#9
Прошёл ещё месяц
Донора не нашли.
Твоё состояние стало критическим.
Ты больше не встаёшь с постели. Даже движения даются с трудом.
Есть — не хочется. Говорить — не получается.
Ты просто лежишь. Смотришь в потолок или закрываешь глаза, притворяясь, будто спишь, чтобы ни с кем не говорить.
По тебе не скажешь, что ты всё ещё жива.
Ты — будто тень себя прежней.
Бледная. Холодная. Угасающая.
Апрель.
Весна в разгаре.
За окном солнце, тепло, детский смех, зелёные деревья, жужжание пчёл — а тебе всё равно. Ты будто за стеклом, отрезана от этого мира, словно он больше не твой.
Рики давно перестал улыбаться.
Он не спит нормально — лишь по три-четыре часа в сутки, и то урывками. Каждый день, сразу после уроков, он приходит к тебе. Даже если ты спишь — он просто сидит рядом. Держит за руку. Смотрит на тебя, будто боится, что, отведя взгляд, потеряет.
Он остаётся до поздней ночи, а потом уходит домой. Но там — снова не спит.
Он стал тенью себя — измождённый, с уставшими глазами, но с отчаянной надеждой внутри.
В мае — твой день рождения.
Через месяц.
По словам врачей, ты не доживёшь.
Рики не верит. Он всё ещё надеется.
Он молится. Упрямо, сжав зубы, как будто молитвы могут заставить судьбу передумать.
Даже в Новый год он загадал одно желание — чтобы ты выжила.
Жизнь играет с вами жестоко.
Будто насмехается.
Будто проверяет: сколько ещё боли вы выдержите?
***
На днях, когда тебя везли на очередное обследование, ты увидела Джию.
Она улыбалась — по-настоящему, светло, как будто солнце спряталось в её глазах.
Ты ждала медсестру, которая ушла за лекарством. Ты сидела в инвалидной коляске, и у вас было всего пара минут. Но ты не могла не спросить:
— Привет, Джиа.
— Привет, Т/и.
— Ты такая счастливая. Что-то случилось?
Джиа засияла ещё ярче.
— Мне нашли донора. Через пару дней операция. Я пробуду здесь ещё недели две, и… забуду, что такое больница. Представляешь? Я наконец-то буду жить нормальной жизнью! Разве не круто?
Ты улыбнулась. Искренне.
— Очень круто. Я за тебя рада. Правда.
Медсестра уже подошла, и вы быстро попрощались.
Ты ещё успела сказать:
— Удачи. Ты заслужила это.
***
Потом, уже одна, ты долго думала о ней.
О том, как ей повезло. Одиннадцать лет в больнице — и всё-таки дождалась.
А ты? Ты тоже рада за неё. Без зависти.
Просто подумала — что бы ты сделала, если бы тебе тоже повезло?
Сменила бы себя?
Стала бы другой — лёгкой, весёлой, общительной?
Или осталась бы той же — закрытой, тихой, открывшей своё настоящее "я" только Рики?
Эти мысли уносили тебя куда-то далеко, пока не раздался знакомый голос:
— Привет. О чём задумалась?
Ты вздрогнула. Рики.
— Привет. Да так… ни о чём. — Ты выдавила слабую улыбку.
— Ты поела?
— Да, — ответила ты, почти гордо, хотя съела только кусочек хлеба.
Рики тяжело вздохнул.
— Врать ты не умеешь. Медсестра сказала, что ты отказалась от еды. Ну ничего… Я принёс тебе кое-что. От клубники и киви ты не откажешься.
Ты не отказалась.
Ты и правда любишь киви и клубнику.
Он ещё принёс мандарины и яблоко. Ты поела немного — больше, чем за весь день.
После вы вдвоём поиграли в видеоигру. Просто, чтобы отвлечься.
Ты смеялась, когда проигрывала. Он дразнил, когда выигрывал.
На мгновение всё было, как раньше. Почти.
Ты так устала, что уснула, обнимая своего принца.
Он продолжал играть — тихо, чтобы не разбудить.
Потом выключил всё, укрыл тебя, поцеловал в лоб и встал.
Забрал свои вещи.
Посмотрел на тебя в последний раз — долго, тяжело — и вышел.
Он направился прямо в кабинет доктора…