«Больно не будет»

11 класс, осень.

– Здравствуйте, 11 "б"? – в кабинет физики просунулась голова школьного медбрата. Антон, оторвавшийся от решения задачи в тетради, настороженно посмотрел на Арсения Сергеевича. Ох, не к добру все это.

Одноклассники стали вразнобой отвечать согласием. Арсений удовлетворенно кивнул и обратился к учительнице:

– Мне нужно забрать учеников на прививку, – оповестил мужчина присутсвующих и, пролистав свой журнал, стал называть фамилии. – Андреева, Волынец, Дудченко, Замятин, Карганова...

Антон замер, стараясь стать как можно более незаметным. Он просто терпеть не мог прививки. Лучше уж отсидеть на самостоятельной по физике, чем позволить кому-то тыкать в себя иголками.

И когда Арсений Сергеевич огласил весь список, конечно же, не забыв фамилию Антона, все стали выходить из класса. Шастун кинул трусливый взгляд на медбрата, покинувшего кабинет, и спрятался за партой.

– Шастун, ты почему до сих пор тут? Твою фамилию назвали. – заскрипела старушенция, которая была в их школе учителем физики.

– А... Правда? Но у меня отказ написан. – попытался выкрутиться Антон, параллельно садясь обратно за стол.

– Не пудри мне мозг. Вставай и иди в медкабинет. Или мне Арсения Сергеевича позвать, чтобы он тебя как маленького за ручку привёл?

Антон бесится от этих слов, резко поднимаясь со стула. Все так хорошо шло, Арсений даже не обратил особого внимания на него, хотя мог бы, здраво рассудив, потащить парня в медпункт прямо за шкирку. Но нет, этой тупой старухе надо было все испортить.

Выйдя из кабинета с хмурым видом, Шастун хотел свернуть в сторону крыла младшей школы, когда его ловко ухватили за плечо. Антон оцепенело обернулся, мысленно молясь, чтобы это был кто угодно, но не он.

Надежды парня с дребезгом разбились, ведь прямо напротив него стоял Арсений собственной персоной.

– Тош, медпункт в другой стороне. Пойдём скорее, пока твои одноклассники не разгромили ничего на первом этаже.

Арсений обхватил предплечье Антона и потащил его в нужном направлении. Сам парень угрюмо шёл рядом. Шанса улизнуть не было никакого, и это внушало Шастуну отчаяние. Дошли они ужасно быстро, по крайней мере, Антону так показалось. Мгновение, и вот он стоит в дьявольском кабинете, насквозь пропитанном больничным запахом.

– Садись, – ласково сказал Арсений и махнул головой в сторону стула. – Я буду вызывать всех по списку. Но тебе последнему сделаю, договорились?

Антон понимал, что ему придётся дольше ждать, а значит он успеет себя ещё сильнее накрутить. Но заполненный страхом мозг был за любую идею, которая могла бы отсрочить экзекуцию. Поэтому парень согласился.

Арсений сдержанно похлопал Антона по плечу и зашёл в процедурный кабинет. Огласив всем одиннадцатиклассникам, что он будет приглашать их по одному, мужчина позвал первую девушку. Дверь осталась открытой. Антон наблюдал, как медбрат чётко и спокойно готовит шприц, ощущая внутри ледяной страх.

Ведь скоро он окажется на этом кожаном стуле. И должен будет добровольно позволить ткнуть в себя иглу. И хотя от самого укола девушка только едва заметно поморщилась, легче Антону от этого не стало.

Голова шла кругом, а чувство волнения разгоралось с каждой секундой. Липкий страх полз по спине. Ноги стали ватными, а ещё спустя пару минут перехватило дыхание. Желание сбежать не отпускало. Резкий запах медикаментов, а возможно и спирта, бил в нос и внушал ещё больше паники.

Очередь уменьшалась на глазах. Антон в отчаянии смотрел на дверь, но понимание бессмысленности побега останавливало его от того, чтобы немедленно выскочить из медицинского кабинета. Парень невольно продолжал смотреть, как Арсений раз за разом делает инъекции, будучи не способным оторвать взгляд. Антон чувствовал, как дрожали его заледеневшие руки.

Дальше - хуже. По спине побежал предательский жар и спустился до самой поясницы. Антон вытер с носа пот. Он был готов все-таки поддаться своему страху и выбежать из кабинета, сверкая пятками. Но в себя его привел негромкий голос Арсения Сергеевича.

– Антош, твоя очередь. Пойдём.

Шастун огляделся, с удивлением и отчаянием понимая, что он остался последний. Всех его одноклассников уже и след простыл, а Антон не заметил, погрузившись глубоко в свои мысли.

Арсений, мягко придерживая трусишку за плечо, завёл Антона внутрь помещения, пропахшего, как мысленно отметил парень, человеческими страданиями. Запах внушал ужас, а лежащие на небольшом стеклянном столике шприцы и ампулы тем более.

– Тош, отвернись. Тебе тут высматривать нечего.

Сам Антон так не считал. Ведь если знаешь врага в лицо, значит уже не так и страшно? Теоретически это работало неплохо, но... Тогда какого чёрта его сейчас так трясёт?

Секунды в ожидании укола были самыми страшными. Антон сидел на кожаном стуле, даже сквозь джинсы чувствуя равнодушный холод покрытия. Арсений, заранее набравший в шприц жидкость, распаковал спиртовую салфетку и, крепко зафиксировав руку Антона, чтобы тот случайно или специально не дернулся, протёр место для инъекции.

Игла, вроде не такая и большая, но Антону казавшаяся просто огромной, оказалась возле нежной кожи предплечья. Парень попробовал дёрнуть рукой, но у него ничего не вышло.

– Тош, отвернись. И расслабь ручку. Я тебе честно говорю, больно не будет. Разве что секундочку, когда буду вводить лекарство.

– Пожалуйста, не надо. Арсений Сергеевич, отпустите. – Антон поднял взгляд зелёных глаз, умоляющих о пощаде.

– Солнце, отвернись, – настойчиво попросил Арсений. Парень состроил самое просящее выражение лица, на которое был способен. Арсений, покачав головой, остался непреклонен.

– Пожалуйста, – послышался тихий отчаянный шёпот. Попов ощутил острое желание отпустить несчастного ребёнка без прививки, предварительно успокоив. Но Арсений понимал, что он не имеет на это никакого права.

– Тошенька, смотри в окошко. Там осень властвует вовсю, красиво, не правда ли? – медбрат закрыл Антону обзор, чтобы даже если парень захочет, он был не в состоянии посмотреть на свою руку.

В глазах Антона начали скапливаться слезы, когда он выполнил ласковую просьбу, ведь стало понятно, что инъекции не избежать. И Шастуну было безумно стыдно и за свой страх, которым он причиняет Арсению Сергеевичу огромное количество проблем, и за детские слезы.

– Да, красиво, – через силу выдавил из себя Антон. Во рту стало сухо, а сердце оглушающе стучало прямо в барабанных перепонках.

– Тебе нравится осень? Мне вот да, несмотря на дождливую погоду. В этом есть определённый шарм. – Арсений продолжал разговаривать с подростком, по опыту зная, что Антона это немного успокоит. Дождавшись, пока Шастун вовлечется в разговор и станет отвечать чуть оживлённее, медбрат максимально аккуратно ввел иглу под кожу.

Антон ойкнул, когда почувствовал неприятное покалывание. Но Арсений ловко впрыснул вакцину и вытащил иголку, умудрившись справиться за пару секунд.

– Все, солнце, ты молодец, – похвалил парня Попов, снял перчатки и выбросил использованный шприц в мусор. – Держи ватку.

Антон согласно кивнул, не поднимая головы. Как бы он не старался, на щеках все-таки появились дорожки от слез. И пусть боль действительно была минимальной, страх Шастуну внушал сам факт инъекции. Где-то на подкорке мозга у него ещё в детстве отложилось, что врачи - зло, а уколы - это безумно больно.

– Антон, мы с тобой уже миллион раз говорили об этом. Я не сержусь, и ты не приносишь мне проблем. И да, твой страх - это абсолютно нормальная реакция человеческого организма. Почти все чего-то бояться.

– Вы не боитесь, – упрямо произнёс Антон, вытирая с лица следы своей слабости.

– Я ведь сказал "почти". Но ты не прав, я ужасно боюсь темноты. А в детстве еще и врачей боялся. Забавно, но когда я смог переступить через себя и доказать, что в представителях этой профессии нет ничего страшного, то сам захотел пойти в медицинский и помогать людям.

– По вам и не скажешь, – ошарашенно промолвил Антон. Для него Арсений был тем самым взрослым, который априори не может иметь никаких слабых мест и недостатков.

– По тебе тоже не скажешь, Антош. Страхи - это часть нас. Можешь проработать - пожалуйста, нет - просто живи дальше.

Парень задумчиво кивнул, наконец поднимаясь со своего нелюбимого стула. Слишком много его боли этот предмет мебели хранил.

– Все в порядке? – на всякий случай поинтересовался Арсений, мельком осматривая Антона. Бледным подросток не выглядел. – Нашатырь может?

– Не, мне лучше, – буркнул он, никак не реагируя на такую черезмерную заботу. – Я могу идти?

– Конечно, – кивнул в ответ Арсений с лёгкой улыбкой на лице. – А то уже десять минут прошло. Боюсь, как бы тебя не потеряли.

Антон хотел уже было выйти, но, на секунду замешкавшись, подошёл и коротко обнял мужчину, скороговоркой выговаривая:

– Спасибо вам большое за все.

И прежде, чем Арсений успел хоть слово вставить, Шастун вылетел из кабинета. Попов удивлённо хмыкнул, поражаясь непредсказуемости Антона. Этот парнишка ему определённо нравился.