Глава 25.
ЧОНГУК
У нас выходной после возвращения со спортивной базы. Пока Лиса в универе, я отсыпался. Потянувшись на кровати, поднимаю свою расслабившуюся тушку в вертикальное положение. Постель не застилаю, надо сменить бельё.
В одних штанах, босиком спускаюсь на завтрак, заодно отдаю домработнице ряд распоряжений. Минджи нет, она сегодня часов до десяти на работе. Когда вернётся, нас с Улыбашкой тут уже не будет.
Зажав зубами бутер с пластом отварной куриной грудки и листом хрустящего салата, возвращаюсь в комнату. Быстро собираюсь, ещё раз кидаю взгляд на кровать, заглядываю в тумбочку, проверяя стратегический запас презервативов. Скромненько, но на сегодня нам точно хватит.
До универа добираюсь за час с небольшим, позволяя себе совсем немного нарушить режим и пару раз затянуться вeйпoм с безникотиновой заправкой.
Я нервничаю?
Забавное чувство. Это же у неё первый раз, не у меня, но всё равно малость подкидывает на сиденье, и я затягиваюсь ещё раз, чтобы снять напряжение, зудящее в солнечном сплетении.
Лиса вместе с Дженни выходят из учебного корпуса. Нини с распухшим носом, вытирает лицо бумажным платочком, а моя Улыбашка, участливо приобняв подругу за плечи, что-то говорит ей на ухо.
Прощаются у моей машины.
— Привет, — усевшись в салон, Лиса тут же превращается в смущённую милашку.
Стучу пальцами по щеке, требуя чего-то посущественнее скучного «привет». Подаётся вперёд, поворачиваю голову и сталкиваюсь с её губами. Быстрый, горячий поцелуй натягивает мою ширинку и окрашивает щёки Лисы в розовый.
У неё на запястье мой подарок. Браслет идеально гармонирует с длинным коричневым платьем в стиле рустик. Плетёный пояс на талии на пару тонов светлее, и натуральная ткань приятно цепляется за пальцы. Лисе очень идёт этот образ. Она у меня сегодня девочка-осень.
Накрутив на палец локон её волос, втягиваю в себя запах шампуня и уличной свежести. После дождя воздух наполнен влагой, сладостью прелых листьев. Естественный, очень вкусный парфюм.
— Чего Дженни ревёт? — Отлепившись от Улыбашки, завожу машину и плавно трогаюсь с места.
— Да Тэхён бесит! — Хлопнув ладошкой себе по бедру, возмущается она. — Вы все парни, такие гады? — Стреляет в меня обвиняющим взглядом.
— Эй! Чего я тебе сделал? Мы поругались-то всего раз, и то из-за ерунды.
— Ну, правда... — Вздыхает она. — Вот скажи, нормально, что он у неё советов насчёт Юны просит?
— М-м-м... А почему нет? Они же с Дженни дружат, вроде?
— То есть ты тоже не видишь, что она к нему чувствует? — Лиса возмущённо складывает руки на груди.
— Никогда не обращал внимания. И что она чувствует? — Перестраиваюсь в другой ряд, чтобы повернуть после светофора.
— Она влюблена в Тэхёна, а он таскается за Юной и нифига не видит! Ещё и у Дженни советов просит! — Снова заводится Лиса. — Ну как так можно? Не понимаю... — Разводит руками, задевая пальчиками моё плечо. — Извини, — забавно гладит по нему ладошкой.
— Парни в целом не такие эмпатичные, как девочки... — Поясняю ей. — Нам надо в лоб говорить. Желательно прямым текстом.
— И как ты себе это представляешь? — Заинтересованно смотрит на меня.
Пожимаю плечами. Как-то представляю. Сам, правда, нихрена не говорю. Да мне и некому было, а сейчас я просто разбираюсь в себе. С Минджи так и не пообщался на тему химии чувств. Перед отъездом было не до того, а после мы ещё не виделись толком.
Доезжаем до дома. Загоняю машину под крытый навес. Погода снова портится, как бы град не шарахнул вместе с дождём.
— Пойдём... — Беру Лису за руку и веду за собой. — Ничего не бойся.
— Я и не боюсь, — тушуясь, ворчит она.
Заходим в просторную гостиную. Забираю у Улыбашки её любимый рюкзак с книжками и тетрадями. Даю осмотреться, а сам пялюсь на неё, как на нечто диковинное.
Когда в последний раз я приводил в этот дом девушку?
По глупости, ещё подростком. Но мне оказалось не в кайф о того, что моя постель с утра пахнет дешёвым сексом. Да и все эти прятки, чтобы тётя не спалила, тоже не для меня. И я переместил свои развлечения на нейтральную территорию. Поэтому мне сейчас интересно ловить в себе что-то новое, глядя, как Лиса с искренним интересом, без долларов в глазах, смотрит по сторонам.
— Голодная? — Ловлю её за талию и вжимаю спиной в себя, зарываясь носом в волосы, пропахшие осенью.
— Есть немножко, — признаётся она.
Помогаю снять куртку. Веду за собой через столовую сразу на кухню.
Тут уютнее и пахнет едой. В небольшое окно над раковиной стучат ветки старого дерева. Минджи всё грозится напомнить садовнику его спилить, а я молчу. Мне почему-то нравится, как оно стучит. Стекло, если что, можно заменить, а вот старое дерево - нет.
Усаживаю Лису на стул у кухонной тумбы, где люблю есть сам. Открываю холодильник и начинаю перечислять, что там есть.
Останавливаемся на тех самых бутербродах, что остались с завтрака. Делаю к ним горячий чай. Жуём и смотрим друг на друга. Я вижу, как она волнуется и всё сильнее смущается. Её щёки меняют тон от бледного до розового и обратно. Губы кусает, улыбается нервно.
С какого хрена всё сильнее нервничаю я, мне непонятно. Очевидно же, для чего я её сюда привёз. У меня чёрт-те сколько уже никого не было. Ночная разрядка после эротического сна об этой девчонке больше раздразнила, чем пригасила желание.
Прикончив бутерброды, поднимаемся ко мне.
Лиса заходит в мою спальню, как в сокровищницу, затаив дыхание.
Обнимаю её, скольжу ладонями от талии к бёдрам. Вдавливаю низом живота в твёрдый пах и целую влажные губы, пока она не нашла сотню отговорок, чтобы свалить. Паника в её взгляде слишком очевидна. Надо гасить.
Мы касаемся языками друг друга. Горячо, нежно и остро. Я соскучился. Тоже новое чувство. Никогда ни по кому не скучал. Даже по родителям после их окончательного переезда, а тут вдруг ловлю себя на интересных ощущениях. Меня наполняет её поцелуями, её рваным дыханием, смущением и способностью искренне сопереживать, отдавать свои эмоции окружающим.
Мы настолько разные с ней, что аж страшно и вместе с тем интересно.
Спускаю ладони ещё ниже. Сминаю пальцами натренированные в бассейне ягодицы. Под тканью платья совсем не чувствуется бельё.
Нашёл.
И чего я улыбаюсь?
Не ходят хорошие девочки без трусов по улице. Ты испорчен доступными, Кролик!
Лиса переступает с ноги на ногу, путается в подоле длинного платья. Не спешу снимать. Стягиваю с её плеча присобранный на тонкой резинке рукав. Касаюсь губами кожи, провожу языком, оставляя влажный след. Цепляю зубами лямку от лифчика. Оттянув, отпускаю.
Шлёп.
Лиса покрывается мурашками.
Веду губами выше, к шее. Застываю там, где колотится её пульс. Прикусываю с тихим стоном. Давно хотел это сделать. У неё очень красивая шея.
Убираю волосы за спину и требовательно тяну за них, чтобы откинула голову. Оставляю лёгкий розовый след от поцелуя и собственных зубов. Возвращаюсь к губам.
Всё тело тянет. Мне болезненно-сладко от возбуждения. Её вкус во рту как лёгкий наркотик. Кружит голову, даёт ощущение парения в воздухе.
Мне всё интересно. Секса с такими чувствами у меня ещё не было. На грудную клетку давит. Каждый вдох обжигает лёгкие, а в паху пульсирует.
Стягиваю с себя верх, обнажая торс. Её прохладные пальцы двигаются по моей спине вверх. Ладонь ложится на затылок, гладит. Жмурюсь, утекая непонятно куда. Попытки запретить себе утонуть в этом сегодня больше не работают.
Пусть будет так. Я же хотел разобраться.
Мой сладенький трофей позволяет стянуть с себя платье. Её бельё мне сейчас очень мешает наслаждаться, и я сразу снимаю верх от бордового комплекта. Лиса ловит и прикрывает рукой покачивающуюся грудь.
— Я её уже видел, — убираю препятствие, — и мне она понравилась.
Обхватываю полушария снизу, соединяю и ударяю по соскам языком, глядя Улыбашке в глаза. Они плывут и закатываются. Сминаю грудь пальцами, покусываю, посасываю. Лиса тихо всхлипывает, а моё терпение трещит по швам.
Поднимаю её на руки и несу к письменному столу. Кровать - это банальная пошлятина. Я хочу эту девочку так.
Сажаю на столешницу. Расстёгиваю ремень, джинсы. Роняю всё на пол и отпихиваю ногой в сторону, чтобы не мешались.
Лиса испуганно и с любопытством смотрит на член, выпирающий из трусов. Опускаю их ниже. Краснеет и прикрывается. Развожу колени в стороны. Встаю у неё между ног. Ищу запястье, целуя в губы.
Знакомлю её со своим стояком. Тяжело дыша, водит пальцами по венам. Член подрагивает от её прикосновений. Мне остаётся только шипеть и скрипеть зубами от стреляющего через всё тело кайфа.
Мы снова ласкаемся языками. Она сжимает меня ладошкой. Сердце заходится до боли за рёбрами.
Вау, как всё вкусно...
Двигаю её к краю стола, прошу приподнять шикарную попку и стягиваю трусики. Свои тоже швыряю в сторону.
Развожу ножки шире. Провожу пальцами по нежным, гладко выбритым губкам. На подушечках пальцев остаётся влага. Лиса жмурится, дрожит. Красивый плоский живот напряжён.
Она вся какая-то очень красивая. Будто для меня лепили. С кайфом очерчиваю ладонями аппетитную фигуру и втыкаюсь головкой в горячую плоть.
Улыбашка взвизгивает и начинает пятиться по столу, ощущая непривычное давление.
Двигаю её на место. Одной ладонью удерживаю за бёдра. Она очень туго сжимает мой член. С непривычки сопротивляется. Мне больно и одновременно чертовски хорошо.
Переплетаю наши пальцы, даю ей немного продышаться, целую и последним рывком вхожу на всю. Она испуганно вскрикивает прямо мне в рот. Бёдра дрожат. Заглядываю в изумлённые глаза. В них блестит влага. Собираю её губами, начиная плавно двигаться. Лиса ёрзает, тяжело дышит.
Мне нравится смотреть, как в её глазах меняются эмоции.
Она тугая, горячая, открытая. Приходится всё время себя тормозить, чтобы не рвануть вперёд и не кончить за пару минут.
Лиса перестаёт дрожать, обнимает меня за шею обеими руками, крепко прижимаясь к торсу голой грудью. Твёрдые соски трутся о мою кожу. Улыбашка всхлипывает мне в ухо. Очень чувственная и ранимая девочка.
Таких у меня точно никогда не было. Или же мне было плевать на их чувства и эмоции.
Что, мать его, изменилось?!
Делаю резкий рывок в неё.
— Ай-яй, — вздрагивает, прижавшись ко мне сильнее.
— Прости...
Отстраняюсь, целую солёное от слёз лицо и снова разгоняюсь. Она ловит своими губами мои губы и ногтями впивается в плечи.
— Да-да! — Хриплю, снова разгоняясь. — Супер!
Ещё немного...
Но я опять торможу себя. Не все девочки кончают после первого раза. Чаще нет, чем да, всё равно надо попробовать.
Вдавившись в неё членом, зажимаю между нашими телами ладонь и скольжу по влажному от смазки и крови клитору. Лиса снова гладит меня по затылку. Похоже, у неё во мне тоже есть любимый фетиш.
Пальчики скользят по волосам. Она хрипло дышит мне в ухо. Короткими толчками дразню нас обоих.
Ловлю её взгляд, впиваюсь в губы, трахаю и языком, и членом, и пальцами.
— Давай, улетай, — говорю ей, понимая, что даже такие короткие фрикции сейчас взорвут мне яйца.
— Мх-мх... — Невнятно выдаёт мне в ухо. Её дыхание обжигает до мурашек.
— Лиса, — со стоном закрываю глаза, чувствуя, что тормозить больше не могу.
Она застывает на мгновенье и красиво кончает, сильно сдавливая меня мышцами.
— А-а-а, чёрт!
В последнюю секунду успеваю дёрнуться назад. Пачкаю её спермой. Тяжело дышим друг другу в губы с закрытыми глазами.
Меня потряхивает.
Делаю глубокий вдох, проталкивая в себя сгустившийся воздух. Снимаю её со стола и несу в кровать. Ложусь рядом. Прижимаю Улыбашку к себе и смотрю в потолок, а кажется, что в открытое небо, на котором взрываются звёзды.