34 глава
***
Влад
Нормально решить вариант ЕГЭ у меня не получалось. Было тревожно. Очень тревожно. Кровь вскипала в венах. Я не понимал, что происходит. Мне жуть как хотелось позвонить Ангелине или Ренате, узнать, что с ними все хорошо и им ничего не угрожает. Мне становилось плохо от одной только мысли, что кто-то из них мог пострадать.
Я делал глупейшие ошибки. Навязчивые мысли не давали нормально мыслить. С психом кинув ручку на стол, я откатился на стуле и потер руками лицо. Было тяжело сохранять спокойствие. Телефон я кинул куда-то далеко, чтобы не мозолил глаза. Мне все еще хотелось достать его, включить и позвонить хоть кому-то. Но я упрямо не делал этого по просьбе сестры.
Я посмотрел на стеллаж, который был около рабочего стола. Глаза, в который раз зацепились за фотографию Ангелины. Каждый день я брал ее в руки и говорил себе, что верну своего Ангела. Ведь без нее мне не прожить. Я просто загнусь без ее доброты и света. Мне не прожить без нее.
Уголки губ приподнялись. Я сразу вспомнил все моменты, связанные с ней. Как мы начинали общаться. Как я спасал ее от Давидова. Как заставлял ее ездить со мной на одном байке. Как она мило смущалась, стоило мне немного перейти грань дозволенного. Как я подходил к ней ближе, чем следовало. Как она кинула меня в игнор, а потом мне удалось пригласить ее к себе на день рождения. Как мы танцевали, как в первый раз она меня поцеловала на зимнем балу, а я потом нажрался в стельку. Наш первый настоящий поцелуй у меня на кухне. Господи, у меня крышу сносило от ее губ. Она – лучший десерт, который мне только доводилось пробовать.
Я до ужаса любил ее. И понимал, что сделаю все, чтобы эта девчонка была счастлива.
Я поставил фотографию в рамке на место и встал. Если уж мне не суждено готовиться к ЕГЭ, то пойду поем хотя-бы.
Я вышел из комнаты и направился на кухню. Там я застал Дерила, курящего в форточку. Честное слово, в первый раз видел, как он курит. Я знал, что у него есть никотиновая зависимость и пару раз видел нечаянно оставленные на подоконнике в комнате у Ренаты сигареты, но никогда не видел, чтобы он курил. Дерил старался не показывать этого дома. Я не любил курящих и пьющих, а Дерил об этом знал, поэтому не решался накалять ситуацию.
Да, я сам мог нехило так напиться, но невероятно редко делал это так, чтобы это видела моя семья. Это было всего два раза в жизни, включая тот зимний концерт. После этого Рената устраивала мне неплохую взбучку. Она была против, чтобы я увлекался алкоголем. Это ни к чему хорошему не приведет. Я и сам это знал. Поэтому пил редко, а к сигаретам и подавно не прикасался.
Исключением для Ренаты был лишь Дерил. Он курил, но, насколько я знал, старался не делать этого перед ней. А она была не так уж и против.
Сегодня в наших взаимоотношениях с Дерилом что-то поменялось. Сегодня что-то вообще поменялось во мне. Мне больше не хотелось с ним ссориться. Я стал как-то по-другому относиться к Дерилу.
Мужчина сразу же заметил меня и затушил сигарету. По нему было видно, что он не очень сильно хотел, чтобы я увидел, как он курит, но в большинстве своем ему было плевать. Мне казалось, что-то промелькнуло в его взгляде. Что-то, похожее на то, что чувствовал я. Переживание. Тоска. Боль. Непонимание, что происходит. Все это я понял за секунду в его взгляде, пока он не спрятал все за маской безразличия.
Дерил выглядел уставшим. Я видел, как он переживает за Ренату. Ему было страшно за девушку точно также.
Я опустился на стул за обеденный стол. Мужчина же остался стоять у подоконника. Мне было не страшно сидеть рядом с ним. Мне не было противно находиться с ним в одном помещении. Мне хотелось с ним разговаривать. Что-то внутри меня щелкнуло. Мне больше не хотелось грубить Дерилу. По крайне мере сейчас. Сейчас мне хотелось с ним спокойно поговорить. Потому что у нас одно проблема на двоих. И он переживает точно так же, как и я.
— Дерил, — позвал мужчину я, — расскажи мне все, что знаешь о плане Ренаты. Пожалуйста.
Я был уверен в том, что Дерил что-то знает. Что-то он да должен знать. Я уверен, хоть немного, но Рената рассказывала ему. Она всегда ему что-то рассказывает. Хотя бы самую малую часть, иначе Дерил будет ужасно переживать и может что-нибудь да натворить.
Как я.
— Влад, — вздохнул Дерил, а потом достал из кармана пачку сигарет и закурил, не стесняясь меня. Кажется, он переживал явно больше, чем я думал, — я знаю всего ничего. Твоя сестра искала любую информацию об отце. И что-то нашла, — Дерил затянулся и продолжил: — Что – могу только догадываться. Думаю, там что-то связанно с наркотиками. И теперь в квартире у вашего отца происходит задержание. Это все, что я знаю, клянусь.
Я откинулся на спинку стула, ничего не понимая. Я прекрасно понимал, что Ангелина тоже может быть там. На задержании. И от этого мне становилось еще хуже. Мурашки бегали по телу. Сердце выпрыгивало из груди. Рената сможет за себя постоять хоть немного, а вот Ангелина... когда ей страшно, ей легко манипулировать. Стоит ей только начать угрожать, как она становиться мягкой глиной, с которой можно делать все, что захочешь. И Илья этим замечательно пользовался.
Меня потряхивало. Слова сами сорвались с моих губ:
— Дерил, я прошу, давай поедем туда. Я места себе не нахожу. Прошу...
Я умоляюще посмотрел на Дерила. Я прекрасно знал, что он сам на грани, чтобы сорваться туда. И мои слова стали конечной точкой в его решении. Он что-то пробормотал себе под нос на английском, затушил сигарету и решительно сказал:
— Собирайся. Поехали.
Уже через пять минут мы ехали на машине Дерила куда-то в центр. Он нервно сжимал руль, а я смотрел в окно. И был ужасно благодарен мужчине за то, что он был рядом. Иначе я разнес бы уже всю квартиру на эмоциях, а, в конце концов, поехал на байке искать сестру и девушку. И разбился бы нахрен.
Не помню, как мы оказались около большого небоскреба. Помню только то, как со скоростью света вылетел из машины и подлетел к Ренате, которая шла около Бетти и каких-то еще двух людей. Во мне было столько тревоги, что я даже не посмотрел на них. Первое, что я заметил – красные глаза сестры. Немного отлегло, когда я увидел Ренату целой и невредимой, но вот глаза ее меня насторожили:
— Что с тобой? И где Ангелина?
— Со мной все нормально. Ангелину не видела еще.
Конечно, я не поверил ее словам. Мне было ужасно страшно за сестру. Что уже произошло? Почему обычно каменная Рената вдруг заплакала?
Во мне боролись две стороны: Ангелина и сестра. И потом я обернулся на Дерила. Он неотрывно глядел на Ренату. А потом заметил мой взгляд. Он кивнул мне глазами так, чтобы это заметил только я. Тут я понял, что сестру можно оставить. Ему можно доверять. Тем более тут Бетти, она точно в обиду подругу не даст. И, недолго думая, я сорвался с места и побежал в самое пекло. Туда-сюда бегали сотрудники полиции и прочие. Я на них внимания не обращал вообще. Искал только светловолосую макушку.
Честно сказать, я знал, что на задержаниях такого рода все очень строго и удивился, почему меня еще не поймали или как минимум не спросили, что я здесь делаю. Но мне эт было даже на руку. Сердце билось, словно я марафон пробежал.
Я увидел ее в машине скорой помощи. Она сидела с прикрытыми глазами и держала в руках бутылку воды. Ей что-то говорила медсестра, а она еле заметно кивала. Я встал на месте, словно вкопанный. Что она делает в машине скорой помощи? Я вижу, что ей плохо. Она наполовину в сознании. Мне очень сильно хотелось к ней, но ноги словно приклеились к асфальту.
Ангелина что-то сказала медсестре. А я медленно стал двигаться к любимой. Что с ней? Что произошло? Этот ублюдок тронул ее? Если это так, я вырву ему позвоночник.
— ...тошнит. Очень, — говорила Ангелина.
— Вот ты где, Ангел, — с облегчением сказал я.
Девушка живо разлепила глаза и шокировано уставилась на меня. На ее лице мигом появилась улыбка. На место тревоге сразу пришло облегчение. Я еле заметно выдохнул. Жива. Почти цела. Это все, что мне нужно для счастья. Чтобы любимые были целы. Руслан, Рената, Ангелина, Мэри. Чтобы с ними все было хорошо. А остальное пусть будет, как будет.
— Влад...
Не думая, Ангелина встала и попыталась подойти ко мне. Медсестра слишком поздно заметила, что девушка хочет встать, а когда заметила, то было уже поздно.
— Подожди, тебе нельзя вставать... — протараторила медсестра.
Стоило Ангелине только встать, она тут же схватилась за дверь машины скорой помощи и едва не полетела вниз. Я быстро среагировал, запрыгнул в машину и аккуратно усадил девушку туда, где она сидела. Она схватила меня за предплечье и смотрела на меня, словно я был ненастоящим. Словно мы только что встретились, и она даже не знала моего имени. И тут я узнал свою Ангелину. Мою маленькую стеснительную девочку, которая дрожала от одного моего прикосновения.
Эти голубые глаза. Я видел в ее глазах берег лазурного моря. Какими же красивыми были у этой девчонки глаза. Вся Ангелина была очень красивая. Сейчас ее кожа была бледной, руки дрожали, и дыхание было тяжелым. Было видно, что ей плохо.
— Ну и куда ты пошла? — прошептал я.
— Так, молодой человек, уйдите! Вы мне мешаете! — недовольно сказала медсестра.
Мне пришлось выйти из машины скорой помощи и стоять на улице. Мы смотрели друг на друга, пока медсестра что-то говорила Ангелине. Что-то мне подсказывало, что она не слушала ее. Поэтому вместо нее приходилось медсестру слушать мне.
— Это выпьешь после ужина, — что-то писала на листке женщина, — это купишь в аптеке, пить после приема пищи два раза в день. Так, Ангелина, ты меня слушаешь?
Только когда ее окликнула, девушка оторвала от меня взгляд. Она растерянно посмотрела на женщину, но я поспешил сказать:
— Одни таблетки выпить после ужина, другие купить в аптеке, принимать после приема пищи два раза в день.
Светловолосая женщина в белом халате грозно посмотрела на нас с Ангелиной.
— А вы Ангелина? — недовольно обратилась она ко мне, — Так, ну-ка, сначала здоровье, потом любовь!
— Наташ, ну будто ты в их возрасте не была! — сказала фельдшер, зашедшая в машину с другого входа, — Выписывай таблетки детям и пусть бегут!
— Да ее мутит, она встать нормально не может! Куда ей бежать?
— Так, Наташ, иди, отдохни, — пожалела ее добрая фельдшер.
Наташа же поблагодарила женщину и вышла из машины. Добродушная фельдшер быстро дала Ангелине какую-то таблетку и сказала Ангелине посидеть на лавочке, воздухом подышать. Но она снова с трудом встала и едва не упала.
— В глазах темнеет... — сказала Ангелина.
— Тогда держись.
Я резко взял Ангелину на руки. Сначала она испуганно вскрикнула, но потом обвила руками мою шею и прижалась головой к груди. Ей не хватало только замурлыкать.
— Если полиция будет приставать с вопросами, то скажите, что врач запретил давать показания ближайшие несколько часов, — крикнула нам женщина напоследок, а потом обратилась к Наташе: — кошмар какой-то, Наташ! Ну, вот бывают же такие твари на свете ведь, да? Сейчас еще пристанут к ней эти следователи...
Мы с Ангелиной посмотрели друг на друга. У нас у обоих на губах возникла усмешка. Я ей шел. А она шла мне.
Вокруг все суетились. Как я понял, Ангелине нельзя было далеко уходить, как потерпевшей. Она еще должна была дать показания. Но, судя по ее состоянию, это будет не скоро. И мне очень хотелось узнать, в чем же все-таки дело и что произошло.
Я посадил девушку на скамейку, а следом накинул на нее свою куртку. Затем сел рядом и взял за руку. Поцеловал тыльную сторону ладони, а затем прошептал:
— Как чувствуешь себя?
— Таблетка скоро должна подействовать. Пока очень тошнит и болит голова. Ну и перед глазами все еще карусель.
Девушка положила голову мне на плечо. Я тоже склонил голову в ее сторону. Как же я скучал, Господи. Дух захватывало. Мне казалось, это все сон. Я сейчас проснусь с темной комнате, а Ангелина любит этого придурка Илью. Я сильнее сжал руку девушки, молясь, чтобы она не растворилась. И незаметно ущипнул сам себя. Больно. Значит не сон.
Она реальна. О Господи!
— Я скучала... — прошептала любимая, — прости меня. Я виновата.
— Тише. Ты не виновата, — в унисон ей шептал я, — расскажи, что произошло. С самого начала.
И она рассказала. Рассказала, как Илья ей угрожал. Как она пришла домой к моему отцу. Как видела меня в галлюцинациях. Она рассказала мне все, что знала. А с каждым словом я все больше и больше желал, чтобы отец и его сынок сгнили за решеткой. Раздражение росло как на дрожжах.
— Влад, главное, что сейчас все хорошо.
Ангелина запустила руку в мои волосы и стала их перебирать. Мне оставалось только смириться со всем и положить голову девушке на плечо.
***
Ангелина
Илья сидел напротив меня и прижимал телефонную трубку к уху. Точно так же, как и я. Нас разделяло прочное стекло. Парень был одет в черно-белый полосатый костюм. Сзади него стоял надзиратель с каменным лицом.
Суд пройдет совсем скоро. Вообще, Илье должны дать меньше, чем отцу. Я хотела с ним поговорить. Влад, конечно, моего желания не понимал. Но меня было не остановить. Мне хотелось поговорить с Ильей. Я чувствовала, что мне это надо.
— Здравствуй, — начала я.
— Привет Ангелина. Скажу честно, ты – одна из немногих людей, которых я рад видеть.
Я немного улыбнулась. Я ничего не чувствовала к Илье. Но мне не было противно от него. Я чувствовала, что сейчас получу ответы на все свои вопросы.
— Зачем ты хотела встретиться? — сразу начал Илья.
Мне было немного волнительно. Я заправила локон за ухо и сказала:
— Расскажи мне все. Зачем это все было?
Илья тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я думала, он так и останется молчать, но внезапно парень заговорил, не распахивая глаз:
— Я с самого детства хотел понравиться папе. Был идеален везде. Шахматы, борьба, плавание, учеба. Постоянно помогал ему. А он не замечал меня. Точнее, перестал замечать вовсе, когда появилась Аня. Он до безумия любил ее. Только ее. На меня он плевать хотел. Но даже когда мама собралась уходить от отца, я остался с ним. Думал, что так он увидит, какой я хороший. Что я предан ему, — внезапно Илья распахнул глаза и впился в меня взглядом, что по коже мурашки пошли, — мама изменила папе, он ее ударил. Я понимал, что папа под чем-то, но не стал ничего говорить. Я думал, он заметит меня. Даже согласился ему помочь в этой глупой херне. Да, Ангелина, ты мне нравишься, но если бы не отец, я бы в жизни не стал мешать вашим с Владом отношениям.
— Илья, ты не должен заслуживать любовь родителей. Она либо есть, либо ее нет. По-другому никак. Твой отец – ублюдок, каких поискать. Мне даже не вериться, что такие существуют. Ну, правда.
— Я это уже понял, Ангелина. Спасибо, что пришла. И да... передай Владу, что мне, правда, стыдно за то, что из-за меня отец ушел из семьи.
— Ты не виноват, — возразила я.
— Думаю, он так не думает.
Илья положил трубку и улыбнулся мне. Его снова заковали в наручники. Илью увели. А я окончательно поняла, что он – все-таки хороший человек. Просто притворялся плохим. Не все утеряно.
Мне стало ужасающе жаль Илью. Его не замечали. Никогда. Даже я его не выбрала. И нет, я не виню себя за это, просто это добавляло еще больше кошмара к ситуации. Я даже представить не могла, что твориться в голове у Ильи. Мне было ужасно его жаль. Именно с этими вопросами я вышла на улицу.
Теплый воздух дунул мне в лицо. Влад уже стоял около байка и ждал меня с двумя шлемами. Стоило ему только увидеть меня, он начал улыбаться во все тридцать два зуба. Все время после задержания я проводила именно с ним. Почти всегда ночевала у него. Мне было мало его. Невероятно мало. И ему меня тоже.
С каждым днем я все больше понимала, что не смогу никуда уже отпустить этого парня. Без него как без рук и ног. Каждая минута, проведенная не с ним казалась ужасающе долгой. Теперь без него – никуда!
— Ну что, поговорила? — протянул мне Влад второй шлем.
— Поговорила. И окончательно убедилась, что твой отец должен долго-долго гореть в аду! — В ответ Влад только рассмеялся, а я продолжила: — И еще Илья просил передать, что ему стыдно за отца. Ну, за то что он ушел из семьи.
— Знаешь, мне так плевать уже на эту семейку. Пошли они все в зад!
С этими словами Влад оседлал свой байк, а я следом. И мы поехали. Поехали навстречу своему будущему. Своему счастью. Мы ведь его заслужили, правда?