«Больно не будет»

10 класс, осень

Антон с самого утра чувствовал себя не очень хорошо. Мигрень была слабой и раздражающей, поэтому, собираясь в школу, Шастун выпил таблетку нурофена. Горло немного першило и периодически случались лёгкие приступы кашля, однако времени искать ещё какие-то лекарства не было. Антон решил не обращать на это внимания и пошёл собираться.

Погода на улице стояла на удивление морозная. Антон же по собственной глупости выперся в ветровке и летних кроссовках, о чем довольно быстро пожалел. До школы идти пятнадцать минут. Парень, понимающий, что он и так опаздывает и времени возвращаться домой нет, обречённо пошёл в сторону школы.

Холод пробирал насквозь. Шастун сердито фыркал, обходя замерзшие лужи, справедливо опасаясь поскользнуться на них и что-нибудь себе сломать, и только сильнее кутался в тонкую куртку. Наконец добравшись до школы, Антон с облегчением нырнул в тёплое здание.

Парень смог спокойно повесить куртку и переобуться, ведь до звонка оставалось ещё тридцать минут. Однако Антон пообещал Арсению прийти к нему в кабинет за сорок пять минут и потому так торопился. Закинув на плечо рюкзак и немного покачнувшись, Шастун рванул в сторону обители Попова.

К счастью, дошел Антон без происшествий. С раздражением вздохнув, ведь головная боль так и не прошла, юноша постучал в железную дверь и прошмыгнул внутрь, не став дожидаться ответа.

Арсений сидел за своим столом, и со стороны входа его было почти не видно из-за горы бумаг. Шастун в одно мгновение оказался рядом, с интересом заглядывая за стойку.

– О, Антошка пришёл, – прокомментировал Арсений с лёгкой улыбкой на губах и отодвинул очередной дописанный отчёт. Сегодня он будет в школе только до десяти часов дня и должен успеть заполнить все бумаги, будучи не в состоянии даже при сильном желании отмазаться от нудной работы.

– Доброе утро. Только не говорите, что вам надо это все заполнить, – попросил Шастун с обречённым выражением лица. Он надеялся хорошо провести время с Арсением Сергеевичем, играя в карты или просто разговаривая. Его фобия пряталась где-то на углу сознания, успокоенная тем, что Антону сегодня ничего не грозит.

– Надо, конечно, но уж точно не сегодня. Мне остался последний отчёт. Ну что, рассказывай, Антош, как дела у тебя? – как бы медбрату не хотелось все бросить, работу нужно доделать, поэтому он пододвинул последнюю бумажку и стал быстро что-то писать там.

Антон плюхнулся на стул, стоящий возле окна прямо за спиной Попова, и стал разминать замёрзшие пальцы на руках, параллельно начиная свой рассказ:

– Дела неплохо. Но очень не хотелось вставать утром. Под одеялом ведь так тепло, а в самой квартире прохладно, вылезать вообще не охота. Так ещё и темно на улице, как будто ночь, в сон сильно клонит. Ну, вы знаете. – отрывисто начал Антон и облокотился затылком на холодную стену. Ему стало немного теплее, так как он сидел возле батареи, но вместе с этим усилилась противная головная боль. – А у вас как дела?

– Очень хорошо у меня дела, Антош. Сегодня и правда какой-то странный день, кого не спрошу, все кое-как себя с кровати подняли. – поделился Арсений, на секунду откладывая ручку и потягивая спину, которая уже давно затекла.

– Понедельник, что вы хотите, – пожал плечами Антон и коротко кашлянул, когда почувствовал противное першение в горле. Надо ли говорить, что Арсений со своей докторской наблюдательностью тут же спросил:

– Ты случайно не заболел, Антон? Выглядишь бледным, так ещё и кашель. – Попов секунду помолчал, прежде чем прокомментировал прошлые слова парня.

– Ох, да. Не люблю понедельники.

– Да че вы начинаете, – буркнул Шастун от неожиданности. – Все со мной в порядке. Просто в горле запершило.

Арсений Сергеевич впервые за весь диалог повернулся к парню лицом, окидывая и правда бледноватого Шастуна профессиональным взглядом, словно выискивая симптомы болезни. Антон нахмурился и надул губы, обидевшись на недоверие к его словам.

– Ладно, не дуйся. Просто переживаю. – сказал примирительно Попов, знающий Антона слишком хорошо. Шастун никогда не скажет ему о возникшей болезни, пока не станет слишком поздно. Но озвучивать очевидное мужчина не стал, вернувшись к заполнению отчёта. – Ты, кстати, уже достал зимнюю куртку и обувь?

Антон растерялся, не зная, какие слова подобрать. Врать он не хотел, но и говорить правду тоже не вариант, Попов с него шкуру спустит за такую безрассудность.

– Э-э-э... Знаете, как раз сегодня достал. Прогноз погоды - очень хорошая вещь.

– все-таки выбрал ложь Шастун. Благо, что Арсений сидел спиной и не мог видеть его лица, иначе бы со стопроцентной вероятностью что-то заподозрил. Но Антону повезло. Попов принял ответ, не заметив никакого подвоха.

– Вот и молодец. Я вроде бы закончил. – озвучил Арсений и неторопливо разложил все документы по нужным папкам. – Какие предложения?

– Давайте в дурака онлайн. Мне уже ваша косынка надоела, для старпёров игра. – поддразнил мужчину Антон.

– Для старпёров, говоришь? – угрожающе спросил Арсений, едва сдерживая улыбку от всей этой ситуации. Он подъехал к Антону на стуле и стал щекотать его по рёбрам, вызывая волну смеха.

– Ахахах... Хватит, ахаха. Ладно-ладно. Хахахах. Ахахах, ну сколько можно. Хаха.. вы не старпер! – задыхаясь от смеха выдавил из себя Антон с широкой улыбкой на лице. Попов, удовлетворившись ответом, оставил паренька в покое.

Шастун с облегчением вздохнул и неожиданно закашлялся, пытаясь игнорировать при этом озабоченный взгляд Арсений. В этот раз кашель Антона был сухим и словно раздирал его лёгкие. Когда в глазах юноши стали скапливаться слезы от невозможности вдохнуть достаточно воздуха и от боли в горле, приступ наконец отступил.

– Антош, ты заболел, – озвучил очевидное Арсений, но Шастун вспыхнул на это заявление, словно спичка.

– Все со мной нормально! – громко прохрипел Антон, чем спровоцировал новый приступ кашля.

– Позволь мне тебя осмотреть.

– Нет! Не подходите! – парень подскочил со стула и попятился к двери.

– Антон, успокойся, пожалуйста. Ты ведь знаешь, что я не наврежу тебе. – Антон знал. Но, стоит сказать, само слово "осмотр" вызывало у него страх и панику. Слишком много неприятных ассоциаций, о которых Арсений, конечно, знал по рассказам самого Антона, но имел неосторожность произнести слово вслух.

Шастун с секунду смотрел на медбрата, а потом резко рванул к выходу. Дверь Арсений закрывать и не думал, поэтому Антон смог беспрепятственно выбежать из кабинета.

Первый порывом Попова было кинуться следом за парнем, но он быстро передумал. Антон сейчас находился в таком состоянии, в котором ни за что не сдался бы добровольно. А принуждать Шастуна Арсений не собирался. Доверие мальчишки все ещё слишком хрупкое, даже несмотря на то, что медбрат не раз доказывал, что своё слово держит. Но мужчина, знающий о детских воспоминаниях Антона, не винил его.

Решение Арсений принял быстро. Первый урок начинался через десять минут, а насколько мужчина помнил, у Антона сейчас было его любимое обществознание. Пусть лучше втянется в работу и немного успокоится, а потом Арсений его перехватит прямо на выходе из класса.

План был идеальный ровно до того момента, пока Попову не позвонили из больницы, где он работал на полставки, и настойчиво не попросили явиться на операцию. Подставлять начальство был не вариант, и Арсений обречённо согласился.

^°^

Антон боялся нарваться на Арсения все семь уроков, за время которых ему становилось хуже. Сейчас юноша не понимал своих действий при разговоре с медбратом, но тогда его словно переклинило. В голове была только одна мысль, которая обычно появлялась при опасности – "бежать! ". Однако после переосмысления всего произошедшего Антону стало стыдно. Арсений ведь не сказал ничего необычного, просто констатировал факт и предложил помощь, явно не ожидая такой реакции.

Шастун шел домой в смешанных чувствах. С одной стороны, болезнь прогрессировала. Насколько Антон мог определить, у него поднималась температура, и она, без сомнения, подскочит к вечеру ещё больше. Можно было бы написать Арсению с просьбой подсказать, как ему облегчить своё состояние. С другой стороны - стыдно и страшно. Стыдно перед Поповым за своё детское поведение и истерику на ровном месте. А страшно, потому что Арсений может начать настаивать на поход к врачу, а это Антону уж точно не нужно.

Холодный ветер пробирал насквозь, и Шастун несколько раз проклял себя за решение идти в тонкой ветровке. Антон понимал, что своими действиями сделал себе же хуже. Но в данном ситуации уже ничего сделать нельзя, разве что пообещать себе всегда одеваться по погоде.

Замечательный поход до дома закончился тем, что парень все-таки поскользнулся на льду прямо возле подъезда. Хорошо приложившись к асфальту левым локтем и верхней частью бёдра, Антон в полный голос ругнулся.

Настроение стало совсем ужасным. Шастун кое-как отскреб себя от земли, открыл дверь ключом и, прихрамывая, побрёл вверх по лестнице. Когда Антон с горем пополам все-таки дошёл до квартиры, ведь голова к тому моменту просто раскалывалась, он скинул рюкзак и в одно мгновение оказался на кровати. Переодеваться не было ни сил, ни желания, и юноша моментально задремал.

Проснулся Антон от ужасного ощущения, что ему хочется пить. Он поднялся с кровати и мучительно простонал, ведь голова разболелась с новой силой. Пока Шастун брел до кухни, то отметил появившийся насморк, который не мог ни раздражать. Вдоволь напившись простой воды и заодно налив её в термос, чтобы не ходить туда-сюда, Антон вернулся в комнату.

Чувствовал он себя ужасно. Было жарко и душно, одежда пропиталась потом. При этом руки и ноги были ледяными, хотя на ногах Антона оставались носки, а в комнате стояла комфортная температура.

Шастун едва нашёл в себе силы скинуть кофту и улечься под тёплое одеяло. Уже ослабевшими пальцами он набирал сообщение Арсению: "Приезжайте, пожалуйста. Мне оч плохо" Благо, автоисправление сделало его текст читабельным и он успел отправить его до того, как голова разболелась окончательно.

Как бы Антон не пытался устроиться поудобнее, это казалось невозможным. У Шастуна создавалось впечатление, словно у него ломит кости. Парень не знал, насколько это реально, но ощущения были именно такими.

Шастун знал примерное время, успев подглядеть его, пока отправлял сообщение, и надеялся поскорее дождаться Арсения. Иначе он долго не протянет в таком состоянии.

Антон понятия не имел, сколько прошло времени, когда он все-таки задремал. Разбудил его звонок. Парень с трудом поднялся с кровати и на ватных ногах пошёл открывать дверь, молясь, чтобы это был именно Попов, а не какой-нибудь шарлатан, продающий всякое барахло. Шастун подошёл к глазку и, посмотрев в него, удовлетворенно открыл дверь.

Арсений зашёл в квартиру быстро, однако все равно успел пустить внутрь холод. Антон пошевелил замерзшими пальцами на ногах, одновременно с надеждой и опасением смотря на гостя.

– Тош, да ты совсем плох,

– прокомментировал Арсений, на ходу скидывая обувь и снимая куртку. С собой он принёс медицинскую сумку, в которой было все необходимое. Состоянии Антона сейчас вызывало у медбрата волнение, все-таки выглядел парень не лучшим образом. – Быстро в постель.

Арсений и Антон зашли в комнату одновременно. Шастун прошмыгнул в кровать под одеяло, а медбрат разложил сумку на полу и сел на край постели рядом с Антоном.

– Как себя чувствуешь? Ответ "плохо" не подойдёт. Говори все симптомы, ничего не упускай, Антош. Это очень важно. – сказал Арсений и положил руку Антону на лоб. – Так, ну температура у тебя точно есть. Что ещё?

– Мм. Голова болит, немного тошнит будто. Насморк, горло опять першит. Кашель. Такое чувство ещё, словно ломит все, не знаю, как объяснить.

– Я тебя понял. Сейчас мне надо тебя послушать, чтобы исключить из списка болезней бронхит. Все будет хорошо, Тош. Я тебе помогу и ни в коем случае не наврежу. Помнишь? – говорил Попов, пока вытаскивал стетоскоп. Антон внешне никак не отреагировал, но смотрел очень устало и вымотанно.

– Угу, помню.

– Хорошо. Подними футболку, пожалуйста. – Арсений надел стетоскоп на уши, и Антон выполнил просьбу. – Дыши... хорошо, а теперь медленно вдыхай и выдыхай... так, а теперь не дыши. – медбрат сделал какие-то выводы, кивая самому себе, и сказал. – А теперь спинкой.

Попов все то же самое ещё раз и остался доволен. По крайней мере у Антона не бронхит и не пневмония, ведь хрипов как таковых слышно не было.

– Молодец, Тош. Теперь горлышко. – Шастун неохотно разомкнул губы и Арсений осмотрел горло, которое, конечно, оказалось красным. Попов отметил, что гланды не воспалены и никакого подозрительного налёта нет. Значит, не ангина. – Хмм. Пока похоже на ОРВИ.

– Капец, – вяло прокомментировал Антон.

– М-да уж. Что-то ты совсем расклеился, утром ведь только кашель был. – отметил Арсений, пока пытался найти ртутный градусник. Тот как назло куда-то запропастился.

– Не только, кхе-кхе. У меня ещё болела голова.

– О твоём поведении мы поговорим позже, когда тебе станет лучше, – спокойным голосом сказал Арсений и наконец нашёл градусник. – Возьми термометр.

Антон послушно кивнул и зажал градусник в подмышке. По его лбу бесконечно стекал пот, Шастуну было и жарко, и холодно одновременно. Пожалуй, только благодаря разговору с Арсением он ещё мог трезво мыслить.

– Простите, – стыдливо выдавил из себя Антон, вспомнивший своё утреннее поведение.

– Перестань. Я на тебя не злюсь, мы просто поговорим и кое-что проясним. – попробовал объяснить свои намерения Попов, на что парень кивнул.

Арсений не стал ждать все пять минут, так как видел ухудшающееся состояние Антона. Спустя три минуты медбрат потребовал термометр, мысленно уже готовясь к уговорам и слезам. И его страхи оправдались. Градусник показывал 39,2. Такую температуру, бесспорно, надо сбивать.

– Антош, нам надо сделать тебе укол, – с тяжёлым сердцем сообщил Попов. Как бы он хотел оставить этого ребёнка в покое и дать уставшему Антону отдохнуть, но пока нельзя. Такая температура опасна для человеческого организма.

– Не-е-ет, – протяжно всхлипнул Шастун. Произошло то, чего он так боялся. Ему собираются ставить укол.

– Антоня, это необходимо. Я бы не стал понапрасну тебя подвергать этой процедуре. Но сейчас действительно нет выбора, температуру надо сбить. Переворачивайся.

– Пожалуйста... Арсений Сергеевич, все что угодно... Только не надо. – откровенно захныкал Антон, состроив брови домиком. В его глазах стали неотвратимо собираться слезы.

– Тише, Антош, слезы нам точно не нужны, голова разболится, – чуть мягче сказал Арсений, успокаивающе погладив Шастуна по бедру. – Мой хороший, я ведь тебе уже делал прививку в ягодицу. Больно было?

– Нет, – неуверенно припомнил Антон свой восьмой класс. Тогда действительно все было в порядке, а инъекция вызвала только лёгкий дискомфорт.

– И сейчас не будет. Давай, Антош. Ты ведь очень плохо себя чувствуешь в основном из-за высокой температуры. Я сделаю укол и тебе станет легче, обещаю.

Антон сомневался. Умом парень понимал, что это необходимо, но... страшно ведь. И никто не знает, будет ли это лекарство болезненное. Быстро сложив все "за" и "против", Антон со вздохом перевернулся на живот. Шастун уже так себе соображал, но в голове буквально звенела мысль о том, что Арсению можно и нужно доверять.

Попов приготовил укол быстро, стараясь не нагнетать обстановку ожиданием. Антон лежал, до предела напряжённый, но на Арсения не оборачивался. "Лучше не пугать себя раньше времени, " – решил Шастун.

Арсений пытался устроиться поудобнее, пока в конечном итоге не сел вплотную к ноге Антона, случайно задев свежий синяк на бедре. Парень вздрогнул и зашипел.

– Ударился, – прокомментировал тот коротко, чувствуя на своём затылке вопросительный взгляд.

Попов стащил с Шастуна сначала одеяло, а потом и штаны с бельём. Представшая картина его не удовлетворила, Антон был слишком напряжен.

– Тош, ты ведь знаешь, как расслабиться. Глубокий вдох и выдох. Давай, солнце, скоро все закончится. – сказал Арсений, ободряюще хлопая паренька по плечу. Антон судорожно вздохнул, усилием воли пытаясь расслабиться. Спустя несколько попыток у него получилось более-менее расслабить мышцы.

– Умница. А теперь сожми кулачки и постарайся расслабить низ тела.

– Может все-таки не надо? Само пройдёт. – скороговоркой произнёс Антон, однако послушно сделал так, как Арсений просил.

– Антон, ты ведь и сам понимаешь, что не пройдет, – вздохнул Арсений, и парень неохотно согласился.

Когда Попов счёл, что мышцы расслабились достаточно, то быстро протёр верхнюю правую часть ягодицы и хлопком ввёл иглу внутрь. Шастун вздрогнул и вздохнул сквозь сжатые зубы, стараясь сделать так, чтобы напряжение не перешло к ягодицам.

Арсений вводил лекарство аккуратно и быстро, насколько это было возможным. Он очень переживал за Антона сейчас, хотя уколы делал разным людям регулярно.

Антон почти не почувствовал, как игла вошла под кожу, зато само лекарство действительно было неприятным и чем-то напоминало огонь, который постепенно все больше разгорался. Под конец Шастун с трудом сохранял терпение. Благо, Арсений закончил буквально через несколько секунд и, прижав к коже ватку, ласково произнёс:

– Ну вот и все, Тош. Давай тебя переоденем, не дело в уличной одежде на кровати лежать.

– Ууу, не надо, мне и так хорошо, – заскулил Антон, пока Арсений искал в его ящике подходящую одежду. Шевелиться парню не хотелось совершенно, но трусы Антон все-таки аккуратно вернул на месте, а после вновь укрылся одеялом.

– Вся одежда мокрая. Тебе и самому лучше будет, когда окажешься во всём чистом. – по итогу Попов вытащил простую чёрную футболку и лёгкие шорты, что Антон не было слишком жарко. – Давай вылезай из кокона своего, Антош.

– Ну-у зачем, – протянул парень упрямо.

– Я тебе уже объяснил. Прекрати капризничать. Вылезай, ты быстро переоденешься и ляжешь спать. – чуть строже сказал Арсения, и Антон откинул одеяло в сторону с недовольным видом, чем-то напомнив Арсению обиженного воробушка.

Шастун стал расстегивать рубашку, понимая, что медбрат от него не отстанет. Руки слушались плохо, и мелкие пуговицы стали настоящим испытанием. Арсений молча помог Антону избавиться от рубашки.

– Вот и все. Поднимай руки.

– Я и сам могу, – буркнул Антон, но послушался. Сил спорить с Арсением не осталось.

– Можешь, но я хочу тебе помочь. Твой организм сейчас очень ослаблен, поэтому лучше береги силы. – Попов помог с футболкой, а штаны, болтающиеся на бедрах, Антон снял сам. Через пару минут Шастун был в чистой одежде, и Арсений удовлетворённо кивнул.

– А теперь ложись и поспи. Проснёшься и будешь сравнительно лучше себя чувствовать. – медбрат потрепал Антона по торчащим во все стороны волосам и слез с кровати, чтобы не стеснять Шастуна.

– Вы же не уйдёте, пока я сплю? – юноша удобно устроился на животе и обнял подушку, приготовившись ко сну. Жар ещё не отступил, но Антон был склонен верить Арсению. Тем более, что его все равно клонило в сон.

– Конечно, нет. Спи, Антош. Я буду здесь, с тобой. – на последок сказал Арсений и вышел из комнаты, собираясь выкинуть мусор и отнести школьную одежду в стирку. Шастун же, не дождавшись возвращения Попова, спустя пару минут уснул, совершенно не солидно сопя в подушку.