Бонус 3
Клуб "Crimson Room".Поздний вечер. Пятница. Музыка — с глубоким басом, бар — переполнен, ди-джеи меняются один за другим. Свет — тёплый, золотистый, атмосфера — как всегда идеальна.
Бель была в своём королевском режиме. Чёрный атласный топ на одно плечо, узкие брюки, каблуки, волосы собраны, губы — винные. Всё под контролем. Эштон — в своём элементе: в костюме без галстука, с открытым воротом, бокалом виски и только для неё — взглядом, от которого у неё всё ещё дрожали колени.
Они вышли на второй этаж, в приватный кабинет с панорамным окном, чтобы «переговорить о счётах», как она сказала официанту с лукавым прищуром.На деле — просто ускользнуть.
— Ты знаешь, что ты убегаешь от меня весь вечер? — прошептал он ей на ухо, прижимая к стене, пока за окном город мерцал огнями.
— Я веду бизнес, а не бегаю за мужем, — ответила она, улыбаясь.
— Но муж пришёл за своим поцелуем, — сказал он, и их губы встретились.
Он уже провёл рукой по её талии, она — взъерошила пальцами его волосы, его колени почти касались её бедер — и в этот самый момент...
Дверь резко распахнулась:
— АХТУНГ! АПОКАЛИПСИС! — закричал Люкс, врываясь в кабинет с видом не менее драматичным, чем если бы только что начался зомби-апокалипсис.
За ним, как за боевым отрядом, бежали Ари и Тео, в костюмах супергероев, измазанные в шоколаде, с конфетами в руках и каким-то пластиковым единорогом, в котором торчала... зубная паста?
— Мы спасли планету!!! — закричала Ари и бросила в Эштона упаковку мармелада.
Тео торжественно поднял игрушечный молот.
Эштон замер. Бель... просто прикрыла лицо рукой:
— Люкс, — медленно произнесла она. — Почему мои дети здесь? В клубе. После десяти вечера. В костюмах. И с... чем это у Ари в руке?
— Это бывший фламинго, не спрашивай, — тяжело выдохнул Люкс, вытирая лоб. — Они уничтожили мой дом. Тео вылил сироп в мои духи. Ари покрасила кота в фиолетовый. А потом они сбежали через балкон, потому что «у Люкса скучно, а у мамы музыка».
— А мы знали код! — гордо сказал Тео.
Бель медленно обернулась к Эштону:
— Напомни мне, почему у нас дети?
— Потому что мы любим друг друга. И потому что, видимо, вселенная решила — нам нужно меньше секса.
Люкс рухнул на диван:
— Я пришёл спасти ваш клуб от скандала. Потому что, если они останутся со мной ещё на час — я начну пить. И это будет перманентно.
Ари уже скакала по ковру, Тео включил музыку на пульте."Crimson Room" встретил своих маленьких разрушителей.
Бель тяжело выдохнула, подошла к дочери, сняла с неё маску супергероини:
— Ари, солнце, что я говорила о вторжении?
— Что его делают только злодеи.
— А ты кто?
— Антигерой, — сказала она с улыбкой.
Бель посмотрела на Эштона. Он стоял, опершись о стену, улыбаясь с тем самым выражением: "это всё наше, и да, это немного кошмар, но наш".
— Знаешь, — сказала она, — у нас с тобой всё-таки не обычная жизнь.
— Но зато честная, — ответил он. — И я всё равно хочу тебя. Даже среди хаоса.
— Тогда забери Тео с диджейского пульта, я беру Ари — и домой. У нас, кажется, сегодня была романтика?
— Была, — усмехнулся он. — Но, как всегда, её перехватили супергерои.
И пока они собирали детей, Люкс уже звонил Зейну:
— Слушай, срочно. Принеси вина. Нет — бочки. Эти двое рожают мне седину. Я официально уволен как крестный.
Дом уже погрузился в вечернюю тишину.
После душа, сказки и мягкой пижамы Ари и Тео наконец улеглись по своим кроватям.Ари — с фиолетовым котом под мышкой, Тео — в обнимку с тем самым осьминогом Огнёвиком. В комнате горела ночная лампа в форме звезды, отбрасывая мягкие тени на стены.
Бель и Эштон, наконец, выдохнули.Она — в его футболке, босая, волосы распущены. Он — в спортивных шортах и домашней майке, с ещё влажными от душа волосами.Они подошли друг к другу в полумраке спальни.
Эштон взял её за талию, притянул ближе, их губы встретились — медленно, не спеша.Он провёл руками по её спине, наклонился к её шее. Она закинула руки ему на плечи и тихо прошептала:
— Ну вот. Наконец. Никто не мешает. Только ты и я.
— Только мы, — подтвердил он, прижимая её к кровати, уже ложась сверху.
И в этот момент...
Из коридора раздался детский голос.
Чёткий. В панике. Ари.
— МАМА-А-А-А! ТЕО ОПИСАЛСЯ!!!
— ВО-О-НЯЕТ! СПАСИ! Я НЕ МОГУ ЖИТЬ В ЭТОМ!!!
Они оба замерли. Эштон опустил лоб ей на плечо. Бель закрыла глаза и выдохнула в потолок:
— Это шутка? Это... реально было сейчас?
— Это было, — простонал он.
— Это наш ребёнок.
— Это наша жизнь, — подтвердил он, катаясь в сторону и сев на край кровати. — Ладно. Я беру Тео. Ты берёшь Ари. Разделяемся и не паникуем.
— Мы просто хотели секса, Эш...
— И теперь у нас — стирка, хлорка и "воняет".
Она села, натягивая шорты и усмехнулась сквозь усталость:
— По крайней мере, он описался дома. А не в клубе, как ты...
— Не напоминай, — сказал он, уже шагая в детскую.
Ари, стоя на своей кровати как героиня драмы, зажала нос и кричала:
— Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! ЭТО НЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИ!!!
А Тео виновато сидел в уголке, с опущенной головой и мокрой пижамой.Эштон подхватил его на руки, обнял:
— Всё нормально, солдат. Мы всё исправим.
А Бель подошла к Ари, погладила по голове и прошептала:
— Спокойно, героиня. Сейчас всё проветрим. Ты жива.
Ари закатила глаза:
— Едва-едва.
И вот — ночная смена.Пижамы в стирку, ребёнка в душ, комната — на проветривание.А когда всё закончилось, и Бель вернулась в спальню, Эштон лежал уже в постели, укрывшись, с закрытыми глазами.Она легла рядом. Он открыл один глаз, не поворачивая головы:
— Попробуем завтра?
— Завтра, — сказала она, улыбаясь. — Или через 18 лет.
Он притянул её ближе.И всё равно поцеловал в лоб.Потому что даже так — это была их любовь.Громкая, родительская, пахнущая лавандой, сиропом и ванильным кондиционером.Но настоящая.