий, но я не помню, как выглядел этот торт, ведь я даже не взглянула на него, я не помню, где и в чем стояли лилии, ведь я даже не посмотрела в их сторону.

Я лишь заметила, как они завяли.
Завяли, как и завяла я.

Вокруг себя я всегда слышала голоса, иногда я даже улавливала, о чем говорили Симона, ее муж или мой брат Риккардо. Но мне было все равно.

Я не помню, как я ходила в душ, как я переодевалась и как я ела, но я явно делала это, иначе бы уже давным давно умерла, кто-то следил за мной, помогая мне продолжать жить.

Единственное, что я всегда слышала от моего брата, так это фраза, которая уже приелась в моей душе:

— Нам так и не удалось его найти, мне жаль, но мы продолжаем поиски. — я слышала ее более ста раз.

А потом, я перестала считать.
Ведь это было бессмысленно.

Вскоре, мне исполнилось двадцать.
А моему малышу было почти один год и пять месяцев.

Больше года я провела в прострации.
Больше года я не жила нормальной жизнью.
Больше года я страдала, надеясь увидеть своего сына, но я ничего не сделала для того, чтобы его найти.
Этим занимались лишь мои братья.
Я была ужасной матерью.
Я была плохой сестрой.
Я отреклась от всех, кто был мне дорог.
И я была не права.

Я должна вернуться в жизнь.

На следующей день после своего двадцатилетия, я встала и посмотрела на себя в зеркало.

Одна кожа, да кости.
Я стала довольно бледной, учитывая, что моя кожа была слегка смугловатой сама по себе и я росла в Палермо, где часто было яркое солнце, но я была бледной, осунувшейся и мои глаза были печальными, убитыми горем. 

Казалось, что я была в двух шагах от анорексии.

И тогда, я решила, что буду есть, что буду выходить на улицу и больше не буду, черт возьми, прятаться в своей комнате от отца.

Я больше не боялась его.
Я больше ничего не боялась.
Ведь мне казалось, что хуже уже и не могло и быть.

Я поднялась на ноги и вышла из комнаты, охранники, заметив меня и удивившись от того, что я вышла, сразу же начали кому-то названивать. А я лишь двинулась вниз, направляясь прямиком на кухню, чтобы сытно поесть.

Как не странно, но здесь никого не было, поэтому я открыла один из огромных холодильников, нашла какой-то салат и суп. Я также достала хлеб и приступила к еде.

Я ела так много, сколько только смогла в себя уместить. Мне даже стало не по себе от такого количество еды за раз.

А потом, на кухню вбежал мой старший брат и я впервые обратила на него внимание. Он оброс. Его светлая борода стала длиннее, как и волосы на голове. Кажется, он тоже немного похудел. Его глаза были такими же печальными, как и у меня, но когда он заметил меня, то я увидела лишь выражение шока на его лице.

— Тебе следует подстричься. — сказала я ему и доела последний кусок хлеба. Его рот приоткрылся в удивлении. — Может сбрить бороду? Так ты будешь выглядеть моложе. — а потом, я просто прошла мимо него, направляясь на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха и понежиться под лучами солнца.

Я замерла, ловя своим бледным лицом лучики солнца, а потом, двинулась к обрыву, где была в последний раз, когда была еще беременна своим сыном. И комок вновь встал у меня в горле.

Я слышала, что Риккардо следовал всю дорогу за мной, не проронив даже и слова, как будто, он боялась меня спугнуть.

Я дошла до обрыва и мне стало легче.
Прекрасный морской воздух, волны, бьющиеся об скалы, с другой стороны - лес и чуть дальше видны дома и город.

Я долго стояла с закрытыми глазами в тишине, слыша только дуновение ветерка, шелест листьев и звуки волн. А потом, я распахнула свои глаза и резко развернулась.

Риккардо все это время стоял за моей спиной, просто наблюдая.

— Не смотри на меня так. — сказала я ему и он мотнул головой из стороны в сторону, будто не веря, что я разговариваю. — Это не сон. — решила убедить его я. — Лучше расскажи мне, что я пропустила.

— Джульетта. — это первое, что сказал мой брат. — Мой цветочек. — а потом, подошел ко мне ближе и спросил. — Могу ли я тебя обнять? — и я не поняла этого вопроса, ведь я не была такой уж хрупкой статуэткой, не думаю, что сломаюсь от объятий. И я кивнула головой в знак согласия. Он тут же крепко меня обнял, не веря, что я была живой. По крайней мере, у меня было такое ощущение.

Мы стояли довольно долго в объятиях друг друга, я прижалась к брату сильнее, вдохнув такой знакомый, приятный, пряный запах. А потом, отстранилась.

Мои глаза тут же заметили странное помолвочное кольцо на его пальце. Я схватила его руку и поднесла ближе к своему лицу.

— Что это? — и я тыкнула его же рукой ему в лицо, где было кольцо. И мой брат сглотнул.

— Я женюсь. — так просто ответил он и теперь настала моя пора удивляться.

— Что? — выдохнула я, прибывая в шоке.

— Я женюсь. Свадьба через две недели. — заявил вдруг он.

— Две недели? — и я усмехнулась, отпустив его руку. — Это что шутка такая?

— Это не шутка, Джульетта. Я действительно скоро женюсь. — уверено сказал он и мое лицо совершено стало каменным.

— Почему? — прошептала я, смотря прямо в его голубые глаза.

— Потому что это плата. — заявил он и я сглотнула.

— За что? — задала еще один вопрос я.

— Это неважно. — быстро ответил брат и отвел глаза куда-то в сторону.

— Нет. — и я схватила его своими пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — За что?

— За ложь. — и он сглотнул. — За то, что я знал про ребенка и ничего не сказал. — и наступила оглушительная пауза. — За твое спокойствие. Он не трогал тебя все это время только потому, что я заключил с ним сделку. — и я начала тяжело дышать, сделав шаг назад от него.

— Я убью его. — резко сказала я и направилась к дому быстрым шагом, а потом, сильные мужские руки схватили меня за талию, и как пушинку, подняли к себе на руки, прижав к твердому телу.

— Ты ничего не сделаешь! — воскликнул мой брат и я начала сопротивляться, пытаясь вырваться из его крепкой хватки.

— Отпусти, черт возьми! — кричала я, но Риккардо закрыл мне рот рукой и потянул обратно, скрывая нас за деревом, он прижал меня к дереву спиной и нависнув надо мной, и продолжая закрывать рот рукой.

— Успокоилась? — недовольно спросил он и когда я кивнула головой в знак согласия, перестав брыкаться, он убрал руку от моего рта. — Все уже решено. Нет смысла вновь поднимать эту тему.

— Ты не должен жертвовать собой ради меня. — выплюнула я ему в лицо. — Он - чертов урод. — имея ввиду нашего отца. — Сначала он испортил мою жизнь, теперь портит твою. Не позволяй ему этого делать! Не дай ему выиграть!

— Джульетта, мне нужен брак. Я - будущий Дон Сицилии, мне нужна жена и наследники, ты сама прекрасно это понимаешь. — и я посмотрела на него глазами полными боли. — Или ты думала, что я когда-то смогу найти свою любовь? — и он усмехнулся, немного отстранившись от меня.

— Ты уже ее нашел. — твердо заявила я ему.

— Все давным давно кончено. — сказал он и отвернулся от меня, я резко схватила его за руку, заставив обернуться.

— Ты не должен отказываться от любви. — и я сглотнула. — Ты должен бороться за нее.

— Я все разрушил, Джульетта и ты даже не представляешь насколько сильно. — и мой брат закрыл глаза, пытаясь восстановить свое тяжелое дыхание.

— Нет, Ричи, у тебя еще есть возможность все исправить, слышишь? — и я положила свою руку на его плечо, и его глаза распахнулись, посмотрев на меня. — Не повторяй моей судьбы. Не делай моих ошибок. — и я только хотела уйти, как он меня остановил.

— Ты его любила? — резко спросил он и я обернулась через плечо, сглотнув.

— Я до сих пор его люблю. — ответила я и оставила брата одного, направившись в дом.

А потом, я увидела Лучиано, который бежал в мою сторону, но заметив меня, он резко остановился. Его глаза широко раскрылись.

— Брат. — прошептала я и он тут же подбежал ко мне, схватил меня в свои объятия и закружил. И впервые за все это время на моих губах дрогнула лёгкая улыбка, которую я тут же скрыла, зарывшись своим носом в плечо Лучи.

Когда он опустил меня на землю, то я начала разглядывать его с ног до головы.

— Кажется, ты стал немного выше. — сказала я ему и мой брат в удивлении посмотрел на меня, как на какое-то чудо света. — И ты явно подкачался. — и между нами повисла оглушительная тишина. — Есть ли еще новости, о которых я должна знать? — и он протянул мне руку, приглашая пойти за ним в дом.

Мы зашли в мою комнату, Лучиано подошел к комоду и открыл его дверцу, откуда высыпалось сотни писем.

Я ахнула от удивления.

«Я постоянно писал тебе о том, что происходило вокруг. Я писал тебе обо всем и одновременно ни о чем» — напечатал он на своем телефоне и показал мне.

— Это все написал ты? — выдохнула я.
И он кивнул головой в знак согласия.

«Я хотел вернуть тебя к жизни, я хотел, чтобы ты хоть как-то знала, что я рядом» — вновь напечатал он.

— Я всегда знала, что ты рядом. — заявила я ему и мы встретились взглядами. — Знаешь. — и мы оба сели на кровать друг напротив друга. — Сначала я влюбилась, я никогда не думала, что смогу найти человека, которого я полюблю, ведь я выросла в мире мафии, где брак по расчету - это обыденность, но я нашла его. — и я сглотнула. — Несмотря на то, как долго отец держал меня в «золотой клетке», несмотря на свадьбу с Рензо Сальвини, я смогла найти его. Человека, которого полюбила. И он оказался моим похитителем, а я ведь не сразу это поняла. — и я больно прикусила свою губу. — Я долго отрицала свои чувства, и не верила, что смогу влюбиться в человека, который похитил меня, который должен был издеваться надо мной, но вместо этого он дарил мне сотни лилий, он ходил со мной в итальянский ресторан, он познакомил меня с прекрасными людьми, он ездил со мной в садовый магазин, да он, черт возьми, сажал со мной алоэ. — и я еле сдерживала свои слезы. — А потом, в один день, все разрушилось. Я услышала то, чего не должна была слышать. Он сказал своему Капо, что лишь использовал меня, что у него есть другая, которую он действительно любит. — и лицо моего брата стало совершенно каменным и нечитаемым. — И это была не я. — и я прокусила свою губу до крови. Лучиано явно заметил это, но не придал значения, чтобы не отвлечь меня от рассказа. — А потом, я узнала, что беременна от него. И ты думаешь, что, наверняка, я расстроилась? Нет. Я была рада, я буквально была на седьмом небе от счастья, я хотела этого ребенка больше всего на свете. — призналась резко я, облизав свою губу и почувствовав вкус железа на своем языке. — Этот малыш был всем для меня, моей отдушиной, моей радостью и моим самым сокровенным желанием, потому что он был плодом моей любви. И если я не найду его, то я не смогу больше жить. — заявила твердо я. — Я пришла в себя только потому, что почувствовала что-то странное у себя в сердце, будто какой-то знакомый голос шептал мне на ухо, что я должна встать и что я должна найти сына. Я не имею права вести себя так, пока мой ребенок где-то живет. Я не имею права умирать, пока он дышит. А я знаю, что он жив, я чувствую это. — и Лучиано положил свою руку поверх моей. — Пока я не найду его, я не успокоюсь.

«Мы делали все возможное, чтобы найти его, но... Джульетта...» — написал мой брат и показал мне, но я вырвала телефон из его рук, не дав ему закончить.

— Я не хочу терять надежду. — твердо заявила я и Лучиано кивнул головой с печалью в глазах.

Они уже не верили, что его можно было найти. Я знала это.

— Почему Риккардо согласился на эту свадьбу? — резко спросила я у брата и он заметно напрягся. — Я жду честного ответа.

Он забрал свой телефон обратно и написал:

«Он хотел уберечь тебя от отца»

И я сглотнула.
Зачем он портил свою жизнь ради меня? Зачем?

Моя жизнь и так была уже разрушена, а у него все еще есть шанс обрести свое счастье.

И тут меня осенила мысль.
Я посмотрела на Лучи.

— На ком женится наш брат? — задала вопрос я.

И Лучиано сглотнул.

«На девушке из семьи Барбаросса» — и мои глаза округлились.

— Что? Как такое возможно? Они наши главные враги в Италии! Как отец согласился на это, черт возьми? — у меня было миллион вопросов в голове. — Я не дам этому случится! — твердо заявила я и резко вскочила с кровати, но моя голова тут же закружилась и в моих глазах все потемнело. Брат сразу же оказался рядом и подхватил меня рукой под талию.

Спустя пару минут, я пришла в себя.

— Я просто мало ела. — объяснила я Лучиано и обратно присела на кровать.

А он продолжал взволнованно следить за мной.

Я знала, что была слишком слаба, худа и бледна. Мне нужно было вернуться в свою привычную форму до этой чертовой свадьбы.

«Прошу, не вмешивайся в это, Джульетта, уже все решено, ты не сможешь ничего изменить» — написал мне Лучи. «Я попрошу Симону, чтобы она принесла тебе чай и что-нибудь поесть» — добавил он и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я медленно встала с кровати и подошла к письмам, которые были разброшены по моему полу возле комода. Я начала копаться в них и нашла первое письмо Лучи, которое он сказал мне открыть, когда я буду на грани. Оно единственное находилось в черном конверте, поэтому мне не составило труда его найти.

Я открыла его и достала небольшой кусок бумаги, где виднелись очень красивые буквы. У Лучиано был прекрасный почерк.

«          Джульетта, моя милая, моя дорогая и любимая сестра.

Я знаю, что не бываю с тобой так откровенен, и так близок, как тебе бы этого хотелось, но я делаю все, что в моих силах, чтобы показать, как сильно я люблю тебя, как сильно я дорожу тобой. Я хочу, чтобы прочитав это письмо, ты поняла, что ты - самая сильная, невероятная и волшебная девушка, которой я безумно горжусь. Ты не должна сдаваться, ты должна верить в себя и идти до конца. Я всегда буду тебя поддерживать. Но я также нуждаюсь и в обратной связи, в твой поддержке. Просто будь собой и покажи, что не все Ломбарди такие, как наш отец.

              Твой брат, Лучиано»

И я сглотнула.

Письмо было небольшим, но невероятно душевным, к тому же, я знала, как тяжело давались Лучиано такие слова. Они значили для меня очень многое. Я дорожила этим письмом, прижав его к своей груди. Я закрыла глаза и поняла, что была неимоверно слаба, когда решила закрыться в этой комнате и смотреть в одну точку, я не должна была сдаваться.

Я должна бороться ради своего сына, ради своих братьев.

Прошло почти две недели.
Я вернулась в привычную форму, стала хорошо питаться и следить за собой. Мои волосы стали совсем длинными, опускаясь ниже моей задницы. Я немного подрезала их, чтобы убрать слегка секущиеся концы.

Мой гардероб заметно поменялся, в нем появились строгие костюмы, состоящие из пиджака, брюк или юбки. Костюмы были разных цветов и больше походили на стиль old money. Вся моя одежда стала более благородной, изящной и кричала о богатстве.

Уже завтра должна состояться свадьба моего брата Риккардо.

Весь дом активно готовился к торжеству, в саду было множество людей-организаторов, которые занимались украшением и подготовкой к свадьбе.

Я же не могла выносить этого, скрываясь в доме. И как же я была рада, что наш дом был настолько большим, что я даже ни разу за все это время не пересеклась со своим отцом. Лучиано говорит, что он возвращался в особняк только ночью, когда заканчивал с делами в офисе. На самом деле, это было к лучшему, ведь встретившись я с ним лицом к лицу... я даже побоюсь представить, что могло бы произойти.

Мой старший брат был весь день взвинчен и даже пару раз прикрикнул на меня с Лучи. Он явно был на взводе и ему не нравилось это также, как и мне. Но мне строго-настрого запретили вмешиваться в это.

Был поздний вечер, когда, наконец-то, наш сад опустел от нежеланных гостей и я вышла на улицу вместе с Луной, чтобы прогуляться до обрыва. Моя собака тут же радостно убежала вперед, виляя своим пушистым белым хвостом.

Когда я дошла дотуда, то в темноте заметила огромную фигуру, сидящую на краю обрыва. Лишь Луна освещала его белокурые волосы, которые я тут же узнала.

— Брат? — спросила я и он резко обернулся.

— Джульетта! Что ты тут делаешь одна в такой час? — спросил взволновано он и только хотел подняться, но я подошла ближе к нему и села рядом с ним.

— Я не одна, я пришла вместе с Луной. — сказала я ему и он недовольно фыркнул.

Я заметила, что его плечи поникли, его голова была опущена вниз и он смотрел на свои ноги.

— Что тебя тревожит? — резко задала вопрос я.

— Бабочка. — вдруг сказал тихо он, но я не понимала, о чем или о ком шла речь. — Моя бабочка. — повторил вновь он. И тогда я стала догадываться. — Она была прекрасна, Джульетта. Ее каштановые длинные волосы развевались на ветру, ее белое платье восхитительно обтягивало ее фигуру, а ее карие глаза... — и брат резко замолчал. — Я не смог стоять в стороне. А лучше бы я остановился, лучше бы я не подошел к ней тогда. — и он сглотнул. — Мне бы не было больно так, как больно сейчас. Она все время в моей голове, я вижу ее, я слышу ее голос, я схожу с ума без нее. Порой мне кажется, что она кричит, зовёт меня, а я не могу придти, я вижу, как ей плохо, я слышу ее крики страдания, но я не могу придти ей на помощь. — и вновь наступает пауза. — Я ужасен, сестра. Я разбил ей сердце, несмотря на то, как она любила меня.

— А ты? Ты любишь ее? — спросила я у него, сдерживая слезы.

— Это уже неважно. У меня завтра свадьба, Джульетта. Все кончено. — заявил он мне и мы встретились взглядами в темноте. Я не видела его выражение лица, но я чувствовала, я знала, что Риккардо было больно. Мой брат впервые открылся мне и показал свои страдания.

— Знаешь. — и я усмехнулась, посмотрев на море. — Ты ничем не лучше, чем Марко Бенедетти. — сказала резко я ему и он напрягся рядом со мной. — Просто знай это. Он разбил мне сердце, а ты разбил его той девушке. — и я сглотнула. — Он называл меня Лилией, его прекрасной Лилией. А ты называешь ее бабочкой. Бабочкой, которой ты сломал крылья и теперь неизвестно: смогла ли она летать.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он, тяжело дыша.

— Я хочу, чтобы ты вернул ее! — повысила я голос и посмотрела на него. — Ты строишь из себя героя, защищаешь меня, говоришь, что убьешь Марко за то, что он сделал со мной, но сам ты поступаешь также. А теперь представь, что та девушка тоже чья-то сестра, чья-то дочь и у нее есть семья. Но лишь одно твое появление в ее жизни, перевернуло все с ног на голову. — и я сделала паузу. — Я знаю, что ты не хочешь этого принимать, но я скажу. Я безмерно сильно люблю Марко и несмотря на все, что произошло, он подарил мне сына. — и одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Сына, который стал для меня настоящим подарком и чудом. И я сделаю все, чтобы его вернуть, Риккардо. Я умру, если потребуется. — и я встала на ноги, и мой брат тут же поднялся за мной. — Мы больше не маленькие, Риккардо, ты не должен выбирать нас с Лучи, ты должен выбрать свою семью, которую когда-то построишь, потому что я выбираю своего сына. — а затем я разворачиваюсь и ухожу, оставляя его одного в полной темноте.

На следующее утро, я сидела в своей комнате и ждала, когда стилисты и визажисты закончат с моей прической и макияжем.

Сегодня я выбрала для себя черное длинное атласное платье и черные босоножки на высоком каблуке. И мне было абсолютно плевать, что это была свадьба, в моем сердце было лишь сплошное горе.

Когда девушки оставили меня одну и когда я наконец-то переоделась в черное платье, я должна была отправится к комнату, где была невеста, которая прибыла сегодня в наш особняк рано утром со своими родственниками.

Надеюсь, что это свадьба не закончится перестрелкой и кучей смертей. Хотя...
Мне снова было плевать.

Я посмотрела на себя в зеркало, мои длинные густые волосы волнами лежали на моей спине, закрывая глубокий вырез. Мой макияж был в стиле "smoky-eyes", я выглядела шикарно, дерзко и сексуально, моя грудь стала еще больше после родов и мои бедра стали немного пышнее.

Я вышла из комнаты и направилась на первый этаж, в самое дальнее крыло, где были комнаты, предназначенные для гостей.

Как сестра жениха и в принципе единственная девушка с его стороны, мне нужно было обязательно показаться в комнате невесты. Еще одна чертова традиция.

Около ее двери было двое огромных охранников, они посмотрели на меня, но ничего не сказали, я постучала в дверь, и мне открыла ее какая-то взрослая светловолосая женщина лет пятидесяти.

Проблема в том, что я даже не знала имени невесты, что говорить о других ее родственниках.

— Вы - Джульетта Ломбарди? — спросила у меня женщина, сильнее открыв дверь и приглашая внутрь.

— Да, только уже Руффо. Джульетта Руффо. — женщина сглотнула, кивнула головой и я зашла внутрь. Все взгляды тут же устремились прямо ко мне.

Помимо этой женщины, здесь было еще две молодых девушки, одна из которых явно была невестой и еще одна женщина, но явно моложе предыдущей, может ей было около сорока.

Мой взгляд сразу же привлекла очень красивая невысокая девушка, которая стояла в самом дальнем углу комнаты.

У нее были длинные каштановые волосы, карие глаза цвета молочного шоколада, стройная фигура с выделяющийся талией и длинными ногами. Но девушка была какой-то зажатой, когда я зашла, то она сразу же опустила свои глаза в пол, ее руки были сцеплены в жесткий замок. Как будто бы, ей запретили на меня смотреть. Это выглядело странно.

Другая девушка тоже выглядела молодо, она и далеко не была такой красивой, как та, что стояла в углу. Однако, они были чем-то похожи, но у этой были голубые глаза и волосы были явно светлее. Девушка была высокой, даже выше, чем я, хотя я была на каблуках, а она - нет. Она была очень худой, как будто бы, деревянной и слишком долговязой.

Я прошла мимо этой высокой девушки, направившись к той, что стояла в углу.

— Ты невеста, я правильно понимаю? — тут же спросила я и она наконец-то посмотрела на меня, но ее глаза стали такими широкими и удивленными, как будто бы, я сказала какой-то странный научный факт. — Как тебя зовут?

— Меня зовут... — только начала говорить она своим приятным голосом, как ее перебила другая молодая девушка.

— Невеста я. — услышала я за своей спиной и обернулась.

— Неужели? — и я усмехнулась, сделав два шага ближе к той высокой. — Даже и подумать не могла бы. — и у девушки приоткрылся рот. — Ты явно не во вкусе моего брата. И кстати, он, как и я, не любит когда кого-то перебивают. — твердо заявила я и девушка сглотнула. В комнате была полнейшая тишина, все женщины наблюдали за мной с неподдельным интересом и легким шоком.

— Простите, я... — начала оправдываться это девушка. — Я не хотела вас обидеть. Меня зовут Элена и я - невеста вашего брата. — сказала она мне. Но я ничего не ответила ей.

Я знала, что вела себя, как самая последняя сука, но опять же таки, мне было плевать. И кроме того, я чувствовала, что эта девушка была не так проста, как все явно думали.

Я сделаю так, что она сама захочет сбежать отсюда, черт возьми.

— А кто будете вы? — спросила я у остальных женщин.

— Меня зовут Маура Гуэрра. — и ко мне тут же подошла светловолосая женщина, начав представляться. — Я - жена солдата Римской мафии, близкий человек семьи Барбаросса.

— А я - Клара Барбаросса, жена Орландо Барбаросса. — и мои глаза загорелись интересом, когда я посмотрела на невысокую ухоженную женщину с каштано-рыжеватыми волосами.

— Жена внебрачного сына Дона Рима? — резко спросила я и все тут же замолчали, оглушительная тишина повисла между нами.

— Да. — быстро ответила женщина.

— Хорошо, а тогда кто вы? — и я вновь посмотрела на ту девушку в углу, как вдруг, двери распахнулись и в комнату зашли различные визажисты, стилисты, парикмахеры.

Я закатила глаза и отошла к окну.
И только сейчас я поняла, что невеста была еще не готова. Чувствую, что свадьба немного задержится и отец будет этим ох, как недоволен. Он был пунктуален до кончиков пальцев.

— Может кофе, Джульетта? Нам его только принесли. — спросила меня Маура, когда Элену усадили на стул и ей занялись визажисты.

— Я терпеть не могу кофе. — резко ответила я, вспомнив о том, как его любил Марко.

Маура кивнула головой, подошла к Элене и протянула ей чашку с кофе и одну дала Кларе, но той девушке никто не предложил кофе.

— Почему вы не предложили ей кофе? — спросила вдруг я, указывая на девушку в углу, и вновь все замолчали, даже девушки-визажисты как-то странно на меня посмотрели. — Вы ответите мне или нет? — это было странно, они делали вид, будто той девушки здесь и не было, они даже не смотрели в ее сторону. — Дайте мне ваш чертов кофе. — Маура сглотнула, подошла ближе ко мне и протянула кофе. Я быстро подошла к той девушке и отдала ей свою чашку. — Держи. Кажется, это для тебя. — сказала я ей и губы девушки приоткрылись в удивлении.

Боже мой, что они с ней сделали?
Почему она так себя вела?
И почему, черт возьми, никто не предложил ей кофе?

— Думаю, что с меня здесь хватит. — заявила я всем женщинам и вышла из комнаты.

Эти женщины были странными до мозга костей.
Хотя нет, они были больными на голову.

Я шла до тех пор, пока не врезалась в какого-то высокого светловолосого мужчину и это явно был не мой брат.

Мужчина подхватил меня за талию, не дав мне упасть, я подняла свои глаза и увидела симпатичного парня с голубыми глазами, которые также, как и я его, разглядывал меня.

Я быстро отстранилась от него и грубо сказала:

— Смотрите, куда идете. — и я поправила свое платье.

— Вообще-то, это вы врезались в меня. — заметил вдруг он и я засмотрелась на его очаровательную лучезарную улыбку и ямочки на его щеках.

А потом, я заметила сходство с той женщиной, что была в комнате невесты.

— Вы - Гуэрра, верно? — и парень наклонил голову, с интересом разглядывая меня.

— Да, Франческо Гуэрра, а вы кто будете, прелестная особа? — спросил он у меня и я поморщилась.

— Лучше забудьте, как я выгляжу. — лишь ответила я ему и только хотела пройти мимо него, как он схватил меня за запястье руки.

— Скажите мне ваше имя. — начал настаивать этот придурок.

— Отпустил мое запястье, пока я не оторвала твою руку. — прорычала я ему в лицо и его глаза округлились. Он тут же отпустил меня. Как вдруг, за моей спиной появился Лучиано, который положил свою ладонь мне на плечо.

Он выглядел сейчас устрашающе, смотря на парня своим фирменным взглядом «беги, пока я не убил тебя».

— Лучиано Ломбарди. — и на лице этого идиота появилась ухмылка. Брат притянул меня ближе к себе так, что я врезалась в его грудь, а его рука тут же оказалась на моей талии. — Я не знал, что она - твоя. — что нес этот мудак?

— Джульетта, что здесь происходит? — услышала я голос своего старшего брата сбоку от нас, он смотрел на этого Луку с высоты своего огромного роста. Я пока не видела мужчин выше, чем Риккардо.

— Джульетта? — и удивление, а потом и осознание, пришло к тому светловолосому парню.

— Лука Гуэрра, лучше исчезни с моих глаз. — и он сделал паузу. — И если я еще раз увижу тебя рядом со своей сестрой, то с этой свадьбы, увезут твой труп, я гарантирую тебе это. И можешь передать всем вашим тупоголовым римским мудакам, что это. — и он тыкнул в меня ладонью. — Моя, черт возьми, сестра. — тот парень кивнул головой и сразу же испарился.

— Он что-то сделал тебе? — взволнованно спросил Ричи.

— Нет. — быстро ответила я.

Риккардо был одет в бежевым костюм, который безумно ему шел, на его шее также была бабочка в тон.

Бабочка.
И я хмыкнула, братья тут же заметили это.

— Что-то не так? — поинтересовался Ричи.

— Все так. — и я повернулась к нему, продолжая прижиматься спиной к Лучиано. — Кстати, твоя жена просто отвратительна, держу тебя в курсе. Может ты еще передумаешь на ней жениться.

— Перестань быть такой стервой. — сказал вдруг он мне и я ахнула.

— Перестань быть гребаным идиотом. — и мы встретились глазами. — Ты сильно пожалеешь об этом, брат. — и я резко развернулась, последовав в свою комнату, Лучиано тут же двинулся за мной.

Немного остыв в своей спальне вместе с Лучиано и погладив Луну по ее шерсти, я вышла из своей комнаты.

Прошло, черт возьми, почти три часа, и нам сообщили, что невеста наконец-то была готова.

Я спустилась вниз, чтобы найти своего старшего брата, Лучиано сказал, что он был в библиотеке на первом этаже, поэтому я сразу же двинулась туда, попросив Лучи оставить нас вдвоем.

Я зашла внутрь и сразу же заметила огромную фигуру своего брата, он сидел на кресле и попивал виски.

— Заглушаешь свою боль алкоголем? — спросила я у него и сделала несколько уверенных шагов ближе к нему.

— Это сложно. — лишь это ответил мне он. Я подошла сзади и положила свои руки на его плечи, а затем и свой подбородок на его голову.

— Мне двадцать и я уже вдова. А тебе двадцать пять и это твой первый брак. — напомнила я ему, что моя ситуация хуже, чем его.

Он положил свою свободную руку на мою, и сделал большой глоток виски.

— Ты же понимаешь, что я буду жить здесь, в этом доме, вместе с той девушкой, которую ты назвала «отвратительной»? — спросил он у меня.

— Да, действительно отвратительно. — и мой брат усмехнулся. Я отошла от него и подошла к окну, сквозь которую открывался вид на стеклянную дверь, где уже стояла невеста с другими женщинами и ждала свой выход.

— Ты хоть раз видел ее? — спросила я у своего брата наблюдая за женщинами, которые суетились вокруг, как ее, забыла имя, черт возьми, этой невесты в белом пышном платье. И та девушка, в синем платье, вновь стояла дальше всех.

— Свою будущую жену? — ответил вопросом на вопрос Ричи.

— Да.

— Нет, мне было все равно. — быстро ответил он и я хмыкнула.

— Иди сюда, хоть увидишь ее впервые. Не хочу, чтобы ты упал в обморок перед всеми гостями. — мой брат с грохотом поставил стакан виски на маленький столик, поднялся и направился ко мне.

— Давай уже быстрее покончим с этим. Кажется, что они ждут только меня. — заявил он мне, подойдя к окну и его глаза метнулись в ту сторону, где стояли женщины с его невестой.

Невеста стояла и размахивала руками, одну из девушек-стилистов она сильно ударила по руке, выказывая ей, тем самым, свое недовольство.

Мой брат подозрительно затих рядом со мной, я повернула голову и посмотрела на него.

Он стал смертельно бледным.

— Ричи, что с тобой? — и его глаза были наполнены ужасной болью, которую прямо сейчас он не мог скрыть от меня.

— Там она. — прошептал он, кажется, я заметила, как его начало слегка потряхивать. Даже его дыхание стало тяжелым. — Моя бабочка. — и мои глаза округлились.

Черт, его невеста и была его бабочкой?
Хоть кому-то из нас действительно повезло.
Но все же, я решила уточнить.

— Твоя невеста? — и я вновь посмотрела на девушку в белом платье.

— Нет. — и он сглотнул, а мои глаза расширились так сильно, как только могли.

А потом, я проследила за взглядом брата. Он смотрел четко на ту девушку в синем. На ту, которую никто не замечал.

— Этого не может быть. — и мой брат закрыл глаза.

— Боже мой. — и кажется, ко мне пришло осознание всей ситуации.

Этого действительно не может быть.
Это конец.