Часть 74
«Тем временем у парней...»
Подъезжая к той самой больнице, Гена резко остановился возле центрального входа и поставив машину на ручник, вышел из машины, быстро открывая дверь Хэнку, на ногах у которого лежала я, так же без единого признака жизни. Забрав меня с его рук в свои, Гена, нервно дыша от жуткого страха и ощущения того, что он держит почти что трупное тело в своих руках, быстрым шагом направился к дверям той больницы, пока Хэнк тоже выходил из машины и закрывал за собой дверь, так же забирая ключи Гены с зажигания и закрывая его машину на кнопке ключа. Обогнав Гену со мной в его руках, Боря быстро открыл ему входные двери и как только они прошли внутрь, врачи, стоящие в холле, среагировали достаточно быстро, на что парни даже не успели понять, как я так быстро оказалась на кушетке на колёсиках.
Когда меня стали увозить с холла дальше во внутрь здания, Гена и Боря побежали за теми врачами и за мной до тех пор, пока один из них не остановил их двоих, держа две руки на их плечах.
- Нет, вам туда категорически запрещено. - строго сказал им один из врачей, стоя перед ними словно преградой, пока его серьёзные глаза целенаправленно смотрели и на Борю, и на Гену.
Выглянув из за мужчины на то, как я скрываюсь за поворотом, Гена тяжело выдохнул и снова перевёл взгляд на мужчину, позже, спрашивая
- Послушайте, мы очень переживаем за неё и не сможем оставить её здесь одну. Где мы можем посидеть и подождать врача?
Немного помолчав, мужчина посмотрел назад и после, снова перевёл взгляд на парней, понимая, что у него нет выбора просто оставить нас здесь, после, через тяжёлый вздох, говоря им
- Ладно. По коридору прямо, первый поворот направо и.. - показав рукой им на коридор, врач почувствовал как его отодвигают в сторону и те бегут по коридору прямо, даже не вслушиваясь в продолжение того, что хотел сказать им мужчина.
Недолго добежав до поворота, после, они пошли уже более спокойнее, пока Гена и Боря продолжали тяжело дышать то ли от бега, то ли от того, что произошло сейчас или происходило на данный момент. Гена, усадившись с Борей на лавочку, провёл двумя руками по своим волосам и нервно, со звуком, вздохнул, чувствуя крепкую руку Хэнка на своей спине.
- Ген.. всё будет нормально, слышишь? - неуверенно произнёс Боря, держа свою руку на его спине, пока тот чувствовал как совсем скоро его сердце разорвётся, потому что негативных мыслей было больше, чем тех положительных.
Отрицательно помотав головой, он сжал в своих руках свои волосы и услышав массивные, грубые шаги, он с первого раза сразу понял, что всё таки тот, кого он ждал здесь больше всего - пришёл.
Пока Кислов шёл по тому коридору и смотрел на сидящих на одной из лавочек парней, он даже не заметил, как в его глазах скопились слёзы, перемешанные с ужасной злостью на его лице от той ситуации, которую переживали все они. Выплеснуть злость Кислову на уже выбранную цель труда бы точно не составило, ведь теперь у него был повод это сделать, и остановить его в этом точно не сможет никто. Подойдя к Хэнку, который сидел на лавочке и тоже смотрел на него вставая на ноги, руки Кисы схватили за ворот Хэнка и через слёзы, грубо, с криком, он произнёс ему
- Ты где был, пока она была там? Где, сука?! Если она не проснётся, я закопаю тебя рядом с ней!
Чувствуя крепкую хватку в районе своего ворота куртки, Боря странно посмотрел на Кису и схватил его за предплечья, отрывая его от себя и после, тихо, спрашивая его
- Ты что, плачешь?
Пихнув Хэнка с такой силой, что он ударился спиной об холодную, голую стену, Ваня провёл свои пальцы в те кучерявые волосы и нервно вздохнув, еле сдерживал себя, как бы не пустить те слёзы, чувствуя, как рядом с ним встаёт Гена и крепко обнимает его, стараясь успокоить. Пытаясь вырваться из его очень крепких объятий, Кислов, крича так, словно нужно было для него вызывать экзорциста, ненавидел тактильности, особенно в такой очень тяжёлый для парней момент
- Я тебе руки сейчас вырву если ты не отпустишь меня! - бешено крикнул в грудь Гены Кислов, на что тот только сильнее прижал его, чувствуя, как в его глазах тоже скопились слёзы, понимая, что гарантии на то, что всё пройдёт хорошо - нет, и никогда в жизни бы не было.
Похлопав Кису по спине, Гена, посмотрев на дверь палаты, в которой должна находится я, снова опустил глаза на его макушку, тихо, понимая, что тоже очень жалеет об этой ситуации, виновато, Ване, проговорил
- Прости.. я знаю что тебе это нужно..
Схватив Гену за его куртку сзади двумя руками, было такое чувство, что Ваня хочет порвать её, пока из его глаз невольно лились слёзы вместе с криком, чувствуя, как руки Гены с поддержкой гладят его по спине, стараясь сделать как можно лучше, только получалось всё, конечно, наоборот
- Сука! - больно, очень больно протянул Кислов с криком ему в грудь, понимая, что больше не может сдерживать себя, пока его руки уже отпускали куртку Гены и просто принимали его объятия, стараясь отдаться этому и не сопротивляться.
Даже не заметив, как в глазах Гены снова выступили маленькие слезинки от того, насколько сильно переживал Киса за свою любовь, он не дал им течь дальше, ведь держался, по крайней мере, пытался. Тихо, всё стараясь поддержать его, Гена, произнёс
- Кис.. если Яна проснётся, она будет только рада услышать правду от тебя.. знала бы она про всё это, не ходила бы в клуб..
После того услышанного, что только что сказал ему Гена, Киса пихнул его в грудь двумя руками высвобождаясь из его объятий и грубо, всё так же уже с оставшимися слезами на глазах сквозь зубы, процедил
- Без если, ясно?! Она проснётся!
Повернув голову к Кислову, Хэнк тяжело выдохнул и сделав к нему пару шагов, тихо, но грубо, сказал
- Кис, в этом нет никакой гарантии. Проснётся она, или нет. Ты видел её? Трогал её руки? Её тело холоднее твоего отношения ко всем нам.
Тоже посмотрев на стоящего рядом Борю, Кислов так же сильно пихнул его в грудь и показав на него указательным пальцем, грубо, даже не стараясь быть тише, закричал
- Это ты виноват, ясно?! Она живёт с тобой, спит в одной постели вместе с тобой, трахается, и ты сука после всего этого посмел отправить её в клуб одну?!
Поменявшись в лице на более злое, Хэнк, хмурясь от той неправды, которая можно сказать вылетала из уст Кислова, после недолгих раздумий, так же грубо, чуть громче, ответил ему
- Ты даже не знаешь что произошло сегодня, о чём тут говорить?! Она сегодня же днём пришла ко мне, забрала вещи и уехала непонятно куда с каким то мужиком! Яна не была у меня, я не в ответе за неё, понятно?!
- Рот закрыли оба! Мы все виноваты что не уследили за ней, ясно?! - грубо сказал им двоим Гена и перевёл взгляд на Кису, хватая его за плечи двумя руками и усаживая на лавочку, которая как раз находилась возле них, после, добавляя
- Сядь уже и помолчи хотя бы пять минут. От твоего крика и жестикуляций здесь ничего не изменится, угомонись.
Резко убрав со своих плеч его руки, Киса поднял на его лицо свои разъярённые глаза, которые были уже без слёз и решив ничего не отвечать, он лишь громко вздохнул и откинулся на спинку той лавочки, пока его глаза были уже направлены куда то вниз, перебирая в своих руках какую то бумажку, которую он достал из кармана своей куртки. После тех слов, что сказал ему Хэнк, он стал прокручивать их в своей голове. Нахмурившись, он поднял глаза на стоящего рядом Хэнка и тише, уже не так грубо, спросил его
- Ещё раз. С кем она уехала?
Опустив свои глаза на Кислова, Хэнк немного помолчал, думая над этим вопросом, после, сухо, отвечая ему
- Без понятия. Она сказала что это правая рука её отца.
Смотря на серьёзное лицо Хэнка, Киса, усмехнувшись, снова посмотрел на свои руки, продолжая перебирать в них ту же самую маленькую бумажку
- Послушная псина.
Парни, ничего не ответив, остались стоять на месте и ждать того момента, когда кто нибудь из врачей всё таки осмелиться выйти из того помещения, в котором продолжало находиться моё тело. За всё то достаточно долгое время, что они были в коридоре, Гена старался быть ближе к Кислову, ведь ему эта новость обходилась намного больнее, нежели Гене и Хэнку. Сидя на лавочке рядом с Кисой, Гена крепко обнимал его за плечи, пока тот продолжал молча смотреть куда то вниз и просто ждать. На него это не было похоже, но он держался, по крайней мере, старался. Парни даже представить не могли, что когда нибудь увидят плачущего Кислова от ещё одной болезненной любви, которая раньше, как бы это равнодушно не звучало, не волновала его, ведь как по словам многих девушек - он любить не умел и тем более испытывать такое чувство был не способен. Несмотря на то, насколько тихо Ваня сидел рядом с Геной, всё его тело было напряжено, а лицо приобрело бледный оттенок, ведь время как назло шло очень медленно, а врачи, находящиеся за той самой дверью - так и не вышли, чтобы спросить у них самый важный и решающий в этой ситуации вопрос.
Продолжая обнимать Кису за плечи, Гена, чтобы разрядить обстановку, легко улыбнулся, решив использовать маску дружелюбия и тихо, почти в лицо, сказал ему
- Янка приходила ко мне в твоём свитере, она в нём как ангел небесный. Ей явно очень сильно нравится твой подарок и она так же сильно дорожит им как тобой, Кисуль.
Продолжая сидеть рядом с Геной, Кислов, тяжело вздохнув, убрал со своих плеч руку Гены и крепко обнял себя за них сам, грубо, чувствуя повторные слёзы на своих щеках, отвечая ему
- Защёлкнись сейчас же, Гендосина. - почувствовав, как по его щеке течёт слезинка, он быстро смахнул её своей рукой и посмотрел куда то в сторону, чтобы никто из парней не видел его расстроенное, очень грустное лицо.
Гена, посмотрев на то, как Кислов еле сдерживает себя, он сделал решение больше не трогать его. Встав с лавочки, он посмотрел на Хэнка, который что то смотрел в своём телефоне, и после, перевёл взгляд на неожиданно открывающуюся дверь, замечая, как оттуда выходит взрослый мужчина и тяжело вдыхает, снимая со своего лица защитную, медицинскую маску.
Подняв глаза на стоящего перед ним Гену, мужчина тяжело выдохнул и закрыл за собой дверь того помещения, серьёзно, коротко, говоря ему
- Она в тяжёлом состоянии, но мы смогли сохранить жизнеспособность клеток головного мозга. Вам нужно заполнить форму. Фамилию, имя, отчество, номер телефона её родителей и...
- Она будет жить? - резко задал вопрос Гена, перебивая его и чувствуя, как сзади него встали Хэнк и Киса, которым тоже было интересно послушать о том, что говорил ему врач.
Посмотрев на парней сзади Гены, врач снова посмотрел на него и тяжело выдохнул, чуть грубее, говоря
- Вы вроде взрослый человек, а в разговор даже не вникаете. Да, она будет жить. Пожалуйста, заполните форму и если кто то из вас хочет, имеется такая возможность как зайти и посидеть рядом с ней, только позже, не сейчас. Форму отдадите медсестре, она тоже скоро выйдет. - отдав в руки Гене лист бумаги вместе с шариковой ручкой, который нужно было заполнить, врач обошёл его и пошёл по коридору дальше, оставляя парней возле той палаты одних.
Гена, держа в руке лист бумаги, стал читать то, что нужно было заполнить. Нахмурившись от того, что он многое на самом деле не знал, Гена перевёл взгляд на парней, позже, спрашивая
- Как её родителей зовут? И номера..
Грубо, Киса вырвал из его рук ту бумагу вместе с ручкой и подняв на лицо Гены свои глаза, недовольно, ответил ему
- Свободен. - повернувшись к лавочке, на которой он сидел, Кислов снова подошёл к ней и сел на неё боком. Расположившись поудобнее, он положил бумагу перед собой на лавочку и придерживая его левой рукой, правой он принялся быстро всё заполнять. Он знал всё. Знал моих родителей, их номера телефонов, где я проживаю, или скорее, проживала. Никто раньше из моей жизни не знал обо мне так много, как Киса, который никогда бы не остался без единой информации обо мне.
Посмотрев на то, как Ваня уже заполняет бланк, Гена тяжело выдохнул и быстро протёр ладонью свой потный лоб от волнения. Убрав руку со своего лба, он просунул её в карман своей куртки и достал оттуда пачку Уинстона, после чего почти сходу же переводя свой взгляд на Хэнка, который как раз стоял рядом с ним, тихо, говоря ему
- Пойдём покурим.
Боря, опустив глаза на пачку с сигаретами в руках Гены, тяжело выдохнул и направился по коридору дальше, на что Гена пошёл за ним, даже не бросив вместе с ним Кислову и слова.
«От лица Кисы»
Пока я заполнял ту форму для врачей, мои глаза поднялись на уходящих отсюда Гену и Хэнка и снова опустились на лист бумаги, понимая, что после всего того, что произошло с Яной, врач будет обязан обзвонить её родителей, номер которых был уже указан вместе с другими данными того бланка. Заполнив форму до конца и усевшись на лавочке поудобнее, я облокотился об её спинку и даже не заметил, как мои глаза невольно стали закрываться от усталости вместе с волнением и того, как долго на самом деле я здесь сидел. Волноваться уже сил не оставалось, да и ситуацию это никак не решит, но единственное, что меня очень радовало, это новость о том, что она жива. Так как переживать теперь приходилось чуть меньше, я облегчённо выдохнул, решив хоть немного, пока есть свободное время, отдохнуть. Прикрыв глаза, я продолжил держать в своих руках тот лист бумаги и даже не заметил, как в скором времени моё тело расслабилось, а разум погрузился в полноценный сон, пока в коридоре всё так же царила прекрасная тишина.
Молодая медсестра, выходящая из кабинета с другими врачами, увидела перед своими глазами сидящего меня, пока я всё так же продолжал спать в сидящем положении на лавочке достаточно крепким сном. Пока те врачи уходили по коридору на перерыв, она только закрывала за собой дверь, замечая в моих руках заполненную форму. Аккуратно, чтобы не напугать спящего, она медленно подошла ко мне и двумя пальцами так же медленно постаралась забрать лист с моей руки, замечая, как я просыпаюсь и почти сразу открываю свои глаза, встречаясь своими глазами с глазами медсестры. Чувствуя, как я продолжаю держать лист бумаги в ещё сонном состоянии, она тяжело выдохнула, держа эту форму вместе со мной и тихо, почти шёпотом, очень нежным голосом, сказала мне
- Идите домой, отдохните. Вы здесь уже больше часа сидите как я знаю..
Смотря на стоящую передо мной медсестру, я отдал ей в руки ту форму и потёр руками свои глаза, после, снова поднимая свои глаза на её и хриплым голосом, говоря ей
- Я могу посидеть с ней?
Медсестра, опустив свои глаза вниз, тяжело выдохнула и посмотрела на заполненную форму в своих руках, после, медленно поднимая свои глаза обратно на меня
- Да, только тихо. Ей сейчас нужен покой, но уже доказано, что если рядом будет кто нибудь из близких, пациенту может стать лучше. Вы кем ей приходитесь? - заинтересованно спросила она, не отрывая своих глаз от моего лица и надеясь услышать достаточно положительный для неё ответ.
Я, смотря на медсестру, посмотрел назад на коридор, в надежде увидеть там Гену и Хэнка, но так как их там не было, мои глаза снова посмотрели на девушку и через недолгое молчание, наконец, я коротко, ответил ей
- Парнем.
Медсестра, по доброму улыбнувшись, не смогла показать свою искренность через маску, только хорошо что её показывала не улыбка, а глаза, возле которых было маленькое скопление морщинок, позже, отвечая
- Прекрасно. Не переживайте, она поправится. Я вижу как вы любите её, волнуетесь, ей очень важна ваша поддержка в такой ситуации. - после тех слов, медсестра повернула голову на коридор и увидела как женщина врач подзывает её рукой, на что та снова посмотрела на меня и после, добавила мне
- Зайдёте в палату, наденьте халат. Я приду к вам через десять минут, у меня перерыв. - развернувшись к той женщине, она поправила свой медицинский халат и быстрым шагом направилась по коридору дальше, после, скрываясь за поворотом и опять оставляя меня в этом коридоре одного.
Проводив девушку своим взглядом, я, будто очнувшись, снова посмотрел на дверь перед собой и сделав пару шагов к ней, моя рука дёрнула дверную ручку и слегка приоткрыла её, проходя внутрь той самой палаты. Тихо, не беспокоя Яну, я так же медленно закрыл за собой дверь выполняя просьбу медсестры, но забив на висящий халат на вешалке, мои глаза сходу же посмотрели на койку, под одеялом которой лежала Яна с закрытыми глазами и достаточно бледной, не здоровой кожей своего лица. Под её глазами была синева, точно такая же как на губах, которые уже достаточно пересохли. От того, что я только что видел своими глазами, в горле застыл ком, а на глазах блеснули слёзы, пока тихо, подходя к ней, я старался разглядеть её получше, что отдавало неприятной болью внутри моей грудной клетки. Недалеко от койки была табуретка, которую я взял одной рукой и поставил рядом с лежащей Яной, медленно садясь на неё и стараясь не нарушить правило идеальной тишины. Подняв глаза на стоящую рядом капельницу, я медленно стал опускать их к той трубке, которая была соединена с её рукой через катетер. Снова посмотрев на её лицо, я тяжело сглотнул тяжёлый ком в горле и взял своей рукой её руку, тихо, почти шёпотом, грубо говоря ей
- Какая же ты дура, Орлова. - слегка сжав в своей руке её пальцы, я снова посмотрел на них и первое, что я заметил, это отсутствие того кольца, которое я подарил ей на её день рождения. Удивляться здесь было нечему. Мы расстались, она сделала правильный выбор. Даже если она выбросила это кольцо, я всё равно пойму её, или, постараюсь понять. Даже после расставания, я не заметил того, как всё так же контролировал её и вёл себя как полное дерьмо, не разрешая ей начинать новую жизнь, которая могла бы у неё получится с Хэнком. Если бы она знала, что я делал с Соней на нашем с ней диване, то она бы никогда наверное не смогла простить меня. Держа в своей руке её пальцы, я не сдержался и приподнял её руку к своим губам, чувствуя, что её пальцы и правда еле тёплые, на что я решил согреть их своими поцелуями и просто прикосновениями своих слегка огрубевших, сухих губ, придерживая её руку в приподнятом положении. Я был очень рад снова находится рядом с ней, ощущать её, целовать, но навряд ли будет рада Яна, когда она проснётся и увидит сидящего меня рядом с ней. Я забылся во времени, пока сидел с ней и прижимал её пальцы к своим губам до того момента, пока в кабинет не прошла та медсестра, к которой я повернул свою голову, отстраняясь от пальцев Яны своими губами.
Девушка, нахмурившись от того, что я не выполнил все её просьбы, закрыла за собой дверь и скрестила руки на своей груди, тихо, недовольно, говоря
- Я же просила вас надеть халат. Ваше время вышло, прошу выйти из палаты и не беспокоить девушку.
Снова посмотрев на Яну, я оставил её руку на её животе и встал с табуретки на пол, снова переводя свой взгляд на медсестру и сделав к ней пару шагов, после, сказал ей
- Пять минут и я уйду.
Продолжая хмуро смотреть на меня, она отрицательно помотала головой, тихо, отвечая мне
- Нет, меня главврач и так ругает что я впустила вас. Приходите завтра, посещение только с часу до трёх.
Долго смотря на медсестру, я увидел как открывается дверь палаты и увидел в проходе Гену, на что к нему повернулась медсестра, продолжая так же хмуро смотреть на него.
- Ну что? Всё нормально? - обеспокоенно спросил меня Гена, на что я злобно выдохнул и отвёл взгляд обратно на Яну, в надежде увидеть новую картину, только этого, конечно, не ожидалось.
Медсестра, посмотрев на меня, снова хмуро посмотрела на Гену и недовольно, грубо проговорила ему
- Мужчина, дверь закройте.
Гена, будто застыв, осмотрел ту медсестру с ног до головы, даже не замечая того момента, как довольно долго он смотрит на неё. Остановив свои глаза на её лице, он улыбнулся, рассматривая её глубокие, довольно светлые голубые глаза и спокойно, другим, словно голосом маленького щенка, сказал ей
- У вас такие прекрасные глаза, не может быть чтобы такая красивая девушка могла ругаться.
Закатив глаза, я глубоко вздохнул, слыша, какую ересь несёт Гена пока в этой палате лежит Яна, по которой я несколько минут назад тосковал, я снова повернул к нему свою голову и грубо, чуть громче шёпота, сказал ему
- Пошёл вон отсюда.
Девушка, поменявшись в лице, слегка покраснела и отвела взгляд в сторону, уже другим, не таким грубым голосом, тихо, говоря ему
- Ну что вы.. Пожалуйста, уйдите..
Понимая, что я всё равно не посижу здесь ещё, я пошёл к выходу из палаты и после, вслед той медсестре, недовольно, бросил
- До свидания. - подняв глаза на Гену, я толкнул его в коридор одной рукой и вышел за ним, закрывая за собой дверь и грубо, почти с криком, говоря ему
- Шпилить медичку в палате, где лежит моя девушка без сознания - по твоему нормально?!
Смотря на то, как злобно смотрю на него я, Гена нахмурился от моих слов, позже, так же грубо, говоря мне
- Успокойся, никто её не шпилил, понятно? Я старался для тебя, придурок. Иди домой, проспись, у тебя глаза уже красные.
Продолжая так же злобно смотреть в глаза Гены, я, грубо пихнув его ещё раз, недовольно, почти себе под нос, бросил
- Я сам разберусь. - обойдя его, я обошёл так же стоящего рядом Хэнка, который после смотрел мне вслед, так и не выронив за уходящим мной больше ни единого слова.
Медсестра, выходящая из кабинета в коридор, посмотрела на уходящего меня и после, повернула голову на стоящего перед собой Гену, снова опустив глаза от смущения вниз и тихо, говоря
- Вы тоже идите домой, вам нельзя здесь находиться. Приходите завтра. - пытаясь обойти Гену, она сделала шаг в сторону, где был проход и почувствовала мужскую руку на своей руке, после, поднимая свои глаза наверх и встречаясь с его карими, большими, улыбающимися глазами.
- Если я не спрошу как вас зовут и не возьму номер телефона, то очень сильно пожалею об этом. - с улыбкой сказал он ей, замечая, как та снова отводит свой взгляд в сторону, стараясь вовсе не встречаться с его взглядом.
После недолгого молчания, она снова посмотрела на его лицо и слегка взяв его руку в свою, наконец, произнесла ему своё имя
- Алина.
Гена, после того как узнал имя той, которая его и правда зацепила, широко улыбнулся, тихо и ласково, говоря ей
- Алиночка.. прекрасное имя. Я Гена. - так как он уже держал её руку, он слегка подвигал ей, как бы пожимая, на что та усмехнулась, принимая это рукопожатие.
- Очень приятно, Гена. - сказала ему Алина, продолжая смотреть в его глаза и после, отпуская свою руку надеясь, что она сможет уйти, но его голос снова прервал её попытки это сделать.
- А номер? - с улыбкой сказал он ей, доставая с кармана своей куртки телефон и наблюдая за тем, как та улыбается скорее всего не его попыткам познакомиться с ней, а улыбке, в которую и правда можно было влюбиться с первого взгляда.
Немного подумав, она посмотрела в его телефон и когда он прошёл в контакты, тихо, начала говорить свой номер, и когда Гена его записал, она отошла от него на пару шагов и наконец, развернулась, уходя по коридору дальше даже не попрощавшись ни с Геной, ни со стоящим рядом Хэнком.
Быстро сохранив номер телефона Алины, Гена поднял на неё свои глаза и с улыбкой, громко, сказал
- Я позвоню завтра!
Алина, повернув к нему свою голову, слабо улыбнулась и снова отвернулась, скрываясь за углом и оставляя тех двоих в таком же тихом и пустом для них коридоре.
Хэнк, который наблюдал за всем тем, что сейчас вытворял Гена, усмехнулся и скрестил свои руки на груди, спрашивая
- Ген, ты серьёзно?
Убрав улыбку со своего лица, Гена повернулся обратно к Хэнку и уже другим, слегка грубым голосом, довольно серьёзно, произнёс
- Учись, щенок. Тебе бы тоже не помешало с кем нибудь познакомиться.
Боря, закатив глаза, хлопнул Гену по плечу и показав головой на выход из коридора в холл, после, слегка грустным голосом, сказал ему
- Всё, пойдём домой. Мне уже плохо от одного осознания, почему мы здесь стоим.
Снова посмотрев на палату, в которой лежала я, Гена покивал головой и молча, без каких либо слов, направился вместе с Хэнком к выходу из коридора, надеясь, что уже завтра они смогут увидеть меня в сознании. Может не такую здоровую, бодрую, но им было важно увидеть мои глаза и наконец, поговорить, что являлось следующей задачей возможно уже следующего для них дня...
***
Ни одна мысль кроме мыслей о Яне больше не лезли в мою больную голову, пока я направлялся по тому же пути домой и чувствовал, как на моих щеках снова застыли потёки от недавних слёз. Это было впервые, когда я заплакал из за отношений, или девушки которую люблю, в страхе, что потеряю её. Только доходя до подъезда, в котором я жил, я вспомнил, что дома присутствует та, которая была бы точно не кстати к тому, как я себя сейчас чувствую. Мне нужно было побыть одним, а с ней это навряд ли получится, поэтому желания зайти домой у меня было всё меньше и меньше. Уже в подъезде, я медленно поднялся по лестнице на нужный этаж и когда я дошёл до входной двери своей квартиры, моя рука дёрнула дверную ручку и она распахнулась, показывая мне тёмную, длинную прихожую. Сделав шаг в свою квартиру, я тихо закрыл за собой дверь закрывая её на один оборот замка и слыша шаги Филатовой, громко, с топотом направляющихся ко мне в прихожую.
Соня, пройдя ко мне в тёмную прихожую где стоял я, сильно нахмурилась и скрестила руки на своей груди, грубо, говоря мне
- Может ты объяснишь мне где ты был?
Подняв свои глаза на неё, я снова опустил их куда то в сторону, кидая свой телефон на комод и начиная медленно снимать с себя свою куртку, так же грубо, тихо, пытаясь не вывалить на неё все свои эмоции и решив не скрывать то, где я был, правда, ответил ей
- В больнице. - сняв с себя куртку, я повернулся к вешалке и повесил её, проводя влажной от волнения рукой по своим сухим волосам, пока в моих мыслях крутилась Яна без сознания и я опять чувствовал на своей спине непривычно неприятный для меня холодок, после, слыша, как та усмехается со сказанных мной слов.
- Ого, ты сказал правду. Ну я знаю что ты был у Яны, и знаю что она, дура конченная, передознулась. И что? Как она? Выжила?- с улыбкой сказала она мне, наблюдая за тем, как я поворачиваю к ней свою голову и слегка шокировано смотрю на неё, на что та улыбнулась чуть шире и противным, омерзительно милым голосом, добавила
- Что? Реально? Я думала мне наврали.. Знаешь, лучше бы она умерла, так было бы лучше и для меня любимой, и для теб..
Не успела она договорить, как я кинул свою куртку на пол и неконтролируемо снёс своей рукой все предметы, которые были на том комоде, в том числе и телефон, который спокойно лежал на его поверхности. Резко подойдя к ней, я схватил обеими руками её за запястья и грубо, уже не сдерживая себя, через невольно текущие слёзы, прокричал ей
- Защёлкнись! Просто заткнись! Заткнись! Ты никогда не будешь любимой, сука! Никогда, понятно?! Сейчас же, взяла свои манатки и пошла нахер отсюда! - сжимая в своих руках её запястья, я продолжал озлобленно смотреть на её лицо, понимая, что это было последней каплей и больше, я никогда в жизни кроме той, о которой я думал сегодня весь вечер, в этой квартире не будет никого и никогда.
Соня, слегка дёрнувшись от того, что произошло сейчас перед её глазами, стояла так около пяти секунд даже не понимая, что ей делать дальше. Вырвав свои руки из моих рук, она тихо, но грубо, сказала мне
- Ты просто ужасен.. - развернувшись, она быстрым шагом направилась в мою спальню, оставляя меня в коридоре одного и после, хлопая за собой дверью моей комнаты.
Схватившись за свои волосы сзади, я злобно выдохнул и посмотрел на те упавшие предметы сзади меня, которые я скинул с комода в порыве неконтролируемой злости. Пока та была в спальне и походу собирала вещи, я, убрав руки со своей головы, направился на кухню, чувствуя, как дыхание всё не может нормализоваться после того, что я только что сделал и что чувствовал на себе после той больницы. На кухне я открыл окно на распашку и мне в лицо ударил достаточно сильный, прохладный ветер, пока я брал с подоконника сигареты и доставал с той пачки одну, нервно поджигая её. Так как зажечь зажигалку у меня не получалось, я старался это сделать как можно быстрее и спустя некоторое время, у меня это получилось. Сделав первую, долгожданную затяжку, я снова схватился другой рукой за свои волосы, пытаясь успокоиться и не вытворить чего нибудь ещё, пока Филатова подозрительно долго возилась со своими вещами в моей комнате. Хотелось снести всю квартиру, закричать, просто куда нибудь убежать отсюда поскорее, сдерживать себя сил больше не было. После, наконец раздался хлопок входной двери, который говорил о том, что наконец то, она ушла. Переживаний за сегодняшний вечер было больше, нежели злости к той Соне, которая просто добила меня теми сказанными ей словами. Нет, сегодня я не смогу уснуть точно. У меня не найдётся сил взять и успокоиться, пока сейчас я понимаю, что моя девушка лежит в больнице без каких либо сил просто открыть глаза и посмотреть на меня. Время, которое придётся ждать на её восстановление, не давало знать сколько его потребуется на самом деле. Поэтому, я мучительно, сколько бы ждать не приходилось, буду надеется, что она поправится и я буду требовать с себя для неё долгожданных объяснений, которые раньше не был в силах рассказать ей. Я очень жалел о том, что не сделал этого раньше. Я карал себя, ругал, ужасно ненавидел за молчание и то, что не ответил ей на её сегодняшние, вечерние сообщения. Время терзало, мучало меня, просто издевалось надо мной, явно проводя надо мной некий эксперимент, сколько же времени соизволю я продержаться ещё...