33 глава
***
Рената
Я припарковала машину на парковке рядом с многоэтажным небоскребом и вышла из нее. Еще вчера я отпросилась с работы, потому что должна была быть здесь. Во-первых, я хочу поговорить с папой, а во-вторых, мне нужно проконтролировать Ангелину. Все ли с ней хорошо? Везде стояло много полицейских машин, ОМОН, скорая помощь и еще много разных сотрудников спецслужб. На улице было пасмурно. Не так давно прошел дождь, поэтому асфальт – та часть, где растаял снег – был мокрым. Ветер дул, поэтому я плотнее закуталась в свой плащ и прошла ближе к входу.
Сейчас в квартире отца проходило задержание. Мне было кристально все ровно, что с ним будет. Мне не составило труда копнуть под своего замечательного папочку немного глубже и найти его темные секретики.
Меня с самого начала смутило его огромная квартира в центре Москвы в огроменнейшей высотке – адрес папы найти было не сложно. Потом я нашла его работу – папа работал тренером в одной крупной спортивной школе. В принципе это было неудивительно – он бывший боксер и после какой-то там травмы перестал драться. Начал тренировать. Но вот проблема в том, что на зарплату тренера не купишь такую огромную квартиру.
Если знать нужных людей и иметь нужные навыки – то можно неплохо так узнать человека. Бет помогала мне с взломом некоторых баз, а сама я же просто позвонила парочке знакомых и поспрашивала про своего отца. Все, как один, отвечали, что папа зарабатывает не больше шестидесяти тысяч. Жена у него безработная и два ребенка. Именно на этом основании я и начала копать.
Бет не без помощи неизвестного достала банковские операции с карты моего отца – честное слово, я была в шоке, когда смотрела на них. Эта девушка и в правду мастер своего дела. Кто ей помогал, я благополучно спрашивать не стала. Ну, так я и узнала об огромнейших суммах, приходящих на карту моего отца. А потом папа снимал эти деньги. Тут меня накрыл азарт. Я поняла, что не успокоюсь, пока не пойму, чем же занимается мой так называемый отец.
Я сразу заметила что-то неладное в этом всем деле. И я не могла понять, что же этому разочарованию вселенной нужно от нас? Еще я заметила, что он только недавно переехал в Москву. Примерно после нашей последней встречи. Сейчас он находится на стадии развода – как и сказала Инесса. В конце концов, Бетти нарыла на него интересную информацию:
Час ночи. Я уже ложилась спать и ходила тихо, чтобы не разбудить никого – Дерил и Влад спали. А я снова провела до ночи за работой. Внезапно на тумбочке рядом с кроватью противно завибрировал телефон, от чего я вздрогнула. Мигом подскочив с кровати и схватив телефон, я вылетела из комнаты и уже там ответила на звонок:
— Да? — шепотом спросила я, — Ты какого черта мне звонишь так поздно?
— Я же знаю, что ты не спишь. — Ответила Бет.
— Зато у меня другие люди в доме спят, — злобно прошипела я.
— Не шипи на меня, — сказала Бет с еле заметным американским акцентом, — я тебе по делу звоню. Узнала, чем твой «замечательный» папочка занимается.
От этого я выпрямилась и затаила дыхание. Если Бетти надо – она всегда найдет. Она занимается этим всю жизнь. Ей не впервой искать на кого-то информацию. Правда, она никогда не делала это для полиции, но опыт все же есть.
— Я скинула тебе на почту. Думаю, ты догадывалась.
Я быстро попрощалась и зашла на почту. Мое лицо вытянулось, а на лице появилась хитрая улыбочка.
Ну что, папочка, конец тебе. И твой сыночек тоже пойдет за соучастие.
Было несколько фото. Этого было достаточно, чтобы засадить надолго моего папочку по двести двадцать второй и прочим статьям уголовного кодекса.
Именно этим сейчас и занимались сотрудники спецслужб. Парни в форме скоро начнут выводить тех двух ублюдков и Ангелину. А также выносить килограммы наркоты.
Все бегали, а я глубоко задумалась. Что же папе нужно от нас? Он переехал в Москву после своего визита к нам. Начал бредить – возможно, он даже был под какими-нибудь веществами – и ударил жену. Жена забрала дочь и уехала. Отец совсем с катушек слетел. До этого папа был профессиональным боксером и получал неплохие гонорары. Но его карьера закончилась лет семь назад. И теперь он лишь тренер.
Все, что я понимала – мой отец редкостная мразь, которой суждено гореть в Аду. И я искренне желаю ему мучительной смерти. Как там говорят? Время лечит? Кажется, со мной это не работает. Я даже в глубокой старости буду желать своему отцу всего самого плохого. Может, я должна пойти к психологу, проработать злость на отца и спокойно жить, но что-то мне подсказывает – на это и жизни не хватит.
Больше всего мне было жалко своих мальчиков, которые лишились детства из-за него. Себя я ставила на последнее место. Мне было абсолютно плевать на себя, если дело касалось моих близких. Я готова была хоть в могилу лечь, лишь бы с ними все было хорошо. В этом мы с Владом и Русланом были похожи. Они точно также готовы были словить пулю за меня или кого-то из своих близких. И если Бет это делала, потому что должна была, а Изабелла бы на вряд-ли на это решилась, то я даже не думая головой, кинулась бы защищать близкого даже в жерло вулкана.
Дерил поступал бы почти также. Вот только он готов был не на все. И подумал бы, прежде чем кидаться защищать близкого. Он готов почти на все ради родных. Как-то Дерил рассказывал, как мучительно убивал одного насильника, а потом выбросил его на лесополосе. Этот мужчина изнасиловал одного близкого ему человека – я не стала спрашивать кого, догадываясь, о ком он говорит. Дерил был опасным и жестоким человеком. Он прекратил убивать людей просто потому что находится в другой стране, а тут делать новый нелегальный бизнес я ему запретила. Опасно для него, меня и Влада.
Я очнулась лишь тогда, когда из здания вывели Илью и отца. Их скрутили и вели к полицейской машине. Папа активно пытался вырваться, а вот его сын шел смирно, словно этого давно и хотел. Их вели два здоровых мужика в форме. Даже при всем желании они бы не смогли вырваться.
Я мигом двинулась за ними. Рядом шел, если я не ошибаюсь, прокурор. Я через секунду появилась возле него. Пара тихих фраз, стоя спиной к уличной камере наблюдения и крупная купюра решили все за него. Уже через минуту мне дали две минуты на разговор с отцом в присутствии сотрудника полиции. Мне было главное поговорить с ним, а остальное меня не волновало.
Папа стоял и смотрел волком на меня. Его крепко держали наручники и огромный мужик сверху. Я видела в его глазах желание сбежать. Далеко ускакать у него все ровно бы не получилось. Повсюду стояла полиция, ОМОН и прочие. И папа это понимал, поэтому не смел дергаться.
— Заложила меня, да? — тихо спросил папа.
— Заложила. Такие, как ты должны сидеть в тюрьме, — спокойно сказала я, хотя в душе был ураган.
Папа коварно улыбнулся. Кажется, ему было весело. А от чего же не веселиться? Засадила за решетку собственная дочь. Веселуха же?
— Что тебе надо было от Влада? Ты же все это делал назло ему, верно?
— Верно. Из-за этого урода от меня жена ушла. Изменила мне с каким-то ублюдком, забрала дочь и ушла.
— Бумеранг – страшная штука, правда? — рассмеялась я. Господи, как же я была рада, что он хоть капельку страдал.
Папа посмотрел на меня так, словно это я заставила его жену изменить ему, забрать дочь и уехать.
— Ладно, а Влад тут причем?
— Когда он избил меня у вас дома, она узнала об этом и сказала, что я дохляк. И меня избил подросток. Меня, бывшего боксера! — папа начинал беситься и уже не контролировал то, что говорит. Он забыл про сотрудника полиции, который держал его, забыл, что говорит это все мне и начал кричать, брызгая слюной: — Этот оборванец! Да я создал его! Он всегда был моим разочарованием! Да вы все были моим разочарованием! Ты всегда получала вторые места по легкой атлетике! Влад начал ходить только в два с половиной года! А Руслан вообще не хотел идти на борьбу! Музыкантом он стать хотел! Мужик! Музыкантом!
Он бы продолжил поливать нас грязью, если бы внутри меня что-то не взорвалось. Рука автоматически сжалась в кулак. Я даже подумать не успела, как крепко вмазала отцу по челюсти. Все произошло так быстро. Папина голова дернулась от моего удара. Сотрудник полиции опешил, явно не ожидая, что я ударю родного отца. Я и сама не ожидала. Он быстро дернул отца на себя, думая, что я могу снова его ударить, но я и сама сделала шаг назад.
— Так, гражданочка, ваше время вышло! — полицейский, который понял, что я больше угрозы не представляю, кинул на меня подозрительный взгляд и толкнул папу, чтоб тот шел, — пошел!
Внутри было опустошение. Мне было так обидно за мальчиков. Мне было плевать на все слова, что он сказал про меня, но Влад и Руслан этого не заслужили. Какой же мразью был мой отец. Мне было противно от себя просто, потому что я его дочь. Во мне бурлила злость. Клянусь, я сделаю так, что он пожалеет, что вообще родился.
Я горела желанием сделать ему веселую жизнь в тюрьме. Слышала, там не любит плохих отцов. Стоит только пустить один слушок и папу смешают с говном. Я мечтала об этом. Девушкой я была ну очень злопамятной, так что оставлять все это просто так была не готова. Это мои братья и я не позволю их обижать.
— ПАПА! — внезапно раздался громогласный, закладывающий уши, крик.
Я вздрогнула и мигом обернулась в сторону звука. Маленькая девочка со всех ног бежала к моему отцу. Ее никто не мог поймать. Она ловко избегала рук взрослых и бежала со всех ног к папе, словно от этого зависела ее и его жизнь.
В один момент ее ловко схватил за руку сотрудник полиции. Но она не далась. Укусила мужчину так, что он зашипел и отпустил ее. Она снова со всех ног бросилась к папе:
— НЕ ТРОГАЙТЕ ПАПУ! — кричала девочка.
Никто не понял, как она здесь оказалась. Она просто появилась из неоткуда и бежала к своему папе, которого уводили сотрудники полиции. Светловолосая девочка в милом платье кричала так, что могла разбивать стекла. Она кричала невероятно громко. На вид ей было лет шесть, не больше. Внутри меня что-то разбилось. Ноги подкосились, а руки затряслись. Я знала, что у папы есть еще и дочь, но не думала, что когда увижу ее, мое сердце разобьется вдребезги.
Она кричала так отчаянно. Ей было так страшно за отца, что становилось больно мне. Она любила его. Господи, как же она его любила.
Ей не хватило каких-то пары тройки шагов до отца. Ее схватили поперек талии и оттащили. Она брыкалась, кусалась, щипалась, но все бесполезно. Девочка кричала так громко, что сотрудник полиции, что схватил ее, и все, кто стояли в паре метров от них скривили лица. Пара человек даже закрыли уши. Ее визг было слышно даже на соседней улице, я уверена.
Мое сердце сжалось в комок. Мне стало так больно. Папа лишь обернулся на дочь, но его усадили в полицейскую машину. Светловолосая девочка теперь начала рыдать так громко, что у некоторых уши в трубочку сворачивались. Папа и Илья были не в силах успокоить девочку. Все, что им оставалось – слушать, как она громко плачет.
Я оцепенела. Только сейчас до меня дошло, что я лишила девочку отца. Отца и брата. Я похолодела. К горлу подкатил ком. На ватных ногах я дошла до ближайшей лавочки и села. Руки тряслись, сердце бешено колотилось, а в душе зияла дыра.
Я уставилась в одну точку и начала себя грызть. Слезы непроизвольно катились по лицу. Мне было настолько плохо, что я хотела просто лечь и не вставать. Мне не хотелось, чтобы девочка жила без отца. Мне стало противно от самой себя. Испортила ребенку жизнь.
Я не знаю, сколько я тут так просидела. Может минут пять, может десять, а может все тридцать. Но, в конце концов, я очнулась, когда рядом со мной кто-то сел. Кто-то маленький, по сравнению со мной. Время застыло, все замерли. Остались лишь мы. Я и эта маленькая девочка, севшая рядом со мной. Моя сестра. Та, кем я всегда мечтала стать. Девочка, у которой есть любящие родители.
Медленно повернув голову в сторону, я наткнулась на большие завораживающе карие глаза. Дочка папы смотрела на меня с любопытством. Мне словно нож в горло вонзили. Она была чем-то похожа на меня. Вот только чем я так и не поняла. Волосы у нее светлые, а мои – темные. И глаза у нее другие. Вся она другая.
— Почему вы плачете? Вам тоже жалко папу?
Удар под дых. Воздух выбило из легких. Мне казалось, это было мощнейшая эмоция, которую я испытывала за всю свою жизнь. Так плохо не было, даже когда на моих глазах убили маму.
Мне жалко тебя.
— Где твоя мама? — еле вымолвила я, — что ты здесь делаешь?
Голос был сиплым. Мне было чертовски трудно просто сидеть, не то, что говорить.
— Я не знаю. Мама говорила с кем-то по телефону и сказала, что папу хотят куда-то забрать. Ну, я и сбежала сюда. Мы были недалеко, — говорила девочка, — а потом меня схватили дяди полицейские. Они хотели увезти и меня в участок, но я убежала сюда.
Далеко пойдет.
— Зовут-то тебя как?
Я старалась не смотреть на девочку. Мне было невыносимо сложно сидеть просто рядом.
— Аня. А вас?
— Рената, — прокашлявшись, сказала я уже более живым голосом.
— Тетя Рената, вы не грустите. Мой папа говорит, что все плохое обязательно кончается. И что после дождя и грозы обязательно выглянет солнце.
Еще один удар. Мне казалось, я просто падаю, и меня никто не спасет. Аня, сама того не зная, била так сильно, что я начинала видеть звезды. Она наносила сокрушительные удары каждым своим словом. Такой силы не было даже в самых сильных людях мира.
— Сколько тебе лет?
— Семь. Я уже большая!
Я пыталась взять себя в руки. Кое-как собрать себя по частичкам, но ни черта не получалось. Из глаз снова полились слезы. Рыдания душили. Мне было паршиво.
— Рената! — услышала я родной голос издалека.
Ко мне бежал Руслан, а за ним бежала Бетти. У меня в голове было два вопроса: что они здесь делают и почему вместе? Руслан должен быть сейчас в Питере. А Бетти дома.
Брат сел на колени передо мной и взял мои руки в свои. Заглянул мне в глаза:
— Ну и что ты плачешь? — шептал младший брат.
— Руслан? Ты что здесь делаешь?
— Приехал к любимой сестре, — Руслан посмотрел на маленькие царапинки на костяшках, которые появились после того, как я ударила папу: — кому вмазала?
— Любимому отцу.
Руслан усмехнулся. От шока у меня даже слезы пропали – настолько я не ожидала его увидеть. И теперь грусть ушла на второй план. Я даже немного забыла про Аню, что тихо сидела, пока я разговаривала с Русланом. Как же я была рада его видеть. Как же я скучала.
— А это кто? — указал брат на светловолосую девочку рядом со мной.
Я сглотнула вновь появившийся ком в горле. Притянув к себе брата, я на ухо шепнула:
— Это Аня, дочь нашего папочки.
Руслан замер, а потом медленно перевел взгляд на Аню. Он был тоже немного в шоке. Руслан вообще не знал, что у папы есть еще и дочь. Он вообще не интересовался жизнью отца и матери. Был сосредоточен на себе и нас с Владом. Возможно, по этому у него до сих пор нет девушки. Или есть?
Я перевела подозрительный взгляд на Бетти. В последнее время – до нашего расследования об отце – она где-то постоянно пропадала. Мы с ней созванивались не так часто. Бетти училась и работала одновременно. Но вот когда мы с ней созванивались, я чувствовала, что она что-то утаивала. Но спрашивать не стала. Захочет – расскажет.
На лице Руслана мигом появилась улыбка. Он протянул одну руку Ане и по-доброму сказал:
— Привет, я Руслан. Брат тети Ренаты.
Аня недоверчиво покосилась на Руслана, но и она не смогла устоять перед его наидобрейшей улыбкой. Вложила свою маленькую ручку в его ручищу и пролепетала:
— Я Аня.
От Руслана веяло добротой и комфортом, стоило ему только улыбнуться. В этом и был весь он. Добрый, жизнерадостный парень, который и мухи не обидит. Я его до ужаса любила. Глаза его говорили сами за себя. Он был самым добрым из нас всех. Даже в детстве он никогда не размахивал кулаками, в отличие от Влада. Зато характер у Руслана был таким, что он мог заткнуть любого одним словом или взглядом. Нет, это не значило, что он слабак и все такое. Нет, Руслан был высоким подкаченным парнем и вполне мог постоять за себя. Просто предпочитал решать конфликты словами, нежели силой.
Руслан всегда был прилежным учеником и хорошо учился. Учителя никогда не жаловались на него, только хвалили. Руслан был замечательным. Он был замечательным точно так же, как и Влад. Потому что они мои братья.
— Где мама твоя, Аня? — добродушно спросил Руслан.
— Я не знаю.
— Ну, тогда пошли искать.
Руслан поднялся, отпустил мою руку и взял Анину. Она спрыгнула с лавочки и пошла за ним. Мы с Бетти шли сзади. Силы понемногу возвращались ко мне. Я могла ходить и разговаривать. И только сейчас я поняла, что так выбило меня из себя.
Я ей завидовала.
Папа любил ее. У нее был папа. Мой папа! Мой папа давал советы ей! Мой папа ждал ее! Мой папа учил ее ходить и разговаривать! Мой!
Я тоже хотела, чтобы папа хоть как-то обо мне беспокоился. Я просто хотела, чтобы у меня был папа. Но папа не хотел, чтобы у него была я. Поэтому и ушел.
Да вы все были моим разочарованием!
А она? Она была его гордостью, наверно.
Сзади нас заревел мотор. Я обернулась и увидела две родные фигуры. Дерил с Владом вылетели из машины. Сердце совершило сальто, стоило мне увидеть их вместе. Даже представить не могу, что могло происходить в машине, пока они сюда ехали. Дерил быстрым шагом стремился ко мне, но Влад опередил его. Брат обхватил меня за плечи и задал два вопроса:
— Что с тобой? И где Ангелина?
— Со мной все нормально. Ангелину не видела еще.
Влад кинул взгляд на Дерила, а потом на меня. Поняв, что меня можно оставить, он пропал также быстро, как и появился. Брат убежал в сторону входа в многоэтажку. Даже Руслана не заметил – настолько сильно переживал за свою девушку. Так было всегда. Даже сейчас он оставил меня лишь потому что меня было на кого оставить. Он доверился ему. И это не могло не радовать, учитывая их взаимоотношения.
Хотя инициатива ссоры всегда была от Влада. Брат ой как недолюбливал Дерила. Постоянно ревновал меня к нему, вечно докапывался до всего и не хотел разговаривать.
Дерил подошел ко мне, взял мой подбородок и заставил посмотреть на себя. Мужчина глазами спросил, что случилось, а я взглядом указала на Аню. Дерил так и не понял, что произошло и почему я плачу из-за маленькой девочки, но больше ничего выяснять не стал. Без слов он сцепил наши руки в замок и сказал:
— Пошлите.
Мы с Дерилом шли позади. Бетти решила идти возле Руслана. Дерил ей не нравился. Я ее понимаю. Будь на моем месте она или Изабелла, я бы тоже недолюбливала Дерила. Но я любила его. Мы понимали друг друга без слов. Я бы никогда в жизни не сказала ему «ты меня не поймешь», потому что он поймет в любом случае. Мы были ужасно похожи. Внутренне. Идентичны. Я безумно любила Дерила. Таким, какой он есть. Со всеми его травмами, закидонами и прочим. Безумно любила, несмотря на неприязнь брата и подруг к нему.
Небоскреб огородили, а около оград стояла уже тут как тут и истерила Инесса:
— Где моя дочь?! Верните мою дочь!
— Мама!
Аня отпустила руку Руслана и кинулась к матери. Девушка прижала дочь к груди и начала что-то шептать ей. А потом посмотрела на нас. Я сильнее сжала руку Дерила. Инесса благодарно кивнула мне. В ответ я лишь послала ее у себя в голове. Мне не хотелось видеть эту женщину. Мне не хотелось иметь ничего общего с этой семьей. И мне искренне жаль Аню за то, что она не знает всей правды.
Клянусь, когда она подрастет, я расскажу ей обо всем.