Бонус 4
Позднее воскресное утро.Не шумное. Не суетное. Просто уютное. Воздух в доме пах тостами, клубникой и чем-то сливочным. На плите — кофе, на столе — крошки от круассанов и половина банана, потому что Ари сказала, что «он улыбается слишком подозрительно».
Бель стояла у окна в пижамных шортах и серой майке, волосы собраны в небрежный пучок, в руке — чашка. Она смотрела на то, как на заднем дворе Эштон возился с пластиковым домиком, который по настоянию Ари должен был быть резиденцией для всех плюшевых друзей:
— Он строит, как будто это вилла в Малибу, — хмыкнула она, отпивая кофе.
— Потому что папа сказал, что "никогда не сдаёт проекты на половину", — гордо заявила Ари, сидя за кухонным столом и клея бумажные короны для всех своих игрушек.
Тео в это время аккуратно расставлял пазлы на полу, язык высунут, как всегда, когда он сосредоточен:
— Мама, а папа всегда был таким... упрямым? — спросил он.
— Всегда, — ответила Бель. — С первого класса. И с теми же ямочками.
Через полчаса вся семья уже была во дворе.
Эштон, запачканный в траве и краске, с довольным видом водрузил крышу на игрушечный домик. Ари аплодировала, Тео вынес флажок. Бель сидела на шезлонге с бокалом лимонада, наслаждаясь тем, что наконец можно просто быть.
— Это — домик принцессы Огнёвика, — объявила Ари, — и Тео будет советником королевства. Люкс — фея. Зейн — чудовище, которое мы держим в подвале.
— А мама и папа? — спросил Тео.
Ари подумала и ответила:
— Мама — тайная королева. Папа — её телохранитель с секретным прошлым.
Эштон посмотрел на Бель и прошептал:
— Мне нравится. Особенно "секретное прошлое".
— Оно у тебя написано на лбу, — хмыкнула она.
К обеду они устроили пикник прямо на траве. Бель готовила бутерброды, Эштон носил воду и играл в мяч с детьми. Люкс пришёл ближе к вечеру — в солнцезащитных очках и с коробкой макарунов "на случай эмоционального кризиса".
— Как мило. Вы воссоздали рекламный буклет "Семейного счастья", — сказал он, садясь с бокалом в шезлонг. — Теперь скажите: в чём подвох?
— Никакого, — ответила Бель, — Просто хороший день.
— Это тревожит.
Ари подбежала и шепнула Люксу на ухо:
— Мы спрятали папину обувь. Он наступил в жвачку.
— Я знал! — сказал Люкс. — Началось!
Вечером, после ванн, шоколадного молока и рисования на подоконнике, Бель и Эштон остались вдвоём в саду.В креслах, под пледом. Она положила ноги ему на колени, он — тёплую ладонь на её лодыжку.
— Такой день... как будто всё на своих местах, — сказала она.
Он кивнул:
— Потому что так и есть. Ты, я, дети... Даже Люкс, паника и кот Ари. Это всё наше.
— Хочешь ещё таких дней?
— Хочу их всегда.
И больше им ничего не нужно было. Ни событий. Ни поводов. Только этот покой.И друг друга.