21 глава
***
Влад
Было уже темно. Увесистая сумка свисала с плеча. На улице уже было около десяти вечера. Мне не было тревожно. Я шел привычным для меня путем по дворам, чтобы быстрее добраться до дома. Каждый раз после тренировки так ходил, и никогда на меня не нападали, как это обычно бывает в таких местах. Я сам по себе выглядел довольно внушительно – широкая спина, массивные руки, ноги, шел с большой сумкой с формой. Наверно только самый рисковый гопник подошел бы ко мне.
Светили фонари. Я шел и думал о любимой. Что она сейчас делала? Наверно, читала свою очередную книжку. Или занималась уроками? Или думала обо мне?
Я бы сейчас с удовольствием позвонил Ангелине, если бы мой телефон не был разряжен. Я бы позвонил своей девочке, послушал бы про ее книжку, рассказал бы про свой день и послушал бы про ее. Она бы мне рассказала какую-нибудь нелепую историю из жизни, и мы вместе бы посмеялись. Так проходил каждый наш телефонный разговор. И каждый раз на душе становилось тепло от одной только мысли:
Она моя. Теперь уже официально.
Как только Мэри с Сашей узнали, что мы с Ангелиной встречаемся официально, они были рады, кажется, больше нас. Мэри отвела в сторонку Ангелину и расспросила обо всем. А Саня, в свою очередь, поздравил меня. Но что-то было в его взгляде, заставляющее меня насторожиться. И этот взгляд был не о нас с Ангелиной. А о них с Мэри. И мне от этого становилось страшно. Что-то не так у них в отношениях? Почему Саша мне не рассказывает?
Новость о том, что мы с Ангелом встречаемся, разбежалась по всей школе. Об этом шептались на каждом углу. Если Ангелине сначала было как-то не по себе, то через пару дней уже привыкла. А мне же было все ровно. Про меня всегда пускали разные сплетни. Я уже не реагировал на них.
Я любил ее. Я был счастлив. Меня теперь даже не бесил Дерил. Я даже перестал бесить Ренату своими стычками с ним. Мне это больше не нужно было. Лучше я подарю всю свою энергию своей девочке, чем ему. Конечно, моя неприязнь к хахалю сестренки не ушла, но она стала менее острой. Возможно, я даже когда-нибудь прощу его за все. Ангел явно идет мне на пользу. Она помогает мне жить дальше. Я даже учиться стал лучше. Мы встречаемся всего две недели, но это лучшие две недели в моей жизни.
Я души не чаял в своей Ангелине. Я знал, что она – лучший человек в моей жизни. И я вряд-ли когда-нибудь отпущу ее от себя. Я сверну ради нее все горы мира, лишь бы она была счастлива.
На лице встала глупая улыбка. Я понимал Ренату. Она готова была умереть за любимого. И в этом мы были с ней схожи. Ее любовь была взаимна. По крайне мере я на это надеялся. Но, глядя на его глаза при виде Ренаты, я понимал:
Хоть он и ублюдок, он любил ее.
И если раньше я терпеть его не мог, то сейчас я просто жил с ним. Словно он надоедливый сосед, от которого никак не избавиться.
На улице было довольно тепло для конца марта. Я шел без шапки. Мне было тепло. Под ногами было мокро. Снег еще не растаял, но лужи на улицах уже были. Я был уже близко к дому.
Витая в своих мыслях, я не сразу услышал шаги за своей спиной. Кто-то шел. Я попытался незаметно посмотреть за спину, но тут из-за угла вырулили еще двое.
— Оп-па, а куда путь держим? — спросил худощавый парень в красной куртке.
У него на щеке красовался шрам. Выглядел он как самый настоящий отморозок. И дружок его тоже все они худые, со впалыми глазами и шрамами где не попади.
Я резко повернулся и увидел точно такого же ублюдка у себя за спиной. Это он шел за мной.
— Парни, у вас проблем со здоровьем мало? Я могу организовать.
Один обошел меня сбоку, но я следил за ним боковым зрением. Руки сразу сжались. Тело напряглось, готовясь к драке. Дружбан того, что в красной куртке, сказал:
— Да? А я смотрю у тебя зубов слишком много. Сейчас исправим.
Он ринулся ко мне, но его остановили. Парень в красной куртке сказал:
— Гараж, тихо. Рано еще. — Сказал он другу и посмотрел на меня: — Ты че девчонок чужих трогаешь?
— Никаких девчонок я не трогаю, своей хватает, это, во-первых. А во-вторых, кто тебя послал?
— А тебя это волновать не должно. Мы сейчас с тобой порешаем и дальше пойдем.
Я усмехнулся. Скинул сумку с плеча и кинул на землю. А потом раскинул руки со словами:
— Я смотрю, телефончик у тебя дорогой. И куртка ниче такая. — Сказал парень, что обходил меня со стороны.
— В двойном плюсе останемся, значит.
Пульс и адреналин ударили в голову. Я уже готов был драться.
— Время тикает, погнали.
Резко все трое накинулись на меня. Я отражал каждый удар, ставил блоки и бил сам. Одному я уже разбил бровь, второму дал в челюсть, третьего толкнул достаточно сильно, чтобы он ударился головой. Я контролировал силу так, чтобы не убить их.
В следующее мгновение один из них достал нож. Сталь сверкнула в темноте. Я сразу же отпрянул от них. Тот, что с ножом упрятал остальных за спину, а потом с коварной улыбкой на лице сказал:
— Ну что, против ножа ты уже не такой сильный.
С собой у меня из оружия ничего не было. Тот в свою очередь надвигался на меня. Я понял, что мне надо как-нибудь выхватить у него из рук нож. И я даже сообразить не успел, как он полоснул мне по ноге.
Раздалась режущая боль в районе ляжки. Я увидел, что кровь начала растекаться по моим джинсам. На самих синих джинсах была полоса, из которой был виден мой порез. Нога заныла. Я зашипел и схватился за ногу. По ощущениям, след от ножа на моей ноге был не большой. Ходить я, конечно, мог, но уже не так превосходно, как минуту назад.
Пульс грохотал в голове. Как только он хотел еще раз полоснуть по мне, я схватил его руку и вывернул ее так, чтобы нож из рук выпал. Теперь кусок стали валялся на земле, а друзья этого парня стояли с ужасом в глазах.
Пока этот парень корчился от боли из-за вывернутой руки, я, с яростью в голосе, рычал ему через зубы:
— Кто тебя послал, сука?!
— Я не знаю, он не называл своего имени. И лица не показывал, в капюшоне был. Нам-то это не надо, главное денег заплатили, а остальное не важно. — Затараторил ублюдок.
В его глазах был страх. Боковым зрением я заметил, как один из его дружков хотел незаметно взять нож, но я быстро прижал руку того ногой. Парень закричал от боли – до этого я ему хорошенько ударил по запястью.
Парень, что стоял в стороне побежал на меня. Я заметил его, только когда он уже был почти рядом со мной. А в руке у него был кирпич. Я уже готовился к тому, что он мне этот кирпич об голову разобьет, но в следующую секунду он отлетел на меня на метр. Я даже начала не понял, что произошло.
Парень валялся на земле и кричал от боли. Но стоило ему только схватиться за ногу, я увидел нож. Слишком знакомый, чтобы не узнать его. Поняв, что все под контролем, я вырубил сначала одного ублюдка, а следом и второго. Из темноты вышла она.
Темнокожая девушка с дредами, в черном пальто и с берцами на ногах, шла не торопясь. Она шла ко мне. Руки ее были в карманах. Лицо ее выражало только презрение. Но не ко мне, а к парню, что лежал с ее ножом в ноге.
Давно не видел ее. Виделись мы в последний раз в аэропорте, когда вместе летели домой. Но сейчас я ожидал кого угодно, кроме нее.
Бетти.
Это подруга Ренаты из Америки. Она решила начать новую жизнь, а Рената ей помогла. Когда-то она помогала сестре спасать меня из лап придурка Дерила. Она, кстати, тоже его недолюбливала. Я слышал, как Рената разговаривала с Бет по телефону, раз в месяца два наверно.
— Кажется, на тебя завели охоту? Кому ты опять дорогу перешел?
— Черт, Бет.
Девушка профессионально взяла ублюдка за воротник и притянула к себе, а затем прорычала:
— Имя заказчика.
Такому голосу нельзя было неповиноваться. А когда девушка взяла свой нож и начала медленно вытаскивать его из него, мучая, он затараторил:
— Клянусь, я не знаю! Все, что знаю, так это то, что у него русые волосы, голубые глаза и шрам на шее. Все! Больше ничего не знаю, умоляю, пощадите!
Одним резким движением Бетти вынула нож из ноги этой твари и обтерла сталь об его же штанину. Выглядело это пафосно.
— Теперь я понимаю, почему Ренатка постоянно носит с собой эти ножи. Удобная вещь, захотел – яблоко нарезал, захотел – человека зарезал, все просто.
Девушка сунула нож куда-то в штаны, а потом положила руку мне на плечо и сказала:
— Ну что, Влад, есть у тебя знакомые с русыми волосами, голубыми глазами и шрамом на шее?
А я и понятия не имел.