Глава 24.
ЛАЛИСА
— Очень хорошо отработала сегодня. — Хвалит меня Ю Дохи, как только я вместе с другими девочками из группы выбираюсь из бассейна. — В марте начнутся областные соревнования. Пойдёшь подтверждать разряд. — Серьёзно говорит тренер. — Отдыхаем, девочки! — Хлопает в ладоши, отпуская группу.
Болтая и смеясь, переодеваемся и разбегаемся по своим делам. У меня на сегодня тоже очень много планов. Надо зайти за продуктами, прибраться в квартире и приготовить что-то вкусненькое к возвращению отца со сборов.
Мы не виделись целых две недели. У них там усиленные тренировки, строгий режим под присмотром медиков, а вот со связью и свободным временем не очень, поэтому всё, что у меня было, это редкие созвоны и короткие переписки то с папой, то с Чонгуком.
Сегодня они наконец приезжают. Стыдно признаться, но по Кролику я тоже успела соскучиться. Ещё и до дня рождения осталось совсем немного времени. Я стану совершеннолетней. Не верится и кажется, что мне вручат ключ от сундука с новыми возможностями. Это же, считай, взрослая. Ну, почти...
Нежась в тёплом чувстве предвкушения, иду по коридору от раздевалки в сторону холла, касаясь подушечками пальцев выкрашенной стены.
— Привет, Лиса, — догоняет Джин.
Мы с ним стали иногда общаться, если пересекаемся после тренировок. Неплохой парень, лёгкий, с юмором. Про таких ещё говорят «душа компании».
— Держи, — протягивает мне бумажный стаканчик с чаем из местного кафе.
— Спасибо. Как дела? — С удовольствием делаю пару маленьких глотков, обняв губами край крышечки.
— Нормально, — пожимает плечами, — мы на соревнования уезжаем, слышала?
— Да. Искреннее желаю победы.
— Будешь болеть?
— Поддерживать обязательно, — улыбаюсь ему.
— Ну да, точно. Болеть не стоит. — Смеётся. — Подбросить тебя? — Предлагает он.
— Нет, сама доберусь, — я всегда отказываюсь.
Не могу себе объяснить. Знаю, что Джин не станет приставать, у него девушка есть, и вроде они давно уже вместе, так что это просто дружеское предложение, но меня стопорит. Кролик уехал, а я сяду в машину к другому парню? Нечестно, некрасиво.
Выходим на крыльцо под навес. Холодный ветер тут же пробирается под одежду и бросает в лицо капли дождя. Погода совсем испортилась. Небо плотно затянуто тучами, и солнца в ближайшее время не предвидится.
Раскрываю зонт, у меня с плеча падает рюкзак с купальником и влажным полотенцем.
— Уверена, что хочешь добираться на общественном? — Джин поднимает хмурый взгляд к небу. Смотрит, как на другой стороне дороги гнутся и стучат друг о друга ветви деревьев, а ветер жестоко срывает с них и разбрасывает прямо в лужи разноцветные листья.
— Да, я сама.
— Давай помогу хотя бы, — забирает у меня зонт.
Вожусь с замком на новенькой тёплой куртке, поправляю снова съехавший рюкзак. Забираю у Джина зонт, случайно касаясь пальцами его руки.
— Ты можешь быстрее ногами шевелить? — Раздаётся недовольное шипение у меня за спиной. — Навязали на мою голову. Будто мне заняться больше нечем!
Оглядываюсь на знакомый голос. В животе всё неприятно поджимается от выстрела ревностью прямо под рёбра. Я на неё всегда так реагирую. Глупо, знаю. Но слишком хорошо помню эту очень красивую рыжую девушку из черлидеров в душевой с Чонгуком.
Здесь мы с ней сталкиваемся впервые. Судя по всему, расстроенная девчушка, на вскидку лет семи, её младшая сестра. На сумочке малышки логотип одной из наших детских команд.
Бывшая девушка Чонгука мажет по мне таким пренебрежительным взглядом, будто увидела неприятное насекомое. Толкает сестрёнку в спину.
— Чемпионка хренова, — продолжает шипеть на неё, — шевелись!
Они спускаются на плац, сворачивают к парковке и исчезают из виду. Мы с Джином переглядываемся. Он неодобрительно качает головой.
— Что это было? — Спрашивает парень.
Я только плечами пожимаю, отказываясь комментировать.
Над нашими головами громыхает так, что я взвизгиваю. Джин смеётся и тянет за лямку мой рюкзак.
— Давай-ка я тебя всё же подброшу. Хотя бы до остановки.
Дождь с ветром усиливаются, зонт меня уже не спасёт, и я сдаюсь. Там быстро проскочу под крышу, а потом в свой троллейбус или автобус.
Накинув капюшоны и свернув зонт, чтобы не сломало очередным порывом холодного ветра, бежим на парковку. Две сестры всё еще тут. Младшая плачет, забираясь в салон дорогой иномарки.
— Вот же дура, довела ребёнка, — ворчу я, усаживаясь на заднее к Джину.
Вперёд - это слишком интимно, очень близко. Так я могу ездить только с Чонгуком.
Как и обещал, новый друг довозит меня до нужной остановки. Прощаемся, и я успеваю запрыгнуть в уже собравшийся отъезжать тёплый автобус. Сажусь в уголок и смотрю, как дождевая вода сплошняком заливает стёкла.
Забегаю в магазин, расположенный недалеко от дома, и спешу к подъезду, чувствуя, как холодные капли периодически попадают мне за шиворот.
Замёрзла. Поднимаюсь в квартиру, пока набирается горячая ванна, раскладываю продукты.
Забираюсь в воду и жмурюсь от удовольствия.
— Бр-р-р... — Веду плечами, прогоняя мурашек с кожи.
Даю себе пять минут на кайф и переписку с Джису. Рассказываю ей про неожиданную и неприятную встречу.
Jisoo
Вот поэтому он с тобой.
Она же явная стерва, а ты хорошая.
Lalisa
Спасибо.
Смеюсь, сползая в воду по самый подбородок.
Jisoo
Кто ещё тебя поддержит, если не я? А вы увидитесь с ним сегодня?
Lalisa
Не знаю. Чонгук без связи. Отец сказал, что позавчера отобрал у них телефоны.
Jisoo
Оу! За что?
Lalisa
Вот этого он мне не сказал...
Jisoo
Лиса, а ты решила насчёт этого?.. Ну, ты понимаешь. Подпустишь его ещё ближе?
Кожа тут же вспыхивает от воспоминаний из прихожей. Наглющий Кролик столько своих отпечатков на мне оставил. И опять его «Хочу тебя...». Как заклинание, которое работает!
Я моментально согреваюсь.
Гук же добрался прямо туда! И я, и мне... Было приятно, а на следующий день неловко. Зато Кролик, гадёныш «блохастый», забавлялся и дразнил, нежно целуя, пока мы тискались в закутке Дворца после объявления фамилий ребят, которые примут участие в турнире.
Отвечаю Джису, важно задирая нос.
Lalisa
Посмотрим, как будет себя вести...
И смеюсь сама над собой, понимая, что сдалась и пропала в этом темноглазом извращенце. Я больше в себе не уверена. Не знаю, сколько смогу держать оборону. Да и стоит ли это делать? Ведь рано или поздно у нас всё случится.
Может быть, я волновалась бы чуточку меньше, если бы на подкорке не были записаны бабушкины «ворчалки».
Прощаюсь с подругой. Быстро ополаскиваюсь под душем и погружаюсь в быт под любимые треки с телефона.
Успеваю закончить впритык к моменту, когда в прихожей замок начинает отщёлкивать обороты. Выбегаю встречать отца. Он улыбается, бросает сумку с вещами на пол и тепло меня обнимает.
Нежусь в его сильных руках, ощущая всю мощь и поддержку, которую он источает.
— Тебя внизу ждут. Спустись, только оденься теплее, — говорит папа.
— А ты?
— Иди-иди. Он страдал и упахался... — Смеётся Чхве. — Только недолго. Время уже, — пальцем стучит по циферблату наручных часов.
А времени на то, чтобы переодеться и хоть немного подкраситься, у меня действительно уже нет. Ладно, Кролик видел меня в пижаме и... Без топа.
Боже! Хватит об этом думать!
Поздно. В зеркале отражаются глаза, полные смущения, и розовые щёки.
Что он там ещё говорил помимо своего заклинания? Что я не пай-девочка? Совсем в этом не уверена.
Накидываю куртку, всовываю босые ступни в кроссовки и выбегаю из квартиры. В лифте дышу глубже, чтобы Кролик ничего себе там не возомнил.
Из подъезда выхожу со спокойным выражением лица и тахикардией в груди. Гук стоит у машины прямо под дождём. Лицо спрятано в тени натянутого капюшона, руки в карманах промокших штанов.
— С возвращением, — мой голос предательски хрипнет, а пульс учащается, как только ноздрей касается едва уловимый запах его спортивного дезодоранта.
Гук молча ловит меня за куртку, тянет к себе и прижимается к губам своими холодными губами. Мы жадно целуемся, забыв про дождь, про то, что нас могут увидеть. У меня колени подгибаются от его бессовестного горячего языка и хриплого, отрывистого дыхания.
— Я скучала, — признаюсь ему.
Он неожиданно вздрагивает. Замирает на мгновение и впивается в мои губы с новой силой, пытаясь через поцелуй рассказать, как соскучился он.
— Голова кружится, — шепчу в губы Чонгука.
— У меня тоже, — смотрит на меня потемневшим взглядом.
Поправляю ему съехавший капюшон, а Гук открывает мне дверь своей машины. Сажусь вперёд. Он рядом на водительское. И всё теперь гармонично.
Дышим как загнанные лошади, глядя друг на друга.
— Я тебе подарок привёз... — Лезет в бардачок и вытаскивает оттуда интересный браслет. — Недалеко от спортивного лагеря есть посёлок. Женщина приносила, предлагала. Она сама делает украшения и всеми возможными способами продаёт. Чимин Розэ бусы купил, а я выбрал вот это.
— Красиво, — окончательно таю от такого жеста.
Бусины из яшмы, хрусталя и авантюрина на золотом ободке, закрученном в пружинку из трёх оборотов, смотрится очень нежно. Я даже знаю, к какому платью подойдёт это украшение.
— А у меня для тебя нет подарка, — виновато опускаю взгляд.
— Есть... — Кролик проводит пальцами по моей щеке, сминает губы, подаётся вперёд, влажно целует их. — Ты. Хочу тебя. Подаришь? Завтра, — положив ладонь мне на затылок, дышит в ухо, — я тебя украду. Тебе всё понравится. — Кусает за мочку, играет с ней языком, оставляет горячий влажный след на скуле. — Лиса... — От его тяжёлого, обволакивающего голоса меня с ног до головы заливает новой волной жара.
— Хорошо, — шевелю онемевшими губами, ощущая, будто расписываюсь кровью в пожизненном контракте, не читая ни единого пункта.