Глава 33.
ЛАЛИСА
Сижу в коридоре, уперевшись затылком в стену. По щекам текут тихие слёзы. Разрешаю себе плакать. Во Дворце при Чонгуке было нельзя, а теперь уже всё равно.
Приём только через два часа. Моя запись самая последняя на сегодня у этого врача. Мужчина... Плевать и на это.
Мой воспалённый мозг опять генерирует десятки вопросов к Кролику:
Кто такой этот «он»?
Это Я сделала с нами?
Как Чонгук мог так обо мне подумать? Он действительно считает, что я была с кем-то, кроме него?
Больной, ревнивый придурок! Да я бы никогда так не поступила!
«Какие дети, Лиса? Мне двадцать лет, а ты недавно закончила школу.»
Какие дети?..
Те, что у нас получились по обоюдной дурости, на эмоциях и первых чувствах.
Разве так должно быть?
«Но я же родилась», - напоминаю себе в тысячный раз.
Мама меня хотела, любила. И отца она любила. Родители просто не поговорили, недопоняли друг друга. Она не позвала, а он перестал бороться, потому что думал, что больше не нужен.
Мы с Чонгуком тоже не поговорили...
Но понимаю, что я - не мама. Она не сомневалась, появлюсь я на свет или нет, несмотря на свои шестнадцать. Приняла факт своей беременности, дала мне жизнь, воспитала. А я чувствую себя чудовищем, потому что думаю об аборте.
И снова ко мне лезут липучие, трусливые мысли о побеге. Они кажутся такими заманчивыми, что я даже заглядываю в рюкзак проверить, с собой ли у меня паспорт.
С собой. Я же анализы сдавала. Там без документов никак. И сейчас в регистратуре оформлялась.
Кручу его в руках и понимаю, что не могу уехать. Моя жизнь плавно перекочевала сюда. Что делать?
Что. Мне. Делать? Можно хоть какую-то инструкцию? Томик с вариантами правильных решений.
Вставив наушники в оба уха, открываю YouTube и вбиваю в поисковике одно слово: «младенцы». Сайт выкатывает мне целый ряд роликов с маленькими детьми. Мальчики, девочки с крохотными ручками, ножками, с коротеньким пушком волос на маленькой голове. Кричащие, сосущие грудь, улыбающиеся... Мне кажется, они все похожи друг на друга. Как их различают в роддоме? А если взяла не своего, это можно почувствовать?
Такие смешные живые человечки. Что я могу дать такому крохе сейчас?
Мне иррационально хочется рядом Чонгука. Чтобы приехал, сказал, какой он дебил и у нас всё будет хорошо. Тогда бы решение далось легче. Но он сделал выбор. Непонятный мне, основанный на странных обвинениях и недоверии.
Джису упрямо звонит, будто опять чувствует меня на расстоянии. Выдыхаю и принимаю звонок.
— Лиса... — Подруга видит моё бледное, зарёванное лицо. От волнения прикрывает ладонью рот.
— При-вет, — бессильно хриплю.
— Только не говори, что снова просто расклеилась. Дело в нём, да? В твоём Кролике?
Шмыгнув носом, неопределённо трясу головой.
— Лиса, блин! Ты меня пугаешь, — беспокоится лучшая подруга.
— Я сижу в очереди к гинекологу, — признаюсь ей. Хоть кому-то же надо сказать. Джису - наилучший вариант.
— Ой...
— Хочу записаться на аборт...
Вслух это звучит ещё страшнее, и внутри меня опять вспыхивает сосущей, тянущей, закручивающей болью.
— Ты с ума сошла?! — Глаза подруги округляются. — Он слился, да? — Она всё понимает. Очень люблю её за это. — Ещё тогда, когда я звонила, а ты рассказывала мне про маму. Вот урод! Лиса, не надо, пожалуйста. Подожди. Какой срок у тебя?
— Не знаю, — шмыгаю носом, — врач всё скажет.
— Так, тем более тормози! — Голос Джису тоже вздрагивает. — Подожди. — Повторяет нервно. — Слушай. Срок вряд ли большой. Вы же с ним недавно это... Не важно... — Взмахивает свободной рукой и роняет её обратно. — Не принимай решений на эмоциях, Лиса. Пожалуйста.
— Мне страшно, Чичу... — Срываюсь я, не видя подругу из-за слёз, вновь заливающих мои щёки, стекающих по подбородку и шее. — Мне кажется, я не готова стать мамой. Я ужасная, да?
— Нет! — Подруга плачет вместе со мной. — Ты лучшая. А он козёл! Не делай ничего сегодня. Осмотр пройди и всё, Лиса. Я сейчас посмотрю, на чём смогу быстрее всего к тебе добраться. Мы с тобой вместе подумаем ещё. Ладно? И Кролику твоему накостыляем. Помнишь, как парнишку-хулигана в первом классе отлупили?
— Помню, — смеюсь сквозь слёзы.
— И этого отлупим, если понадобится. Только не надо пока ничего решать. Через сколько у тебя приём?
— Минут через сорок, — отвечаю, скосив взгляд на маленькие часы в углу экрана своего мобильника.
— Хорошо. — Выдыхает она. — Я перезвоню скоро.
Сбрасывает. Экран тухнет, а я сижу и улыбаюсь сквозь слёзы, так неуместно вспоминая того самого хулигана. Кролику бы не помешало пару раз зарядить рюкзаком по голове.
Не буду. Я не нужна ему, раз так легко отказался. Бросил меня принимать такое тяжёлое решение в одиночестве. К чёрту его!
А без него всё равно плохо...
Время идёт, Джису всё не перезванивает.
— Манобан, — называют мою фамилию.
Собрав свои вещи и спрятав телефон в рюкзак, вхожу в просторный, светлый кабинет.
— Воды девочке принесите, — с ходу говорит медсестре врач - мужчина, с виду ровесник моего отца. Располагающий, с внимательным, участливым взглядом.
Мне становится капельку полегче. Он вряд ли будет распинать меня за мою беременность в восемнадцать. Да и не те времена сейчас. Опять возвращаюсь мыслями к маме. Снова восхищаюсь её смелостью. Давление общественного мнения в её юности было гораздо сильнее.
Медсестра приносит мне пластиковый стаканчик с водой. Делаю несколько глотков и на длинных выдохах рассказываю врачу суть проблемы, никак не заикаясь о Чонгуке. Отдаю результаты анализов.
— Давай сначала посмотрим, кто у тебя там, потом поговорим о решении. Хорошо? — Предлагает врач. — Проходи за ширму. Раздевайся. Стесняться меня не надо, у меня сейчас нет пола, есть квалификация и опыт, — подмигивает он.
Забираюсь на кресло, зажмуриваюсь. Врач очень деликатно проводит осмотр. Тут же делает УЗИ.
— Смотри на монитор, Лалиса.
Отрицательно кручу головой.
— Я боюсь, — шепчу ему.
— Там нет ничего страшного. Четырёхнедельное плодное яйцо. — Мой мозг на автомате считает. — Ну вот, заулыбалась, — смеётся врач.
— Знаю точную дату, когда это случилось.
Поворачиваю голову, открываю глаза и смотрю на экран. Слышу, как открывается дверь кабинета. Сжимаюсь, гася в себе рефлекс сдвинуть ноги.
— Мужчина, вам сюда нельзя. Идёт осмотр пациентки! — Ругается медсестра. — Написано же: «Занято»!
— Лиса, я здесь! — Запыхавшийся нервный голос отца заставляет меня вздрогнуть ещё раз и сжаться сильнее. — Ничего не делать с моим ребёнком без моего согласия! — Рявкает он и, судя по грохоту захлопнувшейся двери, снова выходит в коридор.