27 глава
Вернулся домой я поздно – Мэри настояла на том, что я должен поговорить с Ренатой и попросить у нее помощи. Я рассказал ей обо всем, что произошло вчера. Она была в шоке не меньше меня. И ей тоже не очень верилось в то, что Ангелина мне изменила. И что она вообще любила этого Илью. Как-то раз Ангелина с Мэри разговаривали о том, что к Ангелине лезет Илья и ее это напрягало. Ее в принципе напрягала настойчивость Ильи, а когда он получил не взаимность, то стал странно себя вести. То он ей писал какие-то сообщения с каким-то бредом, то смотрел на нее, как на добычу. В общем, у парня явные проблемы с головой. И после такого он ей уж точно не мог понравиться.
Мэри еще выдвигала версию о том, что Илья ее изнасиловал, и ей стало стыдно за это, но я мигом отмел эту версию. Мне не хотелось в это верить. Не мог он прикоснуться к моей девочке. Может он и бесстрашный, но не бессмертный.
Мне ужасно не нравилось в Ангелине то, что все свои проблемы она хочет решить сама. Она могла попросить маленькой помощи, например, одолжить телефон позвонить или скинуть, что задали, но помощи с реальными проблемами она никогда в жизни не попросит. Ей всегда казалось, что тогда она будет всем должна, однако должной быть не любила.
В этой милой девочке есть куча загадок. До общения с ней я никогда не думал, что она на самом деле любит веселиться. Честно сказать, до этого у меня в голове был образ тихой милой девочки, но как только я начал с ней общаться, то узнал ее совсем с другой стороны. Точнее, нет, я открыл ее другие стороны.
Если раньше Ангелина любила проводить вечера в компании книг, то теперь она проводила вечера в моей компании. Ну, или нашей с Мэри и Сашей. Еще когда мы общались, конечно. Сказать честно, я скучал по этому времени. Тогда нас заботили только экзамены, но сейчас я понял, что все это такие мелочи по сравнению с потерей близкого человека.
Да, может со стороны это кажется, что у меня просто юношеский максимализм и когда я вырасту, то буду смеяться с этой ситуации. С того, как я пытался вернуть Ангелину, но сейчас я хочу просто успокоиться. А для этого мне нужно разобраться во всем. Я просто не верю в то, что она любит Илью. И пока не узнаю настоящую причину, не смогу нормально спать.
Я все еще любил своего Ангела. Ничего не изменилось. Мне все еще хотелось ее обнимать, целовать, говорить о любви.
Зайдя домой, я заметил Ренату и Дерила. Они сидели на диване, смотря Человека паука с Эндрю Гарфилдом. Мне же больше нравились части с Тоби Магуайром. Рената мне крикнула, как только я зашел:
— Привет!
— Привет, — разуваясь, сказал я.
Сестра сидела в своей домашней шелковой пижаме и с завязанным хвостом. Мне сразу подумалось, что дома гости, потому что обычно сестра ходит в длинных футболках Дерила или старой своей одежде. Детство оставило в ней привычку не выбрасывать старые износившиеся вещи, а ходить в них по дому. Или давать вторую жизнь, например как новая половая тряпка или же отдавала их в детские дома (те, которые были в хорошем состоянии).
Я сразу посмотрел на обувную полку и обнаружил там черные высокие берцы. На вешалке я заметил черное кашемировое пальто, явно не принадлежавшее Ренате или Дерилу.
— Кто у нас дома? — спросил я.
— Бетти. — Сразу ответила сестра, — Она попросила поработать у нас дома пару часиков. У нее квартиру соседи затопили, сейчас там ремонт, а ей нужна тишина. Если хочешь – поздоровайся, она у нас в комнате.
Я сразу вспомнил нашу последнюю встречу. Она спасла меня тогда в подворотне от ублюдков. Бет сдержала свое слово, не рассказала ничего сестре. За это она мне и нравилась. Была принципиальной девчонкой. Ее прошлое знатно повлияло на настоящее.
Если так думать, то мы все сотканы из нашего прошлого. Только вот на кого-то оно повлияло в большей степени, а на кого-то в меньшей. Иногда я думал, что было бы, если бы родители нас не бросили? Каким я бы был? Может не таким уродом? Может, был бы добрым парнем, который и мухи не обидит?
Не знаю. Может, если бы мама с папой остались вместе, то я вовсе и не знал своих друзей? Мэри? Сашу? Ангелину? Как бы круто повернулась бы моя жизнь?
Не знаю.
Бетти всю свою жизнь убивала людей. Это очень долгая и мутная история, о которой со мной никто делиться не хотел, а я и не напрашивался. Это не было для меня жизненно необходимой информацией.
Я прошел к комнате Ренаты. аккуратно постучавшись, через несколько секунд зашел. Она, даже не оборачиваясь, узнала меня. Не зря же столько лет была наемным убийцей.
— Чего хотел? — на хорошем русском беззлобно спросила темнокожая.
Она всегда общалась в таком тоне. Мне было не обидно.
Бетти сидела за столом, работая на ноутбуке. Ее косички были привычно завязаны в высокий хвост. На ней была черная водолазка и серые джинсы. Она сидела с безупречно прямой спиной. Я даже завидовал ее осанке. Бетти держала себя в хорошей форме.
— Поздороваться.
— Привет, — сказала Бет, развернувшись ко мне лицом на стуле.
— Привет, — невозмутимо ответил я.
Она уставилась на меня, как на идиота. Мне стало даже неуютно от ее взгляда. Глаза убийцы. Карие, впивающиеся в тебя острым кинжалом так, что хочется убежать, глаза. Но на самом деле Бет в душе была доброй. Просто не всем показывала это. Она пыталась казаться независимой и бесчувственной, но на деле просто у нее не было подходящих людей рядом . уверен, она очень долго уговаривала себя попросить помощи у Ренаты, когда узнала, что ее затопили.
Я не сильно много общался с Бетти, но знал о ней тоже не мало. У меня неплохо получалось анализировать людей. Иногда я думаю бросить все и поступить на психолога, вместо юриста. Да, я хотел стать юристом. Многие мои взгляды поменялись в одиннадцатом классе, и теперь я точно понял, что стану юристом. Успешным – надеюсь – адвокатом.
В один момент девушка развернулась к компьютеру и стала дальше что-то печатать, одновременно разговаривая со мной:
— Ну что, нашел своего русоволосого голубоглаза, у которого шрам на шее? — детально вспомнив весь тот вечер, спросила Бетти, — Рената тебе ничего не говорила по поводу нападения?
Меня током пробило. Я застыл, словно вкопанный, а потом спросил:
— Ты ей рассказала?!
— Нет, конечно, — сказала со вздохом подруга сестры, словно я кретин. — просто у твоей сестры великолепная чуйка, она и без меня обо всем догадается. Может и не скажет тебе, но она будет знать, поверь. Если ты думаешь, что она не знает о твоих грязненьких секретах, то ты ошибаешься. Ты занимаешься всем дерьмом не потому что б этом не знает Рената, а потому что она позволяет тебе это делать.
Я замолчал. Бет всегда умела заткнуть. Любого. И даже меня. Каким бы сильным мой характер не был бы, все ровно у нее сильнее. Она могла бы посоревноваться с моей сестрой, но, даже не смотря на всю мою огромнейшую любовь к Ренате, все же думаю, Бетти бы выиграла.
По поводу чуйки Ренаты Бетти была права. Может, сестра сама об этом и не знала, но очень часто все, что она говорила, становилось правдой. Как бы она не пыталась говорить, что она обычная, но что-то типа шестого чувства у нее было.
Где-то в коридоре громко засмеялись Рената с Дерилом. Услышав голос Костера, мы одновременно с темнокожей скривились, а потом заметили это и улыбнулись. Мы оба недолюбливали этого мужчину. Он достаточно нервов потрепал и Бет. Я не знал многого о том, что происходило в Америке. Об этом знали только те, кто был напрямую замешаны в этом деле, а то есть сама Рената, Дерил, Бетти и остальные из Blood¹
— Тоже не понимаешь, что она в нем нашла? — спросила темнокожая.
— Любовь зла...
— Полюбишь и козла, — закончили мы одновременно с девушкой.
Она тихо рассмеялась, а затем развернулась ко мне и серьезно спросила:
— Влад. Что там с тем парнем? Ты нашел его?
— Нет. Да тут вообще очень стремная ситуация.
— Во что ты уже ввязался, мелкий ублюдок? — грубо спросила темнокожая, нахмурившись.
— В общем, после этого на меня было еще одно нападение. Уже толпой. Ну, ты сама видишь, — я указал рукой на почти прошедший синяк под глазом, от которого остался только небольшой синий цвет.
Я рассказал ей про нападение, а потом про расставание с Ангелиной. Я знал, что могу довериться ей. Она поможет, чем сможет. Бетти была достаточно опытной в свои двадцать пять. Девушка внимательно меня слушала и анализировала все сказанное мной. В конце моего рассказа она выдала:
— У меня есть одна версия, но говорить ее я раньше времени не решусь. Думаю, нам стоит попросить совета у твоей сестры.
Я не понимал, почему Бетти мне помогает мне. Это было не в ее стиле – заниматься благотворительностью. Но сейчас об этом думать у меня времени не было.
Мы вышли из комнаты Ренаты и прошли в гостиную. Сестра с придурком все еще смотрели Человека паука. Бетти первая заговорила:
— Рената, поговорить надо.
Сестра подозревающее посмотрела на нас. Ее тело напряглось, но лицо вида не подало. Рената спросила:
— Что уже случилось?
Темнокожая взглянула Дерила, который тоже заинтересовался, как бы намекая на то, что ему об этом знать не обязательно. Она не доверяла мужчине. Бетти вообще почти никому не доверяла, но Дерилу особенно. Из-за него чуть не умерли все мы.
Рената тяжело вздохнула и сказала своему молодому человеку:
— Дерил, можешь поставить чайник?
Всё поняв, мужчина удалился, а Бетти начала:
— Как я поняла, у твоего братца серьезные проблемы.
Девушка тихо – Дерил стоял неподалеку – пересказала все, что говорил я несколько минут назад в другой комнате. Она не упустила ни единой детали, также рассказав и про нападение во дворе. Я всегда удивлялся феноменальной памяти Бетти. Я даже не удивился, когда узнал, что она была правой рукой моей матери.
Рената впитывала в себя каждое слово подруги, а в конце посмотрела на меня. Пронзительно. Так, что мне стало стыдно. Я поспешил спрятать глаза в пол. Рената была единственной девушкой, заставлявшей меня прятать глаза от стыда. Она была одной из немногих девушек, заставлявших меня испытывать чувство стыда. Я же был крутым парнем, какой стыд? Но только Рената, Ангелина и Мэри могли заставлять меня чувствовать вину.
Я не любил обижать близких. Никогда в жизни я не смел разговаривать с Ренатой грубо. Никогда в жизни я не оскорблял ее. Не мог себе позволить такого. Мне проще повеситься, чем нагрубить сестре.
Любовь к Ренате не знала предела. Может я и говорил это ужасно редко, но я чертовски любил ее. И Руслана. И очень сильно по нему скучал. Сейчас я понял, что очень сильно скучаю по нему.
Рената перевела взгляд на Бетти. Ее лицо не выражало ничего, а вот взгляд был таким, что я готов провалиться сквозь землю.
— Думаешь, угрозы?
Бетти лишь кивнула. Рената уставилась куда-то в пустоту, думая. Спустя полминуты молчания, выдала:
— Как выглядит твой Илья?
В голове сразу вспыхнул образ Ильи Борисова. Голубые глаза его были холодными, словно айсберги. Светлые волосы были уложены в две стороны с пробором посередине. В голове тут же всплыло:
Все, что знаю, так это то, что у него русые волосы, голубые глаза и шрам на шее.
Шрама на шее я не помнил, потому что парень все время ходил в водолазках и кофтах с воротниками. Он всегда старательно прикрывал свою шею. Раньше я этого не замечал. А теперь мой пазл медленно складывался. В следующую секунду в голове прозвучала фраза Ангелины:
Я тебе обещаю, больше тебя никто не тронет. Прости меня, мальчик мой.
Потом она решила расстаться со мной. Че-е-ерт!
— Влад? — окликнула меня Рената.
Но я не слышал ничего и никого. В голове все никак не мог полностью сложиться пазл.
— Влад, как выглядит тот парень?
Бетти положила руку мне на плечо. Я вздрогнул от неожиданности и посмотрел на девушек. Они, не мигая, смотрели на меня, словно я стоял в костюме деда мороза с посохом в руках.
— Он русоволосый с голубыми глазами, — севшим голосом произнес я.
Девушки мгновенно переглянулись. А меня потихоньку накатывала волна ненависти и ярости. Давненько я такого не испытывал. Наверно со времен, когда мы с Ангелиной еще не встречались. Она усмиряла мой гнев, но сейчас его усмирить было некому. Я тонул в ярости, и когда понял, что он мог обидеть мою девочку, то ударил кулаком стену, заставив девушек обратить на меня внимание.
— Убью урода, — прорычал сквозь зубы я и двинулся к выходу с намерением найти ублюдка и набить ему морду.
Меня трясло от злости. Боль в кулаке от удара о стену не чувствовалась даже. Хотя на стене даже осталась трещина. Я не увидел ее. Мне было не до этого.
Эмоции вновь руководили мной. Я пытался над этим работать, но когда она ушла из моей жизни, все пошло наперекосяк. Мы расстались только вчера, но мне уже хотелось убить всех, кто стоял рядом и разнести квартиру. Я не знал, как это объяснить, но мне было все ровно, кто был рядом. Меня захватывала ненависть ко всему миру, и приходило желание убить всех стоящих рядом. Чтобы просто все, наконец, отстали.
Я и двух шагов не успел сделать, как Бетти перехватила меня и встала напротив. Перед глазами встала пелена ярости. Я ничего не видел. Я даже не понимал, что делаю.
— Успокойся, Рязанцев!
— Успокоиться?! Ты серьезно?! — Взвыл я.
На крики пришел Дерил, но до него мне сейчас было как до Марса рукой. Он был последним, кто волновал меня сейчас. Мужчина решил вмешаться, взяв меня за локоть и повернув к себе, говоря:
— Влад...
Он не успел договорить, как я врезал ему, не контролируя силу. От шока он отошел на пару метров от меня. Дерил конечно здоровый бугай и сильно навредить ему я не мог, но от неожиданности он схватился за челюсть, по которой я ему врезал.
В следующую секунду прилетело и мне. Только вот уже от Бетти. Она в меру сильно дала мне по роже. Я отлетел от девушки и присел на пол. Рената внезапно рявкнула, что все сразу посмотрели на нее:
— А ну-ка все угомонились. Бетти, какого хрена ты бьешь моего брата?
Тут я начал трезветь. Удар Бетти помог, и я возвращался в себя. Все-таки она не просто так ударила меня, а чтобы я пришел в себя.
Щека болела от крепкого удара бывшей убийцы. Какой бы хрупкой девочкой она не казалась со стороны, удар у нее был хороший. Бет знала, куда бить и с какой силой, чтобы не было синяка, но я пришел в себя.
— Стоп! Все! Все нормально! — с отдышкой сказал я, вставая.
Оглянувшись вокруг, я заметил Ренату с взволнованно-злыми глазами, Дерила, который стоял в шоке и спокойную Бетти. Она, казалось, единственная понимала, что со мной происходит.
Тут я понял, что все-таки зря врезал Дерилу. Я посмотрел на недовольную Ренату. Она была немного недовольна от моего поведения, но еще больше она была недовольна от поведения подруги. Мол, какого черта ты трогаешь моего брата. Казалось, что она сама набросится на темнокожую, если она ничего не объяснит.
— Рената, его надо было хоть как-то успокоить.
Прикрыв глаза, Рената начала медленно дышать. А когда успокоилась, то подошла ко мне и неожиданно обняла. Если честно, то я думал, что она подойдет к Дерилу, спросит, все ли нормально, как он вообще после моего удара, но она подошла ко мне.
— Я понимаю, тебе тяжело, — зашептала мне на ухо сестра, чтобы никто не слышал, — Влад, мы разберемся с этим. Для этого не нужно разносить квартиру.
Я положил голову на плечо сестре. Мне так не хватало этой поддержки. Мне так не хватало родного плеча. Мне так не хватало внимания сестры. Мне так не хватало...
Ангелины.
Мне казалось, что я не могу без нее полноценно существовать. И с этим стоит что-то делать. Иначе получит в морду не только Дерил.
Спустя минуту Рената отстранилась. Она повернула голову в сторону любимого. Он стоял смирно, ожидая слов Ренаты. Когда он смотрел на меня, в его взгляде не было ненависти или недовольства. В его глазах было сожаление. И ничего больше. Он не относился ко мне, как к дерьму. Тут скорее было наоборот. Я к нему так относился.
Я не мог бороться с отвращением к этому мужчине. Даже сейчас я видел в нем не Дерила Костера, а человека, пытавшегося убить меня.
— Ты как? — спросила сестра у своего молодого человека.
— Нормально, не беспокойся за меня.
На его щеке красовался красный след. Он периодически облизывал губу. Кажется, я ему ее разбил.
Рука засаднила. Я увидел сбитые костяшки на правой руке от удара по стене. Маленькие ссадинки обрамляли кости. Я посмотрел на стену, которую ударил. Трещинки поползли во все стороны. Небольшая вмятина осталась.
Я любил в порыве гнева бить предметы. Будь то стены или зеркала. Специально из-за этого Рената на какое-то время убрала все зеркала в моей комнате, когда мне было пятнадцать. Тогда меня было ужасно легко разозлить.
Сестра предлагала записать меня к психотерапевту, но я отказался. Сказал, что сам справлюсь.
Рената, взяв все в свои руки, отправила Дерила в комнату, а нас с Бетти посадила за стол. Потом принесла ноутбук Бет и свой. Сев на пол перед журнальным столиком, девушка принялась что-то печатать. А следом спросила:
— Фамилия твоего Ильи.
— Борисов, — не задумываясь, ответил я.
Палец сестры замер над клавишей. Она взглянула на меня удивленно, пытаясь понять, не послышалось ли ей. Я не понял. Бетти тоже непонятливо уставилась на сестру и спросила:
— Ты поняла, кто это, Рената?
Брюнетка уставилась куда-то в пустоту, обдумывая что-то в своей голове. А через полминуты сказала:
— Нет. Невозможно.
Рената продолжила что-то печатать в ноутбуке. Мы с Бетти недоуменно переглянулись и продолжили ждать, что нам скажет супер-хакер сестра, которая могла найти информацию про любого.
Бетти в это время взламывала страницу моего одноклассника. А я просто сидел и ждал, что же девушки сообщат мне о нем.
— Он перевелся к вам после Нового года, верно? — спросила Бетти.
— Да.
— Он родился в Воронеже. Где жил после этого не знаю, но вроде бы переехал в Москву он в сентябре.
— Мне скинули детальную информацию по нему, — резко сказала Рената. — Так, родился двадцатого июля десятого года, живет в Москве на данный момент, учится в одиннадцатом классе в *** школе, раньше жил в Воронеже. Есть сестра – Борисова Анна Анатольевна... — Рената ненадолго замолчала, а потом, сглотнув, продолжила: — Мать – Борисова Инесса Юрьевна, Отец... — Рената снова замолчала. Мы не торопили ее. Но тут в моей груди зародилась тревога. Рената подняла глаза на меня и закончила: — Борисов Анатолий Владимирович.
Я непонимающе взглянул на сестру. А она пояснила:
— Влад, Борисов Анатолий Владимирович – наш отец. А Илья – наш брат.
_____________
¹ - клан убийц в Америке, про который рассказывается в книге «Сладкая месть».