35 глава
***
Мэри
Актовый зал был красиво украшен шарами и бумажными декорациями. На сцене было большими картонными белыми буквами написано: «ВЫПУСК 2028». Я смотрела на эти буквы и до конца не могла осмыслить все, что здесь происходит. Мне все еще казалось, что мы завтра снова пойдем в школу. Мне даже не верилось, что все позади. Экзамены, одиннадцать лет школы. Все эти нервы прошли, словно по щелчку. Даже не помню последних трех месяцев. Как наступило лето? Как я сдала экзамены? Ничего не помнила.
Все были красивыми. Я вертела головой по сторонам, словно только что проснулась. И только сейчас я понимала весь масштаб ситуации. Это конец. Конец нашей веселой беззаботной жизни. Сейчас мы все разойдемся, и дай бог, еще когда-то встретимся. Каждый из нас поступит туда, куда хотел. Станет тем, кем ему суждено стать. Но я не видела своего будущего. Кем я буду? Что будет со мной вообще? Будет ли рядом Влад? Кто-нибудь рядом вообще будет?
Я посмотрела на Влада, что сидел слева от меня. На нем был красивый классический черный костюм. Красная лента с золотой надписью «ВЫПУСКНИК 2028» была перекинута через плечо, как и у всех нас. Точно такая же висела и на мне, и на всех выпускниках вообще, что сидели в этом зале. Ниже более мелкими буквами были подписаны наши имена. Я посмотрела на свою шелковую ленту. Последние полгода все ссорились из-за цвета чертовой ленты. Мне же было плевать. Я считала, что мне пойдет любой цвет, будь это даже зеленый.
В голове прокручивались все школьные воспоминания. Как мы с Владом и Сашей сбегали с уроков. Как запугивали невоспитанных ублюдков так, что они переводились в другие школы. Как срывали уроки. Как ходили в кабинет директора как к себе домой уже. На душе было ужасно тяжело. Потому что голова понимала: этого всего не вернуть.
Время слишком жестоко. Зачем оно так бежало? Я все еще до конца не могла принять тот факт, что это выпускной. Экзамены позади, сейчас нам выдадут аттестаты, и мы все разойдемся как в море корабли. Каждый своей дорогой. И больше не будет тех вечных противостояний, по типу мальчики против девочек, вражда между параллельными классами. Всего этого не будет. Ничего больше не будет.
На сцену зашел ведущий. Я на него мало обращала внимание. Больше мой взгляд цеплялся за одноклассников. Мы с Владом и Ангелиной сидели в самом последнем ряду, поэтому мне было отлично всех видно. Я посмотрела на Леру Сергееву. Она всегда недолюбливала Ангелину. Но все это казалось таким незначительным сейчас. Я вспомнила, как она подговорила всех облить Логунову водой за Давидова. Кстати о нем. На выпускной он не пришел, пришла только его мама. Почему-то я не удивлена. С самой выписки из больницы он всячески избегал Влада. Кажется, понял, почему его всегда все так боялись.
Я посмотрела на Влада. После задержания его отца они с Ангелиной не отлипали друг от друга. Конечно, они все это время и от меня не отходили, но эти многозначительные переглядки между ними я распознавала из тысячи. Мне не хотелось быть для них обузой. И поэтому тихонько отдалялась от них, давая побыть вместе. Потому что сама понимала, что им это надо. И я для них лишняя. А лишней мне явно не хотелось.
Волей-неволей мой взгляд зацепился за него. Мой ходячий триггер. Мне не хотелось сегодня даже смотреть на него. Но как бы я не старалась, мой взгляд всегда падал на него. Я пыталась лечиться от него. Он был моей болезнью. Доктор пыталась мне это объяснить, но я до конца все ровно не понимала. Все же я перестала ходить на сессии с психологом через две недели после их начала. Мне стало казаться, что мне никто не поможет кроме меня самой. И что я сама как-нибудь справлюсь. Поэтому я отказалась от сессий с ней. Она меня поняла.
Я осталась наедине с собой. Постоянно избегала прогулок с ребятами, когда они меня звали. А звали гулять они меня часто. Пытались прийти ко мне домой, но я ссылалась на подготовку к экзаменам и не впускала их. Конечно, Влад с Ангелиной поняли, что я их просто избегаю. Но не отстали. Продолжали держаться рядом, несмотря на все мои протесты.
Все же у меня стало больше времени побыть наедине с собой. И почти все время я думала о Саше. Почему все так произошло? Искала причину в себе. В нем. В ней. Так и не нашла. Вот только поняла, что Сашей я болела. И болею до сих пор. Еще я не могу его видеть. Сразу сердце разрывается. Даже сейчас, когда я смотрела на его клетчатую спину, мне было тяжело. Тяжело от мысли, что больше никогда мы не будем вместе. Что он больше никогда не обнимет меня, не поцелует, не признается в любви. Никогда. Это конец. Все.
Больше не будет никаких нас.
Тяжело вздохнув, я положила голову Владу на плечо. Он резко обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь прошептала:
— Молчи.
Он так и сделал. Замолчал. А ведущий на сцене начал что-то говорить. Я даже слушать его не стала. Я знала, что сейчас мы будем выходить за аттестатами и говорить прощальную речь, перед тем, как закончить этот этап нашей жизни. Сначала я не хотела говорить ничего, но сейчас передумала. А почему бы и нет? Все-таки это единственная возможность в моей жизни.
Лучше пожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал.
Выпускники начали выходить. Я была где-то в середине списка и ждала, пока меня объявят. Спустя несколько человек ведущий, наконец, сказал:
— Аттестат за окончание среднего общего образования вручается Завьяловой Марие!
Я встала, поправила свое черное шелковое платье в пол и с ровной спиной шла за своей синенькой корочкой. Меня фотографировал фотограф. Сначала то, как я иду, потом меня и директора школы. В конце я зашла на сцену и заговорила в микрофон, который стоял на штативе:
— Думаю, все со мной согласятся, что это одиннадцать лет прошли максимально незаметно, — с тяжелым вздохом начала я. Слова лились из головы сами, я даже не думала над речью: — этот период моей жизни останется в сердце навсегда, как и каждый из вас. Но все-таки самым теплым будет для меня одиннадцатый класс. В этом году произошло много всего. Вся эта рутина с экзаменами, бесконечными уроками сейчас кажется такой незначительной. То, как мы постоянно срывали уроки, а Мария Игоревна за нас получала, — я посмотрела на классного руководителя. Она улыбалась точно также, как и я, — как у нас происходили конфликты между собой, но если обижали нашего, то мы забывали все обиды и шли разбираться. Я буду скучать по моему родному одиннадцатому «А». Спасибо за все. Вы лучшие.
Ушла я со сцены под громкие аплодисменты. Я заметила, что некоторые девочки даже заплакали. Сама я тоже еле сдерживалась. Мне очень хотелось плакать, но я держалась.
Я села на свое место, а Влад меня обнял за плечи. По сути, после меня должна была идти Ангелина, но она, как медалистка, шла самая последняя. Поэтому шло еще несколько человек, перед тем как...
— Аттестат за окончание среднего общего образования вручается Оверину Александру!
Сердце забилось в конвульсиях только от одного его имени. Я выпрямилась и посмотрела на спину парня. Широкая, обтянутая синим клетчатым пиджаком, спина манила к себе прикоснуться.
А ведь когда-то она принадлежала только мне.
Оверин сфотографировался со своим синим аттестатом, и вышел на сцену. Заговорил:
— Эти одиннадцать лет пролетели словно по щелчку пальцев. Думаю, каждый из нас хотел поскорее закончить школу, пойти на работу, повзрослеть. Но сейчас, сидя в этом актовом зале с лентами выпускников, мы бы хотели отмотать назад время и сделать то, что не сделали тогда. Признаться в любви, извиниться за что-то, подарить ту самую валентинку, позвать на медляк, — Саша кинул взгляд сначала на Влада, а потом посмотрел именно на меня. Мне в глаза. Я замерла, тело покрылось мурашками, а он все говорил. И я понимала, что все эти слова адресованы мне: — Я тоже многого не сделал. И теперь я хотел бы извиниться перед всеми, — Саша перевел взгляд на Ангелину, которая сидела по левую руку от Влада, — прости, Ангелина, за то, что я так и не стал твоим лучшим другом, — Саша посмотрел на Влада. Я почувствовала, как его тело напряглось, — Влад, прости, что я был дерьмовым другом. — Я вздрогнула, когда взгляд Саши уперся в меня. Все знали, что сейчас будет. И все молчали. В воздухе витало напряжение. В горле стоял непробиваемый ком, — Мэри... — голос Саши надломился, — мне жаль, что все так.
Глаза застелила пелена слез. А когда я моргнула, то две крупные слезы упали на мое платье. Крики душили меня. Хотелось забиться в угол. Просто чтобы все обо мне забыли. В груди заныло. Мне так хотелось кинуться в его объятия. Чтобы он прижал к себе, сказал, что все это было дурным сном, розыгрышем, чтобы все это просто оказалось неправдой.
Пожалуйста...
— Я прошу прощения у всех сидящих здесь. И... спасибо.
Он говорил это всем, но смотрел лишь на меня. А я снова заливалась слезами. Ну почему все так? За что? Почему судьба нас так не любит?
Я не заметила, как Саша ушел со сцены под всеобщие аплодисменты. Я пыталась как-то успокоиться, но плохо получалось. В конце концов я уткнулась в плечо Владу, который тоже был напряжен. Он тоже был впечатлен речью Саши. Да, в ней не было ничего особенного, но каждый из нас воспринял ее по-своему. Даже Ангелина стискивала руку Влада в своей сильнее обычного.
Вышло еще пару человек, перед тем как на сцену пригласили Влада:
— Аттестат за окончание среднего общего образования вручается Рязанцеву Владиславу!
Друг под аплодисменты вышел, забрал свой аттестат и вышел на сцену. Некоторые парни кричали ему слова поддержки. Так было всегда, когда выходил именно Влад. Все знали, что речь он сейчас толкнет неплохую. Заставит многих девчонок плакать, но вот только Влад снова оказался непредсказуем. Никто не знал, что он сейчас сделает. Даже я. Даже Рената.
Влад кивнул ди-джею, и тут же заиграла песня «Выпускной – Баста». Весь одиннадцатый класс тут же загудел и заулюлюкал. Когда я посмотрела на Ангелину, она сидела с милой улыбкой и молча, смотрела на Влада. Она смотрела на него так, словно он тут был единственным. Не было всех этих родителей, учителей, выпускников. Только они вдвоем.
— Когда я пришел в эту школу в третьем классе, мне было страшно, что я не смогу влиться в коллектив. И когда я в первый раз вошел в класс, то взгляд мой первым делом не был на каких-то парнях, с которыми я мог бы подружиться, не на учителе, а на одной задорно смеющейся девчонке с милыми бантиками. — Боковым зрением я заметила, как та самая «девочка с милыми бантиками» широко заулыбалась, — с тех пор она ни на секунду не выходила у меня из головы. И в одиннадцатом классе моя сестра мне сказала одну важную вещь: «Влад, действовать надо, а не на жопе сидеть!», — большинство обернулось на Ренату, а она грустно улыбалась, глядя на младшего брата, — и я понял, надо действовать. Может, это со стороны смешно выглядит: гроза школы, Влад Рязанцев боится заговорить с девчонкой, но я больше не собираюсь бояться. Ангелина, ты можешь выйти сюда?
Стройная девочка в белом красивом платье с зашнурованной спиной встала со своего места и направилась к своему обожателю. Ангелина была на красивых белых каблучках, а платье чуть-чуть не доставало до них. Красная лента ей очень шла. Волосы были красиво завиты в локоны. И сколько бы я не пыталась – в этой девчонке найти какие-то недостатки сегодня было невозможно. Она была королевой этого выпускного. И шла сейчас к своему королю.
Влад и Ангелина стояли на сцене и смотрели друг другу в глаза. Им было неважно, что на них все смотрят. Я не знала, что сейчас произойдет, но дух захватывало. Зная Влада, он что-то задумал. Вот только что – нам всем предстоит еще понять.
— Ангелина, я хочу кричать о своей любви на весь этот мир. Я хочу, чтобы все знали, что ты – моя. И больше ничья. Я хочу, чтобы это знал каждый человек на земле. Но у меня есть к тебе лишь один единственный вопрос.
Ангелина заинтересованно смотрела на Влада. И только-только в мою голову пришла догадка, как Влад достал из кармана брюк бархатную коробочку, встал на одно колено и уже без микрофона спросил:
— Ангел, ты выйдешь за меня?
Весь зал взорвался громкими звуками. Даже я была в шоке. А Ангелина уж подавно. Она прикрыла рот ладонью и отошла на полшага назад. Ее глаза были как два блюдца. Девчонки визжали, парни улюлюкали, каждый был в шоке от такого поворота событий.
Зал взорвался еще громче, когда Ангелина закивала. Все громко зааплодировали. Я до ужаса была рада за ребят. Дух захватывало от радости за друзей. Влад аккуратно надел кольцо на палец Ангелине, а ведущий громко заговорил:
— Она сказала «ДА!»!
Никто и не думал замолкать. Каждый одиннадцатиклассник начал кричать, хлопать. Какие-то парни даже кричали «Горько». И я кричала с ними! Вскоре наш гул подхватили и другие ребята, а потом даже некоторые родители. Я видела, как Рената тоже кричала, а потом заплакала. Но это были слезы счастья. Девушка была безмерно рада за брата. Как и все мы.
Недолго думая, Влад притянул девушку к себе, повернулся к нам спиной и поцеловал. Все радостно кричали. А мой взгляд нечаянно зацепился за Сашу. Он тоже улыбался, кричал и хлопал. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Улыбка на его лице погасла. А я же тепло ему улыбнулась, достала из сумочки телефон и написала ему последнюю эсемес-ку, перед тем, как заблокировать навсегда:
А ведь это могли быть мы
Нажав кнопку заблокировать, я положила телефон обратно в сумочку и последний раз за вечер взглянула на бывшего. Пошел он! Я подбежала к Владе, обняла ее за талию и начала петь:
— Медлячок, чтобы ты заплакала! — Влада начала петь вместе со мной и уже через полминуты мы стояли в линии, обнимая друг друга за талию, и пели: — И пусть звучат они все одинаково! И пусть банально и неталантливо, но как сумел, на гитаре сыграл и спел!
Влад с Ангелиной начали танцевать на сцене. Мы сами не поняли, как так быстро награждение стало медляком. Я видела, как Рената танцует с Дерилом. Все танцевали друг с другом. А мы с Владой и еще парой человек стояли в линии и пели. Никто из нас не хотел танцевать медляк. Пусть танцуют счастливые пары. Такие, как Влад с Ангелиной. А мы еще успеем найти свое счастье!
Может, в этом и есть счастье? Забыть обо всех проблемах и просто стоять рядом с дорогими людьми и петь песни? Ведь счастье в мелочах. Как бы мы не старались это отрицать.