3 глава
***
Мэри
Громкая музыка долбила по ушам, но я быстро начала привыкать. Тут было мрачно, и только свет прожекторов давал нам хоть как-то видеть все. Мы кое-как протиснулись сквозь толпу людей. В пятницу тут было особенно шумно. Толпы людей собирались отдохнуть так же, как и мы.
Парни шли впереди, а я кое-как успевала за ними сзади. Мы каждую пятницу ходили отрываться в этот клуб. Моя мама никогда не была против, чтобы я погуляла с парнями. Она, как и я, доверяла им на все сто. Я никогда в них не сомневалась. Да и мама мне доверяла.
У меня раньше часто спрашивали, почему у меня мама такая добрая. Нет, она не добрая, просто у нас с ней здоровые отношения. Папа ушел от нас, когда мама забеременела. Им тогда было по семнадцать, он был не готов иметь детей. Мама не держит обиды на него, а вот я.
Иногда я задумывалась, что бы я сделала, если бы встретила его. Может я бы просто проигнорировала его, может, ударила и накричала, что в моем стиле. Но я бы ни в коем случае не просила бы его. Я знала, что маме было ужасно тяжело. Она еле сводила концы с концами, но не бросила меня. В отличие от него.
Мы все же протиснулись к барной стойке. Влад заказал нам каждому колу. Протянув стаканы, он прокричал, пытаясь перекричать громкую музыку в клубе:
— Пойду Ренате позвоню, скажу, где я. Сидите тут.
Влад ушел. А мы с Сашей остались одни.
Спустя несколько минут, я заметила, что Саша разглядывает меня. Открыто, без стеснения. Мне даже как-то неловко стало.
— Что-то не так? — спросила я, вопросительно взглянув на друга.
Саша отпил колы и улыбнулся:
— Да нет, ничего. Просто ты очень красивая, ты знала?
Я смутилась. Мне, конечно, говорили, что я красивая, но Саша – никогда. Он в принципе мне никогда комплименты не говорил. Я забавно улыбнулась:
— Тебе никто там, в колу ничего не подлил? Или у тебя температура? — я протянула рук ко лбу Саши, но он дернулся, будто от огня.
Внезапно Оверин приблизился ко мне. Близко, очень близко. Я даже почувствовала его запах цитрусов. Так пах его шампунь.
У Саши было очень красивое лицо. Впалые щеки, широкие брови, большой нос и голубые, как лазурь, глаза. Я разглядывала все его лицо. Ресницы, шея, волосы. Его густые русые волосы лежали в произвольном порядке.
На Саше была водолазка, облегающая его тело. А тело у него было стройное и накаченное. Он вообще очень хорошо следил за собой, когда некоторые парни из нашего класса, кажется, не знали, что такое дезодорант и бритва. У нас в школе все было очень строго с дресс-кодом. Если ты его не соблюдаешь, то это может караться выгоном из школы.
— Нет, Машенька, ты и в правду красивая. Я просто никогда тебе этого не говорил. — Прошептал Саша.
Хоть в клубе и громко играла музыка, я услышала его. От его шепота по телу мурашки пошли. Я никогда не видела Сашу таким. Он никогда не проявлял таких знаков ко мне.
Я просто застыла на месте. Мне было очень неловко, но я и пошевелиться не могла. Не прошло и пяти секунд, как Саша взял и рассмеялся. Я стояла в замешательстве, а он ржал надо мной!
— Не парься, Мэри, я прикалываюсь.
Лицо Саши ничего не выражало. Или это просто в клубе было темно. Он просто отстранился от меня, достал телефон и начал в нем сидеть.
Не выдержав этого идиотизма, я всунула в руки Оверину свой стакан колы, со словами:
— Иди ты в задницу, Оверин!
Я яростным шагом пошла прочь от него, а в голове было только одно:
Машенька
Машенька
Машенька
Да как он только посмел меня так назвать?! Он же знает, как я ненавижу, когда меня называют настоящим именем. Мне казалось оно таким детским и несерьезным. Мэри и звучало круче!
Я почти дошла до выхода, где собиралась сказать Рязанцеву, что его друг – идиот, как меня взяли под локоть и затащили куда-то в темное помещение. Я не видела ничего. Как только я собиралась закричать, мне закрыли рот рукой, а знакомый голос успокоил:
— Ч-ш-ш-ш, это я, не ори.
Как только я перестала брыкаться, Оверин убрал руку с моего рта. А его голубые глаза начали сверкать в темноте. Он снова был близко ко мне. Его рука была на уровне моей головы, а сам он едва не придавливал меня своим телом. Его дыхание обжигало лицо. Мне было не выбраться.
Я была зла на Сашу. И даже сама не понимала за что. Или не хотела признавать, что была обижена на его прикол по поводу того, что я красивая. Может мне действительно хотелось получить от него комплимент? Внимание? Хоть раз в жизни. Но я упорно не хотела это признавать. Поэтому я предпочла просто сказать:
— Что тебе надо от меня? Решил еще раз назвать меня по имени?
— Ты обиделась на это? Не верю. — Спокойно сказал Саша.
— Оверин, ты решил меня выбесить одним словом? Поздравляю, у тебя получилось. А теперь пусти меня.
Я попыталась выбраться из его капкана, но он только поставил вторую руку, загоняя меня в еще большую ловушку. Я пыталась как-то брыкаться, но Саша только теснее придавил меня своим телом, от чего я могла дышать только через раз.
— Ты же понимаешь, что тебе не выбраться? — сказал Оверин своим пронзающим все тело голосом и приблизился еще больше. Теперь я чувствовала из его рта запах колы, — тебе так не понравилось, как я тебя назвал, Машенька?
В – как я поняла – коридоре было темно, но я смогла разглядеть его хищную улыбку. Его голубые глаза буквально светились. Как же ему нравилось изводить меня сейчас.
Всю жизнь Саша любил меня бесить. Всегда он делал мне все назло, но никогда не пытался обидеть. А если и обижал, то шел и извинялся. Он знал все мои слабые места. Поэтому шел всегда с пакетом еды, и мы смотрели какой-нибудь фильм. Чисто как друзья, ничего больше. Но мне становилось ужасно неловко, когда в кадре были постельные сцены, а Саша кидал на меня такие ужасные взгляды, что мне становилось еще больше неловко.
С Владом было не так, как с Сашей. Влада я даже как парня не рассматривала. Он был мне как брат. К тому же его сердце на всю жизнь занято лишь одной. А вот Сашу я невольно могла рассматривать со стороны красоты, характера и вообще как парня. Иногда меня это беспокоит, но именно сейчас я вслушиваюсь в его голос и смех, от которого идут мурашки по всему телу. Его голос был таким бархатным. Мне казалось, что такой голос можно слушать вечно.
— Машенька, ты же обиделась на то, что когда я говорил, что ты красивая, я был несерьезен?
Я была не в состоянии сказать и слова. Он раскусил меня быстрее, чем я сама. А после его слов я неохотно признала, что он был прав. Мне чертовски не хотелось этого признавать, но от себя не уйдешь. Мне хотелось что-нибудь ему ответить, но у меня получалось только молчать.
— Ты ведь сама знаешь, что ты тут самая красивая в этом клубе.
Он врал. Тут все девчонки были в красивых платьях, а я в обычных брюках и топе. В этом я была в школе – слава богу, такое у нас разрешают, а то я бы уже давно умерла от жары в этих идиотских рубашках. На лице у меня было немного макияжа – накрашенные ресницы и уже почти стершаяся помада. Волосы по-любому растрепанные. Да и я вообще выглядела сегодня не очень. Думала, мы заедем домой, переоденемся, а мы сразу в клуб после больницы рванули.
— Врун. — Сказала я.
— Не веришь мне? Ты даже в этом чертовом топике среди этих клубных платьев затмеваешь всех. Даже эти растрепанные волосы выглядят как шелк на фоне всех этих укладок. А твое лицо и без макияжа лучше, чем у них всех вместе взятых. И я абсолютно серьезен, Машенька.
Сердце пропустило удар. Саша впервые говорил мне такие слова. И я уже готова была упасть в обморок.
Внезапно Саша отстранился. Мне стало легче дышать, но стало так холодно. Все тепло его тела пропало. Оверин лишь прошептал:
— Ты самая красивая девушка из всех, что я видел. Не смей сомневаться в себе.
После этих слов Саша ушел, оставив меня в темном холодно коридоре. А мне стало так одиноко.
***
Ангелина
Был последний урок – биология. Я скучающе сидела и крутила в руках ручку. Рязанцев ушел с третьего урока, а сейчас был уже седьмой. Но мне не привыкать одной сидеть, поэтому я сижу, как ни в чем не бывало.
После речи Влада все странно косятся на меня, но подходить и говорить со мной не смеют. Они понимали, что один мой звонок Рязанцеву и тот им всем глотки перегрызет. Кажется, теперь ко мне и на метр никто не подойдет, но мне даже лучше. Одной и так хорошо.
В кабинете была тишина. Все решали тест. Я его уже давно сделала и сдала. А другие ломали голову над элементарными заданиями. Инна Валерьевна – учительница биологии – сидела и проверяла тетради. У нее на уроке вообще было не принято как-либо шуметь. Она сразу же могла выгнать из класса.
Инна Валерьевна была очень строгим учителем, в возрасте, но справедливым. Еще ни у кого не получилось переспорить ее. Она стояла на своем, словно танк, который было не сдвинуть. Некоторые ее даже побаивались, но в основном недолюбливали.
— Так, я вам пока скажу домашнее задание, — заговорила Инна Валерьевна, — вы должны будете сделать проект в парах. В пару себе берете соседа по парте, то есть, — Инна Валерьевна указала на меня и спросила: — Вот, Ангелина, ты с кем сидишь?
— С Владом Рязанцевым, — с недоумением отвечаю я.
— Вот, ты делаешь с Владом. Кто там сзади тебя сидит?
— Мэри с Сашей, — начиная понимать весь смысл, отвечаю я.
— Вот, Саша делает с Мэри. Всем все понятно? — после единогласного «да» Инна Валерьевна сказала: — после этого урока подойдете ко мне, возьмете темы для проектов.
Сердце забилось чаще в осознании, что я буду делать проект с Владом. Это означало, что мы должны будем приходить к кому-то домой, сидеть вместе над проектом. Господи, это будет моя самая адская и неловкая неделя в жизни.
Твою же мать.
Я сразу же достала телефон, откопала у себя в контактах Влада и написала ему.
Ты в курсе, что мы вместе делаем проект?
Парень ответил в ту же секунду. Хотя мне казалось, что он печатает целую вечность. Я вообще впервые написала Владу. Для меня было очень ново общаться ним через мессенджер.
Для меня в принципе ново общаться с ним.
По какому?
По биологии
Я отправила и закусила палец от волнения. Казалось бы, обычная переписка, но одна ошибка и я выкину телефон в окно, а потом уеду из страны.
Ок. Можем собраться у меня завтра
Паника охватила меня с ног до головы. Я? К нему? Да ни за что в жизни!
Но вместо этого я написала лишь короткое:
Ок.