19 глава
***
Влад
Темнота покрывала улицы. Одиноко светили лишь подъездные фонари. Я стоял, облокотившись на свой байк и смотрел в телефон. Мартовская ночь на удивление была теплой. Стояло около минус пяти градусов. Но я все ровно оделся по-теплее.
Смотря в телефон, я попутно поглядывал на подъездную дверь, из которой Ангелина вот-вот должна выйти. Почти каждые выходные мы гуляли ночи напролет, а расходились ближе к утру. Сегодня была суббота. Мэри с Сашей уехали за город. Они частенько уезжали к Мэри на дачу и там проводили все выходные вдвоем. Им стоило отдохнуть от всей этой городской жизни. И также они делали огромную услугу мне, оставляя с Ангелиной наедине. Для меня это было высшей степенью кайфа. Гулять всю ночь с Ангелиной – лучший подарок от друзей.
Ребята знали только то, что у Ангелины проблемы с родителями, но не знали ничего конкретного. В отличие от меня. Когда зимой мне позвонила Логунова с просьбой переночевать у меня, мне стало тревожно. Что произошло? Как так? И когда я узнал, как прошло детство моей девочки, мне стало ее невероятно жаль. Заслужила ли она такого? Постоянно наблюдать за пьяными родителями, которые таскают домой незнакомых людей? И каждый раз новых? А когда я узнал, что какая-то там тетка с горы хотела ее тронуть, мне хотелось рвануть в ту квартиру и показать, что будет, если хоть кто-то тронет мою девочку.
Я прекрасно знал, каково это – быть ненужным собственным родителям. Что им кто-то важнее тебя. И сам сейчас уверен был только в Руслане. Только он был готов поддерживать меня во всем. Даже у Ренаты сейчас другие интересы. У нее есть Дерил, ей нужно заниматься личной жизнью, зачем ей брат? Я прекрасно понимал, что она живет со мной только потому что она – мой опекун и по закону она не имеет права оставить меня одного. Из-за меня они даже дома нормально заниматься сексом не могут. Последнее время я все больше чувствовал себя обузой. И все чаще не появлялся дома. Рената думала, что я просто гуляю, хотя на самом деле я либо на тренировках, либо у репетитора, либо зависаю на левых тусовках.
Я отдалялся от сестры, а ей было все ровно. Она все свое время уделяла только работе и Дерилу. Про меня совсем забыла. А я уже смирился. И если в сентябре мне было ужасно больно от этой мысли, то сейчас становилось даже все ровно.
Домофон запищал, а из подъезда вышла та, которую я ждал. Как всегда прекрасна. Ангел, сошедший с небес. Все вокруг буквально просияло. Мне кажется, стало даже светлее. Или я просто уже ловлю галлюцинации. Я реально без ума от этой девушки. Без вопросов смог бы выйти к ней даже в три ночи. Даже если при смерти, все ровно буду думать о ней. Как она? Что делает? Наверно, опять читает книгу про вымышленных идеальных мужиков. Ох, и дурочка. Идеальный мужик прямо перед ней. А она даже не замечает его.
— Долго ждешь? — спросила девушка, застегивая куртку.
Было видно, что она торопилась. Я ждал ее примерно минут десять. Но Ангелину я готов ждать и вечность. Мне не трудно. Главное, чтобы она вышла. А остальное не важно.
Я любил Ангелину. Да ужаса любил. Наверно, мог даже умереть за нее. Многие, если бы узнали, что я влюблен в свою одноклассницу, сказали, что это обычная влюбленность, и она пройдет после выпуска, но они были бы не правы. Восемь лет тайной любви так и не прошли. И возможно даже никогда не пройдут. Но именно сегодня я хочу поставить во всем этом точку. Либо да, либо нет. Другого не дано.
— Нет, не сильно.
Ангелина подошла и посмотрела на меня, как на идиота. Я сначала не понял, в чем причина ее взгляда. Мне даже страшно стало. У меня на лице что-то? Я даже осмотрел себя. Что не так?
— Влад, вот ответь мне на вопрос, — и как только Ангелина потянулась застегивать мою куртку, я понял, в чем причина, — тебя в детстве застегиваться не учили? Ну ты мне-то скажи, я научу, если что. Не бойся, никому не расскажу.
На лицо поползла дебильная улыбка. Я частенько так специально не застегивался, чтобы Ангелина меня сама застегнула. Она постоянно меня ругает за это. Мол, заболею. Прикрывается тем, что ей не с кем будет гулять, но я-то знаю, что она волнуется за меня. И иногда я боюсь получить за это по макушке, но пока еще моя голова цела. Но, возможно, это ненадолго.
Ангелина застегнула мне куртку. А затем угрожающе сказала:
— В следующий раз я все Ренате расскажу!
Я возмущенно посмотрел на девушку. Ангелина не посмеет! Она не предаст меня так подло!
— Не смей!
— Все зависит от тебя, — пожала плечами Ангелина.
Я смотрел Ангелине прямо в глаза. И вновь ее голубые глаза топили меня в своем море. А я был и не против. Вокруг было достаточно темно, но это не мешало мне любоваться ею. Моей Ангелиной. Моим ангелом. Мои светом в темном мире. Она среди всех людей выделялась тем, что светилась. Она светилась и готова была давать людям свет. Это словно было ее предназначение. Снаружи она казалась тихой серой мышкой, что только и делала, что зубрила книжки. Но стоит только посмотреть чуть дальше, и ты увидишь такой удивительный мир, что все остальное покажется обычной серой рутиной. Именно Ангелина давала мне веру в чудо. Веру в то, что не все люди прогнили.
Я хотел знать ее всю. Каждый уголок ее души. Я знал много ее вкусов, но мне хотелось больше. Я знал, что она любит ромашки, зеленый чай и ненавидит колу, но мне хотелось большего. Мне хотелось знать, как она относится к супер-героям, что она думает по поводу отношений Мэри и Саши, и кем видит себя в будущем? Что она вообще хочет делать по жизни? У меня было множество вопросов, все хотелось задать, хотелось узнать ее ближе, но все никак не было момента задать их. В основном мы болтали о всякой ерунде, по типу наших придурков-одноклассников и всего прочего.
С каждым днем любовь к этой девушке становилась все больше. Мое сердце начинало болеть от любви к Ангелине, и я был счастлив. Счастлив как минимум, потому что она рядом и с ней все хорошо.
— Итак, у нас два варианта, либо мы пешком идем до Фрунзенской набережной, либо на байке. — Предложил я.
— До Фрунзенской пешком идти часа полтора. А на байке полчаса. — Ангелина посмотрела на время в телефоне – сейчас около часу ночи, — предлагаю пешком. Все ровно делать нечего.
Я кивнул и мы пошли. Москва жила даже ночью, на то она и Москва. Везде все светилось, было хорошо. Снег растаял еще не весь. Рядом стояли уже подтаявшие кучи снега. Сугробами их назвать нельзя было. Мимо нас проезжали дорогие машины, компании друзей веселились. Даже в час ночи на улице было достаточно людей. В основном наши ровесники. Может, чуть старше. Мы шли с Ангелиной и болтали о всякой чепухе. Точно так же, как и другие люди вокруг нас. Все наслаждались моментом. И мы не были исключением.
Я шел и понимал, что совсем скоро эта ночь останется лишь теплым воспоминанием. И пока Ангелина рассказывала увлекательную историю про то, как они с подругой убегали от ментов, я любовался ей. И понимал, насколько же время быстротечно. Я понимал, что нужно жить здесь и сейчас, а не откладывать на завтра. «Завтра ей признаюсь». А если завтра она переедет, никому не сказав? А если завтра она влюбиться в другого? Нужно жить именно здесь и сейчас. И я чертовски сожалею, что понял это только сейчас.
Я знал, что я сделаю на набережной. Может я и не сильно романтик, но я пытался. Я хочу сделать для нее эту ночь незабываемой. Самой лучшей в ее жизни. Чтобы, когда ее спрашивали «самый лучший момент в твоей жизни», она сразу вспоминала эту ночь.
Ангелина смеялась, а затем развернулась и шла задом, смотря на меня, при этом активно жестикулируя. Девушка была словно в замедленной съемке. Такая счастливая, не смотря на то, что происходит дома. Лицо ее освещали уличные фонари. Какой же красивой Ангелина была. И такой она была каждый раз, когда мы гуляли. И каждый раз я не мог налюбоваться ею. Такая красивая. И счастливая. Я время от времени смотрел ей за спину, чтобы она не напоролась на кого-нибудь. На там никого не было. А если и были, то они обходили ее. Многие смотрели на нее и тоже начинали улыбаться. Она готова была делиться своим хорошим настроением со всем миром.
На моем лице была улыбка. Я шел и понимал – влюблен я в нее не просто так. Не просто так у меня стояла ее фотография на полке. Эта девчонка стала для меня больше, чем просто любовью. Я чувствовал, что готов сложить весь мир к ее ногам, лишь бы она была счастлива. Это было больше, чем просто любовь. Это был взрыв. Взрыв, который даже не сравнится с ядерным. Это был пожар. Пожар, который даже не сравнится с лесными пожарами Австралии. И даже если ради нее нужно будет пожертвовать всей вселенной, я это сделаю.
Ангелина была удивительной. Я таких еще даже не встречал. И вряд-ли где встречу. Никто с ней не сравнится. С кем бы я в своей жизни не встречался, ни одна не была похожа на нее. Даже отдаленно. Ни одна из них не могла ответить даже на элементарный вопрос по физике. А вот Ангелину всегда брали на олимпиады по физике. Ни одна девушка, с которыми я встречался, не прочитала больше трех книг. Я не встречался никогда больше двух недель. Ни одна не была даже близко похожа на нее. На мою Ангелину.
Спустя около двух часов – спасибо шуткам, от которых нам приходилось останавливаться, чтобы просмеяться – мы дошли. На половине пути пришла моя очередь рассказывать бредовые истории. Но вот только Ангелина от них чуть-ли на асфальт не падала от смеха. У нее было настолько хорошее настроение, что она смеялась со всего. Ей было хорошо. И ее смех был настолько заразным, что я невольно смеялся с ней.
И вот, мы шли и шли по набережной. И ночь пролетела незаметно. И вот, уже рассвет. Мы и не заметили, как дошли до Андреевского моста. Тут я посерьезнел. Медлить было некуда. И я заговорил:
— Ангел...
— Что такое? — спросила Ангелина, утирая слезы смеха.
Я посмотрел на девушку. Она смотрела прямо в глаза. Как же красиво Ангелина смотрелась на фоне этого красивого оранжевого рассвета. На ее лице красовалась улыбка. Такая счастливая. Волосы были завиты в локоны. На самой девушке была белая куртка, голубые джинсы и бежевые ботинки. Глаза сверкали, словно два солнца.
Ангел, сошедший с небес.
— Я, может и не сильно романтик, но знай, я пытался. — Предупредил я и начал: — знаешь, когда я пришел к вам в третьем классе, я сразу заметил тебя. Ты тогда сидела с этими дебильными бантиками и громко смеялась со своей подругой. И первым вопросом после знакомства с Мэри у меня был «что это за девочка?». И с того дня я засыпал и просыпался с мыслями о тебе. Ни о том, сколько время, какие сегодня уроки, сделал ли я домашнее задание, а именно «как там Ангелина?». — Ангел смотрела на меня заворожено, слушая каждое слово. Все веселье пропало. И теперь была только искренность и откровения. — Сколько себя помню, всегда мечтал о тебе. Всегда представлял нас вместе.
— Но ты даже не подошел ко мне. Даже не познакомился. — Непонятливо смотрела на меня Ангелина.
— Я пытался. Но ты каждый раз убегала. Ты словно боялась меня. Я даже тебе записку написал, но ты не ответила.
— У меня не было никаких записок, Влад!
— Я подходил к тебе. В первый раз в четвертом классе. Я сказал тебе «привет», а ты закричала и убежала.
Ангелина прыснула от смеха, а потом сказала:
— Прости, пожалуйста, возможно, тогда Лида опять со своими приколами пристала и за твоей спиной показала мне какого-то страшного придурка.
— А через две недели я даже поздороваться не успел, как ты толкнула меня и ушла.
— Господи, как же стыдно. Я тогда думала, что ты просто загородил мне проход, а мне срочно надо было уйти. Прости, пожалуйста.
В глазах Ангелины было сожаление. Огромное сожаление. Она понимала, что если бы мы раньше начали общаться, то все могло бы быть по-другому. От досады девушка закусила губу.
— В седьмом классе я написал тебе признание в любви и положил в рюкзак, а ты так и не ответила.
— Возможно, я тогда выкидывала все бумажки из рюкзака. У меня, бывает, много всяких листочков накапливается в рюкзаке, а потом я все это выкидываю.
— После этого я решил отойти в сторону. И наблюдать со стороны. Постоянно защищал тебя в тайне. И каждое четырнадцатое февраля отправлял анонимные валентинки. — От этого она даже рот ладонью прикрыла. Кажется, ее пазл сошелся. — Все это был я, Ангел. Я – твой тайный поклонник. И ты не представляешь, насколько я счастлив, что начал все-таки общаться с тобой. Поверь, Ангелина, если ты выберешь меня, ты не пожалеешь. Выбери меня. Прошу. Меня. Не этого чертова Борисова. Меня.
Она смотрела на меня. Даже не моргала. Я смотрел на нее. И тоже не моргал. Мы оба анализировали все сказанное. И я искренне надеялся, что она выберет все же меня. А не этого гребаного Борисова. Я видел валентинку от него. И видел, как общается с ним Ангелина. Они очень даже хорошие друзья. И она ему нравиться. У него были все шансы. Парнем был он достаточно привлекательным, и даже умным. Самого уровня Ангелины, но пусть она выберет меня. Может я и дебил, который умеет только размахивать кулаками, зато я буду ее любить. Любить больше всех на свете. Я и сейчас люблю ее больше всех на свете. А вот Илья вряд-ли так умеет! Вот он станет гулять с ней всю ночь? Он примет ее со всеми психологическими травмами? Нет? А вот я приму. С удовольствием.
— Знаешь, Влад, я решила уже давно. Очень давно. Точно не помню, когда. Наверно, на зимнем концерте. Когда я тебя пьяного довела до дома, а ты сказал Ренате: «она меня поцеловала!». И тогда я выбрала. — Ангелина взяла мои щеки в руки и притянула к себе, — Я выбрала тебя. Поняла, что больше, чем тебя я никого не полюблю. Никого. И никакие Борисовы мне к черту не сдались. Ты, ты и только ты.
После этого она меня поцеловала. А я ее в ответ. После короткого поцелуя, я прошептал:
— Будь моей, Ангелина.
— Я уже твоя, Влад. Целиком и полностью.